Первые из последних. Покорители молний.

Разговор ночью - честно и обидно.

Ночной коридор дворца эльфов уже стал мне как родной. Я уже знаю здесь каждый закоулок. В окне у колонн видны садовые деревья, это очень красиво. В другом окне, переходящем в витраж, можно увидеть облака. В третьем окне видно море. Оно очень далеко, и ночью доносится его неповторимый шум. Страна эльфов очень красива. За ее благополучие и мирную жизнь можно побороться – оно того стоит. Вот бы выгнать зомби-эльфов и остаться здесь навсегда. Поселю маму и брата с сестрой в доме Марка. Ой, у меня же даже дома нет. Надо поднять этот вопрос.

Мне на плечо бесшумно легла рука. Я очень медленно обернулась. На меня озадаченно смотрел Фредерик.

- Ты чего? – поинтересовался он вполне мирно.

- Чего я? Я ничего.

- Зачем ты оправдываешься? – вздохнул он. – Ты жрица.

А, правда. Все время забываю, хорошо, что напомнил. Надо его взять в помощники. Будет администратор покорителя молний.

- А иду объясняться. – угрюмо ответила я. Я не люблю бегать за мужиками. Никогда в своей недолгой, бедной на события жизни этого не делала.

- А. Ну, иди.

- С тобой иду объясняться. – попыталась выражаться точнее я.

Он скорбно вздохнул. Может, я тороплю события? Мы еще оба не готовы к объяснениям.

- Ну, ты жрица. Тебе все можно. – объявил этот предатель. И мне показалось, что его скорбь немного наиграна. Артист мне нашелся, интересно, что бы он чувствовал ко мне в обычных условиях?

Мы сели на подоконник на окна, за которыми были деревья, и попытались объясниться. Более дурацкого разговора у меня в жизни не было. И прервался он по-дурацки. В коридор с факелом в руках вышел Туомас и принялся стучать во все двери и издавать голосовые сообщения. Скоро высыпали все остальные.

Взъерошенная Валетисия гневно сверкала очами. Дарси пыталась хоть как-то уложить волосы, таинственным образом утерявшие эльфийский блеск. Марк, видимо, только заснул, и явление эльфов его не порадовало.

- Че вы не спите? Прямо как темные. – обиженно пробубнил он.

- Ребята, у нас новости. – объяснил Туомас. – Где Женя с Фредериком?

Валетисия и Марк недоуменно переглянулись.

- Туомас, ты здоров? – наконец, спросила Валетисия.

- Да. Прошу прощения, еще не пришел в себя после послания.

- Опять вещий сон? – сочувственно спросила Дарси.

- Да. – грустно кивнул Туомас.

Дарси сонно подошла и повисла у отца на шее. Сразу стало ясно, как они похожи внешне.

- Ну, что с землетрясением? – поторопил Туомаса Марк.

- Ах, да, землетрясение. Погоди, а ты откуда знаешь?

- Ну, ты так нервничаешь, как будто землетрясение было. – ответил тот.

- Нормальное предположение. – признал Туомас.

И эльф королевских кровей рассказал о землетрясении. Его вызвали эльфы, восставшие из земли.

- И есть подозрение, что для этого была применена магия. – угрюмо признал он.

- И мы едем уничтожать подозреваемых? – продолжал расспрашивать Марк.

- Каких подозреваемых? – после нехорошей минуты молчания уточнил Туомас. – Вы едете землетрясение останавливать. Оно уже вторую ночь не прекращается. И нам очень повезло, что оно было не у моря.

Мы пошли собираться. Вопросы были ни к чему. Настроение было катастрофическое – разговор с Фредериком был печальным и удручающим. Я выяснила, что он одинаково вежлив со всеми, независимо от сословия. И ему кажется, что у него могли бы быть ко мне чувства, но он не уверен. Конечно, если жрица скажет – он не станет отказываться. Да и просто если девушка предложит ему отношения, они заслужат внимания. Но для обычной девушки он слишком недоступен, а для жрицы – простоват. Честный ответ был прост – ему нужно время, хотя бы немного, и он не знает, что бы было, если бы я оказалась обычной встречной. Все оказалось очень невесело, и выводы были преждевременными.

Честный ответ вызывал бурю чувств. Ведь мог бы согласиться и прятаться за жрицей. Может, я зря их покрываю, и им не мешало бы немного понервничать в потоке самостоятельности? Нет, я не спорю - серьезное отношение к вопросу делало честь допрашиваемому. Только у меня страх того, что я вот-вот исчезну из этого мира и не узнаю его близости, пугал меня не меньше, чем осознание зависимости от нахлынувших чувств. А может, и прав Фредерик. На принятие такого решения нужно время. Все-таки, он серьезно относится к таким вопросам, и это тоже неплохо. С одной стороны. Что ж все так запутанно-то?

Мы даже на поцелуй не решились. А когда он случайно, в порыве чувств, взял меня за руку, то немедленно одумался, мы оба отшатнулись друг от друга, как при боязни простудиться. И его тоже разрывают чувства, и он не знает, какой выбор сделать, и боится сделать его неверно.

В таком настроении мы поехали останавливать землетрясение. Попадись мне на пути какой-нибудь проснувшийся – развею по ветру, и не помилую. Я жрица, мне нельзя скрывать эмоции. Если я буду это делать – это вредно для меня, а если не буду – то для окружающих.