Первые из последних. Покорители молний.

Талирисия и Фредерик. Песчаная буря в пустыне.

Нас не пустили в деревню с пленниками. Там было слишком много политических тонкостей. Валетисия с Туомасом пришли к завидному единогласию, и мы были отправлены обратно. Но самоцелью путешествия изначально были не очередные интриги руководящего состава. Марк надеялся, что в горах я устану, как загнанная лошадь, и пойму, как прекрасна моя нынешняя жизнь.

Я поняла, что мне дико хочется домой. От свежего воздуха у меня изменилось кровообращение, ни с того ни с сего могла закружиться голова. Сигареты заканчивались. Я чувствовала себя несчастным бесом, которого не спросив его мнения перевели в ангелы, и ему на новом поприще очень неуютно.

И еще меня безнадежно раздражали эльфы. Они здесь повсюду. Как будто вокруг тебя постоянно кружат преподаватели и преподают, преподают, преподают… И тебе этого уже не нужно, а они все подают тебе положительный пример на себе.

Я сидела у окна и смотрела вниз. Во дворце наконец воцарилось временное спокойствие. Вот за окнами начиналось нечто, похожее на шторм. В двери без стука ввалился Марк.

- Прохлаждаешься? – заявил он.

Я молча кивнула. Вообще-то, Марк был строг, но справедлив. Он никогда не злоупотреблял своим служебным положением, хотя умел измотать безобидную меня так, что я переставала хотеть вообще чего-либо. Сегодня он был раздражен. В последний раз, когда он был в таком состоянии, он организовал путешествие в горы, откуда я вернулась в глубокой депрессии.

- Собирайся, мы едем в пустыню.

- Здесь нет пустынь.

- Есть. – отмахнулся он. – И там песчаная буря. Она странная, непрогнозируемая. Нужно разобраться, пока она не вышла за пределы пустыни.

- Так может, подождем, пока она к нам придет, и не надо будет никуда ехать? – выдала я.

Марк долгую минуту смотрел на меня. Он явно хотел согласиться со мной, но здравый смысл в нем восторжествовал над моей депрессией.

- Пошути у меня. – вздохнул он. – Мы едем в пустыню. Там живут дасты.

- Боже. Что это?

- Эльфы, которые могут жить только в песках. Мы не можем их бросить в трудную минуту, когда у нас тут отдыхает жрица – покорительница молний.

- Ну, Фредерик же с Веренеем отдыхают.

- Кто тебе сказал? – нахмурился Марк. – Им тоже отданы распоряжения. Кстати, иди-ка потормоши этого полуантропоморфа, его давным-давно вызвали на собрание.

Я со вздохом пошла по коридору в сторону покоев слуг королевы. Мне бы обратить внимание на то, какими странными взглядами меня провожают встречные эльфы. У этой братии не принято вмешиваться в чужие дела. Они привыкли скрывать свои эмоции. Можно подумать – и так не видно, что они всех ненавидят и опасаются. По-моему, они как кошки, считают, что они – хозяева мира, одни на свете, а остальные все – их тупые слуги.

Дверь мне открыла взъерошенная и растерянная хозяйка мира.

- Тебе чего? – поинтересовалась Талирисия, придерживая шелковую простынь.

- А ты что здесь делаешь? – искренне удивилась я.

Глупый вопрос. Она пришла во дворец с нами. Вопрос был в том, что она делала в комнате Фредерика, в таком на зависть разобранном виде.

- Ну, я же тебе говорила, и все объясняла.

- Но я не думала, что ты так скора в личной жизни, когда ты все успела?

Тоже глупый вопрос. После того, как ее разжаловали, у Талирисии резко упростился характер. Оказалось, что она классная девчонка, которая тоже умеет влюбляться и думать о высоком.

Незримая мне волевая рука втянула ее обратно в комнату. В дверях появился готовый к походу Фредерик.

- Я готов отправляться в путь. Вы не могли бы обсудить свое, девичье в другое время?

Я хотела ему прямо сейчас высказать все, что у меня было на душе своего, девичьего. Ну, почему все так запутанно? Это ведь я его отпустила, боялась стать зависимой от своей привязанности. А теперь у меня появилась одна-единственная подруга в этом ненормальном мире, я не могу ее ни на что променять. Нет, надо ехать, и будь что будет. В этих стенах от безделья я схожу с ума.