Первые из последних. Покорители молний.

Гроза в степи.

Мы оглядывали степь. Это настоящее чудо природы. Она похожа на море, и его волны разными материями накатывают на тебя. В ней есть растительность, и бегают странные животные, не исключая прекрасных пернатых хищников, и есть песок, который на закате отражает нежный розовый свет солнца… В степи есть все.

Но в этой – было то, без чего можно было бы обойтись. Огонь относило ветром далеко за пределы возгорания. Пепел летел, как бабочки, далеко вокруг, и рассыпался, когда задевал обо что-нибудь. Огонь ужасен. Я его не понимаю. Я предложила Талирисии вызвать грозу.

- Хорошо. – кивнула она и велела: - Смотри, не перестарайся с молниями.

Я готова была ее убить. Ну, кто ее спрашивал? Что она везде лезет со своими советами?

Талирисия успела укрыться в шатре своей магии. Мудрое решение. Гроза быстро потушила пожар. В степи стало сыро, запах гари прибило крупными каплями дождя. Пока я, любуясь своим творчеством, стояла под грозой, ко мне, прихрамывая, пришла Талирисия.

- Тебе не кажется, что ты перестаралась? – дрожа и поддерживая бесполезный вымокший газовый плед, накинутый на плечи, поинтересовалась она.

Да кажется, кажется. В степи не должно быть тропических ливней. Вот шаровые молнии здесь уместны. Макс радостно носилась между своих друзей, радуясь своей родственной компании. Я поняла, что моя молния очень милая и дружелюбная.

- Давай отгоним грозу, а? – предложила Талирисия. – Пока нас опять местные жители не побили.

Нормальное заявление для покойной. Чего ей-то бояться? Особенно учитывая, что обычно местные жители хотят нас побить из-за нее. Но она права. Нельзя портить климатические условия своими новинками. Мы попытались развеять грозу, и у нас осталось одно облачко, с замиранием сердца моросящее вниз.

- Пошли, поищем место, где не так сыро? -дружелюбно предложила Талирисия. Ее открытость была обманчива. На самом деле, если вздумаешь ей перечить – она начинает оказывать психологическое воздействие и моральное давление. Это нелегкое испытание для скромной жрицы. К тому же, в спокойном состоянии Талирисия была очень мила. Мы пошли ближе к бору, скромно окаймлявшему степь, и увидели романтичную сизую дымку.

- Что это? – настороженно спросила Талирисия.

- Пожар. – предположила я.

- А может, курит кто-нибудь? – слабо выдала Талирисия.

Мы побежали на огонь. Но дым пропал, пока мы спешили. Просто растаял, как будто его и не было. На месте недавнего возгорания сидел темный эльф и тушил пожар плащом. Он увидел наши вытянутые лица и объяснил:

- Есть здесь такое растение. – он показал на скромные зеленые цветочки, похожие на чашечки. – У них очень много масла. При высокой температуре оно возгорается. Красиво, но нередко приводит к природным пожарам.

- Смотри, темный эльф. – дрожа от холода, сказала Талирисия.

- Идите под крышу. Меня начинает мучить совесть за то, что я зря потушил костер.

- Крыша далеко. – пожаловалась Талирисия.

- Могу предложить свой шатер.

Нам было нечего бояться. Талирисия – покойная. А я навряд ли заинтересую этого взрослого, замученного проблемами эльфа с озабоченным выражением лица. Он был настоящий темный эльф, с опаской смотрел вслед Талирисии и явно был рад, что хоть ненадолго вырвался из когтей демократии.

У Датарии – темного эльфа, сильно похожего на отца Талирисии – оказался неплохой шатер для походов. Сдается мне, что он создал его с помощью магии, но мы не стали разбираться. Датарий оказался спокойным и глубоко погруженным в собственные проблемы. Он оставил нас приводить себя в божеский вид и ушел на свежий воздух.

Пока обмотавшаяся в три полотенца Талирисия приходила в себя, я невольно огляделась. Я давно поняла, что излишнее любопытство приводит к нежданным заявлениям о том, что я теперь что-то кому-то должна. Но в этом мире все по-другому. Я озадаченно разглядывала сотовый. У Датарии был нехитрый гаджет, бюджетный, с камерой и диктофоном. Пижон. У него были странные наушники, похожие на подслушивающие устройства.

Я поняла, что на устройстве есть пин-код, и не стала его включать. К тому времени Талирисия успешно обсохла и перестала дрожать.

- Знаешь, для жрицы ты очень жестока. – упрекнула меня она. – Я же заболеть могла.

Я не стала спорить. Только покладисто кивнула. Жестока так жестока. К тому же, вид у нее был замученный. Я побоялась с ней спорить и поспешно отправила ее домой. То есть, я сама поспешила во дворец, а Талирисию нельзя бросать, она важна для политической обстановки страны.