Первые из последних. Покорители молний.

Темницы Датария. Вереней. Тайная камера.

Я шла по темному коридору подвалов. Рассказ Жалинты до слез обидел меня. Какого черта этот длинный гонялся за мной с букетами и поцелуями? Почему она гоняется за ним с глазами, сияющими во тьме, как свечи? Сейчас пойду и притворюсь ею. И пусть этот разбиватель сердец кое-что мне объяснит.

У Датария был большой дом. Внутри оказалось столько свободного места – немудрено было заблудиться. А этого в данном доме было лучше не делать.

Я нашла Веренея в самой комфортной комнате. Здесь даже была параша. Любимец короля темных эльфов сидел на шконке, уперев рукой в голову, придав лицу скучающее выражение. К стене он был прикован цепью. Будто бы привычно для него.

- Привет. – тонким, как у Жалинты, голосом пропищала я.

Он молча махнул мне рукой и отвернулся. Мне стало обидно за покойную. Я подтянула очень маленькую грудь, и без того отсутствующий живот и подошла к Веренею.

- Тебе чего? – без интереса поинтересовался он.

- Что ты делаешь сегодня вечером? – застенчиво сложив руки на мифически потенциальном животе, наклонив голову и попытавшись потупить очи, поинтересовалась я.

- Кто? – вырвалось у Веренея. ага, контроль теряет, сердцеед.

- Ты. – стараясь говорить нежно, заявила я, и, опустив очи, села рядом.

- Ну, здесь буду. – неловко ответил эльф, пару раз оглядевшись.

- Можно я тоже останусь?

- Где?

Господи, как он тормозит! Очень долгое зажигание.

Я поправила эльфийское погребальное платье, в котором красовалась покойная, и поудобнее села на шконку. Ну, придвинулась к соседу, так это случайно. Он опасливо попятился. Я придвинулась еще. Он подвинулся еще, и у него закончилась цепь.

- Вот если бы ты не была эльфийкой, подумал бы, что это – Женька, ну, один в один! – пробормотал он, потирая шею.

- Так ты любишь мужчин. – притворно разочарованным голосом сказала я.

- Нет! – полным ужаса голосом выкрикнул он.

- Но это мужское имя.

- Ну…

- Если ты любишь мужчин, тогда я не в обиде. – простецки, на манер Жалинты, сообщила я.

На лице Веренея выступило выражение страшной муки. Он хотел отказаться от нетрадиционной ориентации, и не хотел, чтобы девчонка, разносящая еду, лезла к нему.

- Ну, моя семья знатного рода. – пискнула я. – Я могла бы тебе помочь. Ты же знаешь, что здесь мы все оказались случайно.

- Ты странно себя ведешь. – оповестил он. – Даже если бы ты была Женькой. Слушай. Ты не знаешь, что тут делает моя сестрица?

- Знаю. С Датарием целуется. – пискнула я. Вереней схватился за сердце. Я пожалела, что сказала ему об этом.

- Отец будет в шоке. – наконец выдал он.

- А такие, как мы, могут жениться на Датарии?

- Не успеет она. – отмахнулся он. – Датария Лайтай заколет.

- И станет Датарий одним из нас.

Вереней схватился за голову, потер виски и сообщил:

- Да мы можем снова стать живыми. Мой отец очень сильный колдун. Но он считает, что все на свете занимает то место, на котором должно быть. Что на обед?

- Не знаю. Он у вас завтра.

Вереней отпихнул меня и забрал тарелки с едой. Отвернувшись, он принялся уминать то, что там было. Стоял страшный хруст – как будто белка разгрызает фисташки.

Я поняла, что зря полезла к нему. Но втайне мне было приятно, что он не поддался на соблазн и отверг нежную эльфийку.

Я неслышно удалилась. В коридоре стояла мрачная полутьма. Интересно, где тут камера, к которой запрещено подходить?

Вдалеке коридора света не было вообще. Я направилась к запрещенной камере. Пока Талирисия соблазняет Датария, нельзя терять времени. Нужно проверить, кто там скрывается.

Я легко нашла самую страшную камеру. И дверь у нее была открыта. Я хмыкнула и прошла внутрь.