Первые из последних. Покорители молний.

Золотые запасы Датария. Сражение с теми, кто пробудился. Цепь.

Я понимаю, почему Талирисия считает, что Датарий интересен. Но мне кажется, что просто ей встретилась отдаленно родственная душа. Так получилось, что на них обоих сильно давили. На Талирисию – ее мужская семейка, с совершенно невозможным отношением к женщинам. У Датария на родине вообще царит феминизм, а в его случае это очень жестокое давление. Им и так приходилось жить в сложных условиях. Обитание темных эльфов – это скудные цвета природы, жестокие правила выживания с абсолютной независимостью, которая оказалась палкой о двух концах. К тому же, у них феминизм был не дутым, а настоящим. и еще у них была магия. Очень много колдовства и необъяснимого.

На мой взгляд, это не должно было влиять на личные качества. Почему темные эльфы кажутся такими ненадежными – философский вопрос. При всей нестабильности, они не желали менять форму правления. Как бы ни был обруган их феминизм, женщины успешно и эффективно справлялись с задачами, встающими перед руководством. Мне Датарий казался трусливым, и меньше всего верилось, что он добьется успеха.

Когда земля из-под ног исчезла, я уже знала, что сейчас произойдет. В этом мире процедура перемещения у каждой расы своя. Надо и мне что-нибудь такое освоить. Вокруг немедленно поднялась пыль. Закружились серые вихри, меньше всего похожие на тучи или пыльную бурю. Это зрелище длилось всего минуту. Затем я встала ногами на что-то очень жесткое, сыпучее и подвижное. Стопы провалились. В панике я упала носом о жесткий пол. Это оказалось золото. Настоящее, с приисков. Различных фракций.

Мимо неспеша прогарцевали тонкие датариевы ноги. Я нехотя встала и осмотрелась. Вокруг было золото. В основном – в сочетании с разными другими минералами, но были и залежи в чистом виде.

- Что это? Запасы на старость? – поинтересовалась я, отряхивая руки, к которым прилипла мелкая золотая крошка.

- Кажется, в твоем мире это называется пенсия. – хмыкнул темный эльф, и я вспомнила, что этот трус очень любит путешествовать и собирает в свой мозг разные знания со всего мира. И не только своего.

- Хочешь открыть пенсионный фонд? – фальшиво удивилась я.

- Это не мне. Я хотел показать тебе, что я могу тебе предложить.

- Мне? За что? – жизнь научила меня, что ничего не дается просто так.

- Я хочу, чтобы ты была на моей стороне. Ты думаешь, я не чувствую, что ты собираешься вернуть дар?

- Ты хочешь, чтобы я тебе его продала? – не поверила я.

- В этом мире многое продается и покупается. Хотя не настолько многое, на вашем фоне.

- И зачем я тебе без дара?

- Твоя ирония меня бесит. – вздохнул Датарий. – Там, где жрецы – будут и боги.

- Ну, ты преувеличиваешь мое значение в этой жизни.

- Сама ты преувеличиваешь. У тебя есть ход в другой мир, кажется, в этом же доме. Жрица ведь явилась тебе, в отличие от меня.

- Ты не можешь пойти с этим золотом к эльфам? Им оно нужно для магии.

- Валетисия никогда не согласится.

- Можно обратиться к Туомасу.

- Его голос крайний. – отмахнулся Датарий. – Вся эта семейная связь у них символическая. Никогда Валетисия не допустит, чтобы он действительно что-то решал. Уж лучше обратиться к твоему Веренею, его семья хоть не лжет о своих ценностях.

Да, а я и забыла. У Датария в доме, прямо здесь, в подвалах, а точнее – в отдельной камере, тайно живет бывшая жрица. Датарий поселился здесь по воле случая, и не знал о ней. А мне она явилась, и даже показала портал между мирами, которым я не умею пользоваться. И что-то мне подсказывало, что Датарий тоже не умеет. Вообще-то, это не его дом – ее, но она спряталась и усердно охраняет портал между мирами от таких, как он.

- И все это золото будет твоим. – завершил он.

- А ты станешь владыкой мира?

- Да. Что тебя не устраивает?

Да все меня не устраивает. Мне не верится, что темные эльфы смогут управлять всем миром. Если бы у Датария был фредериков пофигизм, он справился бы. Хотя на текущий момент они оба бесили меня одинаково. Только сейчас я поняла, что этот темный эльф неисправимо раним. Он не сможет контролировать даже свой темный мир.

- Ты думаешь о мелочах. – нахмурился он. – Ты не понимаешь, как важна итоговая цель. Скажи мне – у тебя она какая?

- Ну, помочь эльфам.

- Не правда ли – маловато?

Я не стала с ним спорить. Помогать эльфам я взялась из-за намерения вернуться домой. И у меня еще была надежда, что это возможно.

Я открыла было рот, чтобы высказаться как следует и от души. Марк всегда говорил, что скрывать чувства вредно. Они накипят, и однажды прорвут плотину здравомыслия и разума, как наводнение – плотину. Но наша дискуссия на этом закончилась. Мне невовремя показалось, что у Датария можно о многом выспросить, и мне казалось, что он не станет врать, а ответит правду. Только с искажениями в свою пользу. Точнее, то, что, на его взгляд, меня не касается, он утаит.

Но мои умозаключения прервал жуткий звук. Потом пол под ногами затрясся. Золото вокруг посыпалось в разные стороны. Я попыталась удержаться на ногах. Попытка оказалась неудачной. Вставая с золота, я поняла, что сильно ударилась. Земля тряслась. Датарий попытался что-то наколдовать, но перед ним возник старенький бог, которого считали самым добрым, и огрел самозванца шаровой молнией. Лицо его при этом было бесконечно злобное, а глаза метали молнии. Вдобавок, стены покрылись дырами из-за ударов снаружи. Нападение началось, а Датарий прозевал его. Думал – Туомас шутит там, у входа в его мир, с такой армией.

Кажется, это была магия. Хотя стены разрушались как от пушечных ядер. Что-то разразилось очень близко – прямо у меня над головой. Я взмахнула руками и поняла, что дар вернулся ко мне. Датарий уже был повержен. Старенький бог метнул в него сетью, вспыхнувшей в полумраке золотистыми нитями. Датарий протянул навстречу ловушке руку, но было поздно. Дедушка улыбнулся, помахал мне сухой ладонью и пропал.