Первые из последних. Покорители молний.

Похороны. Мериниэль.

После битвы обнаружилось много раненых и пострадавших. Если тот, кто пробудился, задевал кого-то – необходимо было срочно принимать меры, иначе оцарапанный превращался в такого же. К счастью, у нас было несколько колдунов, из тех, что явились на шабаш. Они занялись ранеными. Погибших пришлось упокоить так, чтобы они не вернулись в безумном виде.

Во дворце Валетисии мы собрались не сговариваясь. Было немного грустно и тревожно. Особенно пугало то, что цепь опять могла порваться. И рано или поздно это случится. И придется искать нового колдуна. Хорошо, что с Грейс почти не было проблем, и она оказалась вполне сознательной.

- Не вешать носы. – недовольным голосом скомандовала Валетисия. – Сегодня будет похоронная церемония. Простимся с усопшими и отпразднуем победу над злом. Куда вы, кстати, его дели?

- Заперли в нашем лабиринте. Там у нас сидят обезвреженные злодеи. – ответила Парсиара.

Мысль о том, что Датарий такой не один, встревожила меня. Хотя на Талирисию я старалась не смотреть. В бою на нее никто не нападал, и большую часть времени уволенная повелительница тьмы в основном стояла в стороне. На нее не нападали – видимо, по памяти, и она не нанесла ни одного удара. Ей не помешает как-нибудь отвлечься. Нам всем это не помешает. Бал вполне подойдет.

К тому же, оказалось, что эльфы умеют радоваться жизни. У них она долгая и полная разных странных вещей. На их фоне, мои будни не просто серые, а бесцветные. И даже мрачная церемония погребения показалась мне запоминающейся.

У эльфов было специальное кладбище для воинов. Как упокоили своих другие расы – я не видела, погребения были у всех, в каждой столице в этот день проходило прощание. По традициям Назарстана, Валетисия развезла покойных на обычное кладбище и туда, где хоронили воинов. Пришлось ехать и туда, и туда.

По кладбищам бродили духи. Их все видели, но с привидениями не было принято разговаривать. Большинство из них ходило между могил в похоронной одежде. Призраки выглядели разумно. В этом мире вмешиваться во что-либо предпочитали в крайних случаях – если дело касалось мрачных сфер. Вот если бы речь шла о господстве над ними – заинтересованные сразу нашлись бы.

После церемонии началась спешная подготовка к балу. Назавтра уже было запланировано множество важных дел. Предстояло заново отстраивать город, выстроенный на побережье. Нужно было объясниться с отцом Веренея. Раненый эльф шел на поправку долго и мучительно, и Мериниэль предположил, что его сын поедет на лечение туда, где ему помогут.

К слову сказать, Мериниэль проехался по всем церемониям погребения, какие только проводились среди эльфов. Он даже заглянул к Парсиаре, выслушал от независимой эльфийки много «добрых» слов и прибыл на бал к Валетисии. Явившись, он немедленно высказал мне все, что обо мне думает. Это не было приятно. Я стояла перед ним, понурившись и собрав перед собой руки. Во всем был прав этот воскресший. Или, как его называли здесь – тот, кто пробудился.

- Мои дети изменяются. – заявил он в итоге. – Я ждал этого момента. Раньше они подчинялись только мне, но теперь у них свои пути. Эта твоя привычка равнодушно воспринимать любого нового знакомого плохо на них сказалась. Но все к лучшему – они станут независимыми, научатся создавать обо всем свое мнение. Талирисия первая шагнула навстречу судьбе. Но я думаю, что тебя пора возвращать домой. Как только ты решишь сердечные вопросы, ты вернешься, и возможно – не одна.

После этого заявления опутанный незримой пеленой пепла повелитель усопших эльфов выплыл в коридор и направился в зал на банкет, который здесь называли балом.