Первые шаги

Размер шрифта: - +

III

По Трассе мы быстро дошли до того самого КПП: стандартная бетонная коробка, автомобильные ворота и высокий забор в обе стороны, по верху – спираль Бруно. Перед воротами ржавели БРДМ и грузовик ЗИЛ, за которыми укрылись семеро сталкеров, блокирующие мародеров со стороны Мусорки.

– Здорово, доблестные «броненосцы»! Остановим расползающуюся заразу Зоны! Встанем нерушимым щитом! – приветствовали они прибывшую подмогу. Чувствовалось, что к членам «Брони» и их военным замашкам старатели относятся иронически. Однако Фара игнорировал эту иронию, был по-военному краток и деловит:

– Сколько их там? Чем вооружены? Какова диспозиция?

Ему ответил старатель почти такой же по габаритам:

– Здравствуй, Фара. Шакалов там человек пятнадцать, вооружены «гоблинами», «пятисотками», «фортиками». Один сидит на вышке, думаю, у него «калаш» с оптикой: слишком хорошо шмаляет. Кузнечика нашего зацепил, когда он высунулся.

По масляному басу, которому позавидовал бы любой поп, я узнал сталкера: это был Битюг, приказавший выкинуть из бара того придурка с «вертячкой», уважаемый «ястреб».

Фара в ответ лишь кивнул, отошёл к стоявшим в сторонке бойцам и стал давать им какие-то распоряжения, и хотя он стоял от меня всего в нескольких метрах и говорил совсем не шёпотом, я не мог разобрать ни одного слова. Учат их этому, что ли? «Броненосцы», получив инструкции, стали действовать чётко и слаженно, как футбольная команда Германии на чемпионате мира. Каждый занял место максимально близкое к воротам и замер в готовности броситься к ним в любой момент. Фара демонстративно вышел из-за прикрывавшего его БРДМа, дал неприцельную очередь в сторону вышки, торчавшей над КПП, и моментально нырнул обратно. С вышки раздалось ответное тарахтенье «калаша», которое вдруг было моментально оборвано гулким выстрелом СВДК. Тут же за забор полетело несколько гранат, и как только они грохнули, двое кинулись откатывать ворота («шакалы» даже не догадались их заклинить), а раскрывающийся проход стал поливать шквальным огнем «Печенег». Лишь только пулемет замолчал, в ворота кинулись один за другим остальные «броненосцы», действуя быстро и точно, не мешая друг другу. Из-за забора стали раздаваться короткие злые очереди «Абаканов», и лишь несколько раз попытались огрызнуться сухим треском пистолеты-пулеметы «Гоблин-3» или смачным бабаханьем дробовики «Форт-500 М», такие же, как у меня. Через пять минут звуки боя стихли.

Не участвовавшие в штурме старатели вылезли из-за укрытий и направились к КПП, за ними пошли и мы трое. Во внутреннем дворике контрольно-пропускного пункта шибали в нос запахи порохового дыма, горячего железа, крови, свежеразделанного мяса. А чем ближе я подходил к зданию, тем сильнее становился сладковатый душок трупов, уже тронутых разложением. Под ногами валялись гильзы, там и сям в разных позах застыли тела «шакалов», их легко было отличить от сталкеров по одежде: они в Зоне носили то же самое, что и за периметром – короткие куртки, спортивные штаны, кроссовки, никакой специальной экипировки на них не было.

– Ну как вы, Фара? – спросил Битюг, заходя в здание. За его широким плечом я увидел, что «броненосцы» деловито раскладывают на полу оружие «шакалов», а на обшарпанном письменном столе аккуратно сложен различный слам: в пёстром разнообразии всевозможных диковин я узнал только «лешачьи пальцы» да пару «бабушкиных клубков», из остального лишь некоторые я видел на фотографиях в книжке, например, «гремучие салфетки», которые, кажется, используются в медицине и косметологии, и «катушки», на основе которых делают какие-то хитрые электродвигатели. От слама шёл тот самый запах иного, который я впервые почувствовал от рюкзаков Жука и его напарника в Мёртвом поселке.

– Убитых – ноль, тяжелораненых – ноль, легкораненых – два. Учитесь, дилетанты! – громогласно ответил Фара. И чуть понизив голос, добавил. – Гляньте, что там творится, в соседней комнате.

Сталкеры, столпившиеся за Битюгом, двинулись в соседнюю комнату, но на пороге остановились. Я тоже заглянул и тут же зажал нос. На грязном бетонном полу ровной шеренгой лежали восемь трупов сталкеров. Народ зашумел, зароптал, и сразу всё объяснил: «шакалы» устроили засаду на блок-посту, подстерегали идущих с Мусорки старателей, убивали и грабили. Вот откуда столько слама.

Послышались звуки рвотных спазмов. Я обернулся и увидел, что это Макс не выдержал такого количества мертвечины. Вдруг меня потянул за рукав Перепел, отвёл в сторону, и его жаркий шёпот защекотал мне в ухо:

– Они здесь, наши «арбузы». Там на столе три штуки лежат. Кто-то из этих, из убитых, их спёр. Но тут только три, значит, остальное они перепрятали где-то. Узнать бы только где.

Сталкеры, с которыми мы вошли, и ещё человек десять, подошедшие с другой стороны КПП, говорили вполголоса, что нужно похоронить погибших товарищей, что «шакалов» нужно бросить так, нехай их «бобики» жрут, и кто-то осторожно поинтересовался насчёт слама: как, мол, делить будем?

– Никакого дележа! – громогласно заявил Фара. – Все трофеи – слам, оружие, информация – являются собственностью «Брони», поскольку именно силами «Брони» проведена боевая операция по ликвидации «шакалов».

– Погоди, Фара! – спокойно возразил ему Битюг. – Ты не прав. Пускай, вы сделали основную часть дела, но мы тоже участвовали: зажали их и удерживали здесь мы, наводку вам дали мы. Мы тоже пролили кровь: у нас один раненый с этой стороны и двое с той. Так что, по справедливости, нам тоже полагается доля.



Алексей Русанов

Отредактировано: 17.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться