Первый человек

Размер шрифта: - +

Первые битвы

Глава 9

 

Утром Падиф молчал. Она украдкой поглядывала на него. Он выглядел здоровым, только глаза были воспалены. Ее напрягало безмолвие, но она списывала это на его усталость. К тому же, он, как и она, мог отвыкнуть от ее общества. Да и особо разговорчивым он никогда не был.

После завтрака он сложил руки на груди и начал пристально разглядывать ее. Она терпеливо пережидала инспекцию. Брови Падифа все более и более приближались к переносице, зрачки в его глазах сужались и расширялись. Она поняла, что друг сейчас находится в Страте и выискивает там изменения, которые произошли в ней за время обучения у Ерсы.

В какой-то миг в ней загорелось желание самой последовать за Падифом, чтобы встретить его в Страте и похвастать своими умениями, но тут же погасло. Падиф просто вышибет ее оттуда, и откуда она знает, чем это кончится? Она покачала головой.

– Да, Энди… – утвердительно протянул он, будто подтверждая ее невысказанное предположение, – Хватит тебе сидеть за учебой – пора на практике познавать Инскримен и Страту, конечно. Теперь все зависит от тебя. Насчет языка таленов – это придет позже, в большей мере само по себе. Следует тебя предупредить, что в фундаментальных вопросах, особенно в вопросах вхождения в Страту, мое влияние останется неприкосновенным и безоговорочных, согласна? – он остановился, а она медленно кивнула, – И еще мы продолжим военную подготовку. И начнем прямо сейчас… – задумчиво сказал Падиф.

– Что начнем? – насторожилась девушка.

Вместо ответа черноволосый друг ее хитро улыбнулся, сбегал в пещеру и вынес оттуда две палки, одной из которых он ее когда-то искалечил и довел до бешенства. От этого воспоминания у Энди свело горло, и она напряженно повела головой.

– Я научу тебя всему, что знаю, или хотя бы тому, что ты сможешь усвоить, – начал Падиф, – Я не получаю удовольствия от войны, и думаю, что ты тоже не станешь наслаждаться ею.

– Да, я понимаю… Конечно.

– Однако, это не значит, что ты должна милостиво относиться к своим врагам. На поле боя нет места жалости, квален.

– А что же там есть? – невинно спросила она. Почему то, неизвестно отчего, но ей хотелось услышать что-то обнадеживающее, что позволяет бойцам не сходить с ума от вида смерти.

Ее вопрос остановил рассуждения друга. Он посмотрел на нее долгим взглядом, в котором воспоминания мешались с мудростью. Словно отвечая самому себе, он покачал головой.

– Там ничего нет, – твердо проговорил он, – Там нет даже энергии смерти, которую мы могли бы забрать, ведь та смерть насильственна. Только желание – защитить…

Он запнулся и блестящим взглядом посмотрел на нее.

– Что защитить? – прошептала, поддавая вперед, она.

– Таленов. Основания. Страту, – через паузы проговорил он, и словно бы вопрос звучал в каждом его слове.

– Но не целостность ваших народов? Неприкосновенность земель? Ваши жизни? – попробовала подсказать ему и себе она.

– Это часть целого. Часть Страты.

– Но ведь Страта – это основания и их связи… Основания не будут жить без вас..?

– Да, не будут, в этом и дело! Страта – это не только основания. Это мы. Без нас его не будет.

Она видела, что ему тяжело подбирать слова для разговора, который не положено было говорить словами. В его рассуждениях было что-то, что делает таленов – таленами, что заставляет их проливать кровь других людей.

– Вы не боитесь смерти?

– Боимся, – значительно сказал он.

– Но не своей смерти, не смерти ревенов или леканов? – допытывалась она, хотя знала, что друг не сможет объяснить ей все в полной мере.

– Наш уход из Инскримен неизбежен. Но если мы все будем убиты, то и Страта перестанет существовать – только этой смерти мы боимся, – негромко и медленно сказал он, и в его глазах действительно был страх, какого она еще не видела в нем.

– О, вы со Стратой настолько едины? Вы не мыслите себя вне его?

– Мы не можем представить, что мы потеряем его. Даже если люди останутся, а Страты не будет, это будет смерть.

Они стояли на каменной платформе, и ветер проносился мимо них вместе с пылью и снегом, забирая молекулы их дыхания и частицы их кожи.

– Как же вы, должно быть, страдали, когда основания отвернулись от вас?..

– Я не знаю. Те люди они… уже не были здесь. Наверное, им было все равно, – сказал он, и искреннее сожаление о своих предках появилось в его голосе.

– Неужели каждый тален на поле битвы, думает об этом? Вспоминает это, понимает? Должно быть что-то попроще, что побуждает людей драться, сохраняет их нормальными…

– А ты уверена, что мы нормальные? – усмехнулся Падиф, не дав ей закончить.

– Что ты имеешь в виду?

– Война – это отклонение от гармонии, и все мы тоже отклонились от нее, поэтому и произошла эта война… – сказал Падиф и, как будто что-то вспомнив, продолжил, – Но для бойца тут может быть одна единственная причина: защитить то, во что он верит.

– Это значит, убить тех, кто в это самое не верит, – вдруг раздраженно сказала она.

– А в чем еще смысл? Мы защищаем то, что считаем правильным, что было в этом мире с его самого начала, а ярики пытаются отнять у нас это. Ведь они не знают оснований. Не знают, – повторил он, а девушка удивленно на него посмотрела.

– Может быть, они знают другое, что не знаете вы? Вы спрашивали у них, почему они напали на вас?

– Они предлагали нам мир, – холодно осадил ее Падиф, – Но единственное, что они хотели – это чтобы мы платили им дань и выполняли все их приказы. Им было все равно на Страту. Они бы уничтожили его.



Наталья Блинникова

Отредактировано: 08.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться