Первый глоток

Размер шрифта: - +

Часть I Глава 1

Соскучился по неприятностям – обратись к бабам. Старую, как мир, истину Товен сегодня прочувствовал до зубовного скрежета: сестрицу-копушу дождись, с ее подружкой-зазнайкой договорись, плетеные короба – благо, что пустые – на себе за обеих тащи, да еще моли духов, чтобы по пути вам никто из поселка не встретился.

Обошлось. Хотя спору нет, подростку в тринадцать лет заниматься в лесу сбором трав не пристало. Товен тоже не хотел, однако пошел. И не прогадал, между прочим! Пусть рубашку испятнал пот, пусть сапоги и штаны порыжели от пыли, зато редкая, но так нужная сейчас Товену пернатая дичь – синекрылая орлянка – висела, притороченная к поясу, как у заправского охотника.

Теперь бы домой успеть до заката!

Однако солнце клонилось к деревьям, а спутницы Товена подниматься по косогору не торопились. Полные трав короба за плечами – с такими не побегаешь. А вот с самострелом за спиной – почему бы нет?

Коренастый, но прыткий, Товен прибавил шагу. Вокруг, тревожимый ветром, шумел лес. К аромату смолы примешивались запахи ягод и опавшей листвы. Над головой, затеняя тропу и подлесок, позванивали иглами высоченные, в два-три обхвата горены. Их янтарного цвета стволы в бурой одеревенелой оплетке дерзали подвинуть даже валуны. Узловатые корни деревьев-исполинов, будто щупальца, тянулись по склону: горенам на пользу, путникам на беду. Зазеваешься – тут же запнешься. Товен смотреть под ноги не забывал. Обернулся он не раньше, чем поднялся по косогору.

Спутницы отстали. Особенно тяжело подъем давался сестре. Дородная, раскрасневшаяся, в свободном платье и сбившейся косынке, она походила на хорошо протопленную печь – какой ее изображают в сказках.  Вот только печи за травами не ходят.

Товен хмыкнул. Наряд старшей сестры смотрелся в лесу неуместно. Рубашка и брюки – другое дело. Недаром вторая спутница выбрала именно их. Легкая на ногу, с собранными на затылке в хвост волосам, она вскарабкалась на замшелый валун и замерла, точно статуэтка на массивном постаменте.

И как, спрашивается, забралась? Как слезать будет?

Товен сунул два пальца в рот и свистнул.  В ответ, не слезая с камня, «статуэтка» погрозила приятелю кулаком. О коробе за спиной она забыла. А зря!

Взмах руками, пронзительный визг, и вслед за лоскутами мха, «статуэтка» сверзилась с камня к подножью массивной горены. Короб опрокинулся и открылся. Склон усеяли пучки травы.

Пока Товен решал: освистать и промолчать – сестра металась от одного прохода между валунами к другому, примериваясь, как бы подобраться к подруге:

– Насти? Цела?.. Я сейчас!.. Я вот только…

Протиснуться вместе с коробом нигде не удавалось.

Насти уже опомнилась. Села, чихнула и, наскоро отряхнувшись, принялась собирать рассыпанное.

Из-за валунов неслись причитания:

– Насти, я уже… Ой, мамочки, да как же тут…

– Да справлюсь я, справлюсь, – отмахнулась «статуэтка». – Тэни, ты слышишь? Лезь наверх. Я справлюсь сама.

– Конечно справится, – сверху подтвердил Товен. – И раньше тебя, сестрица, окажется наверху. Спорим?

Сестра спорить не пожелала, оттерла рукавом пот со лба и, укоризненно глянув на брата, продолжила подъем. Алая лента невесты, что так шла к ее каштановым волосам, позволяла мечтать о многом, но о многом и напоминала – о запрете рядиться в наряд подростка, например.

В плетенку, брошенный меткой рукой, шлепнулся последний пучок. Насти захлопнула крышку. Солнце, словно того и ждало – нырнуло за кроны деревьев. Насти погрозила светилу кулаком. Наверху она оказалась раньше подруги.

«Как я и предсказывал, – стряхивая с брюк иголки, отметил про себя Товен. Спутниц он поджидал, сидя на бревне 

– Взял бы у сестры короб, – устраиваясь рядом, сказала Насти. – Боишься, плечи оттянет?

– Помощь коварна. Так старики говорят.

– Когда помогали тебе, ты думал иначе.

Товена, будто водой из студеного родника окатило: «Помогали?!» Он не заметил, когда вскочил. Руки сами собой сжались в кулаки. Глядя на приятеля снизу вверх, Насти накручивала на палец прямой, черный локон и ухмылялась. «Ничего ты мне, приятель, не сделаешь» – читалось в зеленых глазах.

«Не сделаю, – нехотя признал Товен. – Пока не сделаю, вертихвостка ты плеснеглазая. Интересно, а сестрица еще помнит, что ты младше нее?». Он заставил себя разжать кулаки.   

– Два дня до Танца. Понимаешь? Два! И обмен – не помощь. Мы договорились! Вы мне гнездовье орлянок покажете, а я вам пряницу соберу.

– И много ты, братец, собрал? – раздалось от косогора.

«Могла бы и поддержать!» – Товен в досаде прикусил губу.

Сестра запыхалась: лицо пылает, коса растрепана, лента невесты того и гляди соскользнет.

– Я, между прочим, охотник, – буркнул Товен. – И на четвереньках мне ползать …



Елена Евдокимова

Отредактировано: 29.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться