Пьеса для двоих

Глава 1 « И в памяти твоей мы встретимся, наверно…»

 

2012 год

 

Юля открыла дверь своим ключом и переступила порог квартиры, затаскивая следом два огромных чемодана на колесиках. За ней пулей влетела Машка и тут же начала нетерпеливо  распахивать двери комнат.

Десять лет. Прошло десять лет с тех пор, как Юля уехала отсюда вместе с мужем в Нью-Йорк. Теперь уже бывшим мужем. И теперь она уже не в Америке.

- Мама, - разочарованно протянула Машка, вернувшись в прихожую после стремительного обследования квартиры, - но здесь же совсем мало места… Как мы тут будем жить?

Юля непроизвольно усмехнулась. Она прекрасно понимала: Машке после просторной  нью-йоркской квартиры, в которой они жили раньше, стандартная трешка в центре Минска показалась совсем крошечной.

- Думаю, вполне неплохо, - сказала она, стягивая с дочки розовую кепку с логотипом «Barbie». – Во всяком случае, очень на это надеюсь… - добавила она потом, оглядывая знакомые стены.

Эту квартиру сразу же после свадьбы Сергей предусмотрительно переписал на нее, хотя Юле это было абсолютно безразлично. Правда, ей тогда вообще все было безразлично. Впрочем, как и сейчас. Зато квартира, как ни странно, все-таки пригодилась…

Сергей…  Сергей Алексеевич Кузнецов, ее бывший муж. Юлия Владимировна Кузнецова – бывшая жена Сергея Алексеевича Кузнецова. Вот и все. Теперь они «бывшие». И точка. Наконец-то… И слава Богу… «Может и фамилию сменить на девичью?» – мелькнуло у Юли в голове, но тут же, содрогнувшись, она отогнала эту непрошенную мысль. Нет уж, лучше Кузнецова. Так легче. Так проще. Назад дороги нет. Лучше быть бывшей женой Сергея, или просто «бывшей» Сергея… И больше ничьей «бывшей»… Ничьей…

 

…Их отношения с Сергеем начались несколько странно и… Нет, не стремительно, а даже наоборот – прелюдия к их роману была достаточно долгоиграющей и полной сомнений.  Во всяком случае, со стороны самой Юли. Хотя виновницей всему была именно она.  Просто Юля, спокойная, милая, порядочная девочка Юля, вдруг, неожиданно для самой себя, решила первый раз в жизни использовать свои «женские чары» (если это определение применительно к восемнадцатилетней особе) на мужчине, который был старше ее на целых двенадцать лет…

В тот год Юля не поступила на дневное отделение факультета международных отношений БГУ. Один балл, всего одного никчемного балла не хватило ей до заветной мечты!..  И больше года усердной подготовки к вступительным экзаменам тоже полетело в тартарары!..  Это было обидно до слез, поскольку сдала она все экзамены очень хорошо. Хорошо, но недостаточно для проходного балла…

 Конечно же, ей сразу же предложили пойти на платное. Конечно же, она сразу отказалась. Откуда у них с мамой такие деньги? Тогда ей предложили перекинуться на заочное отделение, куда для зачисления  набранных ею баллов хватало с лихвой… Девушка в приемной комиссии, проникшаяся, по-видимому, к Юле симпатией, намекнула, что возможно потом представится шанс перевестись с заочного на дневное… Юля вздохнула и, недолго думая, согласилась. А что еще оставалось делать? Ждать опять год у моря погоды? И не факт, что в следующем году удача будет более милостива к ней. А так, она будет учиться, хоть на заочном, но все-таки учиться… И в конце лета она получила заветное письмо-вызов, в котором ей предлагали явиться в сентябре на первую в ее жизни сессию, которая на деле оказалась двухнедельной «начиткой» лекций для заочников.

Группа ее будущих однокурсников оказалась весьма разношерстной компанией, в которой предстояло ужиться как тем, «кому уже за…» и «кому уже далеко за…», так и еще вчерашним школьникам. Столкновение поколений и образов жизни – такой фразой можно охарактеризовать то ощущение, которое возникло у Юли, когда закончился ее первый учебный день в университете. Ей казалось, что в их группе никогда не будет взаимопонимания. Особенно, если учесть, что из двадцати человек было всего три представителя сильного пола, а остальные – девушки, женщины, тети… «Террариум друзей и вечная скука», - вынесла свой вердикт Юля.

Все изменилось уже назавтра, когда порог аудитории, где должна была проходить лекция, с опозданием в один день переступил новый студент. Хотя, определение «студент» как-то совсем не вязалось с этим мужчиной, которому на вид как раз тоже было «уже за..» (в последствие оказалось, что лет ему на тот момент было тридцать ). Он был в меру высок, подтянут, хорошо одет ( правда, это были всего лишь простые майка и джинсы, но, глядя на них, создавалось неуловимое впечатление, что куплены они явно где-то за пределами нашей отчизны), за ним несся шлейф дорогой туалетной воды, и, вообще, он заметно отличался от большинства белорусских мужчин, которых знала Юля. Добавьте к этому еще ярко-голубые глаза, природное обаяние и чересчур харизматичную улыбку. Да, и еще одна небольшая деталь – он был абсолютно лысым, то есть бритым наголо. «Брюс Уиллис, вылитый. Хоть сейчас может отправляться спасать мир», - подумалось тогда Юле.  То же самое, как оказалось, поняла не одна она, потому что среди превалирующе женской части группы при появлении новенького возникло явное оживление. Между тем мужчина со всеми вежливо поздоровался и опустился на свободное место где-то позади Юли, которая, обладая «синдромом вечной отличницы»,  всегда занимала первые парты.

Началась лекция, и Юля сразу же забыла о «Брюсе – спасателе мира». Однако о нем не забыли другие студентки, и уже на ближайшей перемене несколько самых отважных  из них, обступив новичка, ринулись в бой. Их атаки были настолько откровенны и шумны, что Юля волей неволей слышала все, о чем они разговаривали.



Ольга Иванова

Отредактировано: 10.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться