Песнь койота

Размер шрифта: - +

Глава 5-5. Дивный новый мир

Найрад лежал на полу, свернувшись калачиком, и рыдал. Тело трясло мелкой дрожью, а мысли в голове расплывались, словно пугливые рыбки.

Найрад не помнил, почему плакал, но эмоции захлёстывали, и он не мог остановиться. Казалось, вся печаль сердца вырвалась из груди в истошном вопле, а вместе со слезами падали на пол сомнения и сожаления.

Перекидыш привык скрывать свои чувства, в последний раз он так опростоволосился, когда потерял родителей. Тогда его долго и упорно теребил психолог общины, пытаясь вывести на эмоции. Сейчас душеправ был бы доволен. Не в силах контролировать себя, Найрад рыдал, как ребёнок.

Неподалёку послышались голоса. Один казался знакомым, а другой он слышал впервые.

Его накрыл приступ панического страха. Сердце бешено застучало.

Звук приближающихся шагов заставил Найрада открыть глаза.

Яркий свет обжигал до рези. Поначалу он различал лишь силуэты, но постепенно изображение становилось чётким и сфокусированным.

Прищурившись, он увидел перед собой женщину с длинной косой в цветастом платье.

– Где я? – спросил перекидыш срывающимся голосом и прикрываясь рукой, будто ждал удара.

– Ой, матушки-батюшки! – вскричала женщина, – радость-то какая!

Найрад съёжился, обхватив колени руками, и втянул голову в плечи. Память постепенно возвращалась. Кажется, громкоголосую бабу звали Агнесс.

Занавеска шелохнулась, в комнату заглянула белокурая девчонка и с любопытством уставилась на него.

– Знал бы, как я волновалась, красик, не верила, что получится! – вскричала женщина.

Найрад хлопал глазами, пытаясь понять, где находится. Перекидыш попробовал подняться, но ноги подкосились, и он упал, больно ударившись копчиком об пол.

Парень снова попытался встать, на этот раз ему удалось удержаться на ногах. Нетвёрдой походкой он подошёл к окну, стараясь держаться прямо. Выходило паршиво.

– Что? – спросил оборотень, потирая виски.

Ощущения были как после анестезии.

Агнесс подбежала к нему, схватила за руку и увлекла к кровати.

От резких движений перед глазами Найрада запрыгали чёрные точки. Гость пошатнулся и плюхнулся мимо ложа, стягивая покрывало на пол.

Женщина села рядом.

– Что ты помнишь? – спросила она, заглядывая в глаза.

– Девочки танцевали в кабинете, Леви выстрелил из лука… – пробормотал Найрад.

Звук собственного голоса казался чужим, а язык занемевшим.

– Ты явился в мой лес слабый, израненный и не понимал, что находишься в тонком теле. Может, это тебя и спасло. Я подлатала раны, через которые вытекала энергия, и приютила до поры до времени, пока не соображу, как помочь.

Хранители тонкого мира за тобой не явились, и я опростоволосилась, думала, уже никто не придёт. Только потом всполошилась! Кикимора навязалась, зазывала тебя плыть по реке в нижний мир, нечисть окаянная. Благо, я почуяла неладное и проснулась. Думала, уже не вызволю. Но ты вернулся на звук бубна, а сейчас глянь-ка! Подтянул физическое тело! – женщина потрепала его по щеке с нескрываемым удовольствием.

Она говорила, но Найрад почти не слушал. Слова плавали вокруг, не в силах протиснуться сквозь завесу, что отделяла его от реальности.

Ощущения тела возвращались не сразу. Происходящее больше напоминало фильм, а сам он ощущал себя зрителем.

Постепенно восприятие настраивалось, он схватывал отдельные слова и собирал их вместе как частицы мозаики. Когда Агнесс закончила говорить, он вспомнил про подземное озеро и погибших оборотней. Ему вдруг стало дурно. Он отстранился от женщины, лёг на кровать, закрыл голову руками и прижал колени к груди.

– Он в порядке? – спросила девчонка.

– Пойдём, – ответила женщина, – обождём, пока придёт в себя.

Найрад был благодарен. Больше всего на свете он хотел, чтобы его оставили в покое.

Облако забвения, покрывшее память, медленно рассеивалось. События бурлили в голове, образуя несуразные связки: лекари общины хлопотали над ним в хлеву, прикосновения Мирты в лесу, предчувствие войны – всё это сливалось в депрессивный коктейль.

Воспоминания кружились над ним, словно стая ворон. Перед взором скакали лица убитых перекидышей, предательство Леви щекотало горло, Лис возвышался над ним, противно хохоча. Найрада захлестнуло беспробудное чувство вины. Руки дрожали, слёзы катились по щекам и падали на одеяло. Он тяжело вздохнул: только бы не расплакаться в голос.

Найрад уткнулся лицом в подушку и старался выровнять дыхание. Чтобы хоть как-то отвлечься от воспоминаний, он стиснул зубы и стал размышлять о том, изменилось ли настоящее от его похождений в прошлом? После того как он провалил миссию, должно быть, всё стало только хуже.

Несмотря на душевные терзания, тело казалось отдохнувшим. Его буквально распирала энергия. Мышцы ног зудели, зазывая на прогулку, а ум продолжал мучить его, подкидывая эпизоды, которые лучше бы не вспоминать. Найрад поднялся и вышел на кухню.

Женщина с девчонкой сидели за столом и перебирали травы. Он хотел умыться и направился к рукомойнику возле двери.

Тяжёлый металлический привкус наполнил рот, а тревожные колокольчики в мозгу зазвенели так, что перекидыш чуть не подпрыгнул до потолка.

Он с ужасом оглянулся. Сияние Агнесс было ровным и больше походило на голограмму, а у девчонки оно переливалось оттенками усталости, страха и беспокойства: вполне себе человеческие эмоции.

Ведьма работает на Анти!

Наверное, у него было страшное лицо. Женщина встала и попятилась, закрывая собой девчонку.

– Спокойно, красик, спокойно, – сказала она.

Найрад сам не заметил, что начал трансформацию.

Глаза девчонки расширились от ужаса, она протяжно завизжала.



Анна Котавуопио

Отредактировано: 15.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться