Песнь койота

Размер шрифта: - +

Глава 3-4. Подземелье

Перекидыша разбудил звук шагов.

Открыв глаза, Найрад увидел перед собой мальчишку с маленьким светильником. Леви выглядел возбуждённым.

– Руку давай, – сказал мальчишка, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Найрад протянул ладонь, скривившись от боли. Раны на спине отзывались на малейшее движение.

Леви не обратил внимания на его мученическое выражение лица и с энтузиазмом подбирал ключ к замку из объёмной связки.

– Слушай! Батя не вернулся из города, заночует в гостинице, – сообщил он заговорщическим тоном.

– И что? – спросил Найрад зевая.

Его меньше всего интересовал чей-то там батя. Он злился, что ему не дали поспать. Во сне не было боли. Перед глазами стояла пещера с подземным озером. Сердце билось учащённо.

– У меня ключи от всех дверей в усадьбе! – воскликнул Леви, удивляясь несообразительности приятеля.

– И?

– Проберёмся в подземелье!

Наверное, на лице Найрада не отразилось энтузиазма.

– В чём дело? – спросил ребёнок подбоченившись.

Перекидыш мысленно прикинул, чем может обернуться визит в подземелье.

Они попадутся, мальчишке влетит, а его засекут до смерти. Их не поймают, но после того, что он там увидит, не останется ничего другого, как придушить отца мальчика собственными руками, не дожидаясь оборотня. Леви заманит его в подземелье и запытает до смерти, дьявольски хохоча. В последнее верилось слабо.

Найрад вспомнил напутствие апрасок не вмешиваться в другие события. Красиво и лаконично. И слишком складно, чтобы быть правдой. Его не спросили, хочет ли он отправиться в круиз во времени, не посчитали нужным предупредить об опасностях. От него скрывали всё, как от несмышлёного ребёнка, отмахиваясь вечной отговоркой взрослых: «придёт время – узнаешь». Найрад подумал, что уж в этот раз он разберётся как-нибудь сам, без советов тупоголовой птицы.

– А не поймают? – зевнув поинтересовался юноша.

– Надеюсь, что нет, – лукаво улыбнулся мальчишка.

– Тебе влетит, а меня засекут.

– Вовсе нет.

– Почему?

– На совершеннолетие батя даровал мне любого невольника на выбор. Он сказал, я смогу делать с ним всё, что захочу. Так вот, я ещё не назвал имени. Если поймают – выберу тебя, тогда он не сможет ничего тебе сделать.

– Уверен?

– Старик держит слово.

«Старик-то, может, и держит», – подумал Найрад, а вот насчёт сына он не был так уверен.

– Тогда вперёд! – воскликнул он к великой радости ребёнка.

– Надевай, – Леви швырнул ему свёрток, в котором оказалась чёрная рубаха и нашейный платок. Сам он уже повязал маску на лицо, – так нас сложнее заметить, – пояснил мальчишка.

«И лучники из охраны с чистой совестью смогут нас продырявить, так как примут за налётчиков», – подумал перекидыш, но ничего не сказал.

Леви задул светильник и на цыпочках вышел во двор.

Снаружи было темно и душно. Найрад никак не мог привыкнуть к постоянной жаре, которая не спадала даже в тёмное время суток.

Пригибаясь как воры, они перебегали от строения к строению. Боковым зрением перекидыш заметил приближающиеся чёрные пятна и дёрнул Леви за рукав.

– Не обращай внимания, это псы, – отмахнулся тот, – валят воров и стерегут до утра.

Такое объяснение совсем не успокоило Найрада. Собаки тем временем приближались, теперь он отчётливо видел их силуэты.

– Лакрица, – вполголоса сказал Леви, и псы, чьи глаза поблескивали, как неяркие фонарики, отступили.

Леви подтянулся и ловко нырнул в окошко, будто занимался этим всю жизнь.

Найраду потребовалось больше усилий, чтобы протиснуться сквозь небольшое отверстие.

Внутри было влажно и пахло щелочью.

Мальчик зажёг светильник и по-хозяйски огляделся: вокруг были только корыта с водой и мокрое белье на веревках. Он приложил ухо к двери, прислушиваясь.

В коридоре было тихо. Для верности Леви выглянул наружу. Никого.

Приложив палец ко рту, мальчик прокрался в коридор. Для маленького бесёнка это была всего лишь очередная забава. Чего юный помещик мог бояться в собственном имении? Для невольника всё было иначе, остаться незамеченным – это вопрос жизни и смерти.

Найрад крался по спящему особняку и думал о том, почему всё известные садисты двадцатого века предпочитали мучить своих жертв по ночам, и что будет, если они застанут палача за работой.

Леви неожиданно затормозил у боковой двери.

Найрад налетел на него.



Анна Котавуопио

Отредактировано: 15.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться