Песнь кровавой Луны. Одиночка

Размер шрифта: - +

Глава двадцать третья. Побыть Колобком

 

 

Хмурое небо висело над лесом свинцовым куполом. Такое мрачное и непроглядное, что не сообразить: день сейчас или вечер. Могучие сосны подпирали серый небосвод, и их верхушки покачивались от ветра.

Хвойный запах забивал ноздри, а от перенасыщенного кислородом воздуха раскалывалась голова.

Хотя, возможно, она болела из-за того, что я перевернулась в машине, крепко приложившись сначала затылком, а потом лбом...

Нет . Определённо нет. Это всё воздух.

Воздух, а ещё этот чёртов тип - Демидов.

Девочкой меня назвал.

Тоже мне, "папик" хренов. Что он, интересно, себе возомнил? Что брошусь в ноги, захлёбываясь благодарностью? Или на задние лапки встану? В глаза заглядывать начну? Каждое слово ловить?

Нет уж.

По всему: по походке, по манере держаться и говорить, по нагловатой кривой ухмылке и холодному высокомерному взгляду, - абсолютно по всему видно, Максим Валерьевич привык к восхищённому и даже подобострастному отношению женщин. А ещё к послушанию. Беспрекословному повиновению.

Но от меня он ничего такого не дождётся.

Ибо нефиг.

Ближе к трассе лес начал редеть. У опушки, среди разлапистых зарослей лебеды и чернобыльника, специалист остановился и потребовал:

 - Повтори.

Гнев вскипел мгновенно. Забурлил, обжог лёгкие, застрял в горле противным комом. Захотелось врезать своему спасителю по заросшей морде. Сколько можно? Он меня за дуру держит?

 - Я уже повторяла, - процедила сквозь зубы. - Дважды.

 - Повтори. - Демидов даже не потрудился изменить тон.

Вот ублюдок.

Я сжала кулаки, и ногти впились в ладони.

Ублюдок.

 - Через три дня я с дочерью приеду в областной центр. - Голос дрожал от бессильной ярости и злобы.

Специалист удовлетворённо кивнул и одними глазами дал знак продолжать.

 - Ты будешь ждать нас в гостинице "Вереск". Я представлюсь твоей женой. Если спросят документы, скажу, что они у тебя. - Глянула на Демидова, надеясь испепелить взглядом. Не вышло. - Ты доволен?

 - Не совсем.

 - Если мы не объявимся через три дня, ты уезжаешь, - спокойно закончила я и стойко выдержала долгий взгляд.

 

Идея, что родилась, когда Максим Валерьевич впервые поведал свой план, окрепла и расцвела, как луговые цветы вокруг.

Сбежать.

А почему, собственно, нет? Уйти ото всех, как Колобок.

Демидов будет ждать меня в гостинице, Петрухин искать в Леринске, а я пропаду. Заберу Злату и пропаду. Не впервой.

 

Я от бабушки ушла,

Я от дедушки ушла,

А от тебя, наглый, самодовольный, привыкший ломать людей мудазвон, подавно уйду!

 

 - Теперь доволен?

Специалист хмыкнул и противно скосоротился. Шагнул вперёд и навис надо мной скальным выступом.

 - И чтобы без фортелей, поняла?

Я похолодела. Он что, мысли читает?

 - Не со мной тебе в игры играть, девочка. - Демидов сжал кулак, громко хрустнув костяшками.

 - Я тебе не девочка.

 - А я - не твой малолетний хахаль. - Он прожёг меня взглядом насквозь и снова гнусно хмыкнул. - Ну? Где ты припарковалась?

 

 

Максим Валерьевич созерцал лежащую на боку Пиканту словно художник, изучающий соблазнительные изгибы тела натурщицы.

 - Мда... - многозначительно изрёк специалист, потирая подбородок, заросший жёсткой щетиной.

Я промолчала. Видеть глазастую подругу в таком состоянии было больно. А вспоминать, как я из неё выбиралась - ещё больней.

 

Ветер усилился, и лес зашумел.

Тёплые майские дни сменились резким похолоданием в начале июня, а проливные дожди и грозы превратились в мерзопакостную морось, которая не переставая сыпала с неба.

Вот тебе и лето.

 

Я поёжилась и метнула короткий взгляд на Демидова.

 - Возможно, всё не так плохо, - задумчиво пробурчал он и скомандовал: - Отойди!

 

Специалист привалился плечом к помятой крыше, толкнул, и Пиканта с грохотом опустилась на колеса.

 

Всё, что оставалось мне: стоять истуканом, нелепо приоткрыв рот.



Леока Хабарова

Отредактировано: 28.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться