Песнь мятежной любви

Размер шрифта: - +

Глава 15 - Трибьют Достоевскому

Когда ты молод и дик, так и хочется протестовать. Бунтарский подростковый дух сокрушает кокон спокойствия, в котором ты безмятежно обитал в детстве. И ты проявляешь индивидуальность: красишь волосы в немыслимые цвета, прокалываешь разные части тела, украшаешь себя вечными рисунками, обвешиваешься железом, заявляя миру, что ты взрослый, сильный и свободный.

Я начала вызывающе краситься и эпатажно одеваться, подражая кому-то из рок-звёзд. В юношеские годы это всегда некий китч, позёрство, поиски себя, воздаяние безбашенности.

Но многие приходят в это не от хорошей жизни. Я выбрила виски и проколола губу, когда родители чуть не развелись. Каждодневные скандалы и ругань изрядно действовали на нервы. Однако всё-таки они услышали друг друга и помирились. Может, потому что не пересекли черту «битья посуды и драк».

А первую и единственную татуировку я сделала в память о друге, который покончил с собой. Рисунок, попсовее не бывает: сломанное крыло. Оно у меня на спине и всё время скрыто. Это мой ответ Вселенной за то, что забрала хорошего человека.

Мы делаем это с собой, потому что так проявляем боль от непонимания. Правда, лишь сильнее выпадаем из системы и порядка. Но, преобразовывая внешнюю оболочку, не изменить содержания. Разочарование от окружающей реальности не вытравить синей краской для волос, не проколоть иглой татуировочной машинки, не облегчить тяжёлыми ботинками. Как круто ты не выглядел бы, наедине с собой всё так же прячешься в капюшон, отказываясь контактировать с жестоким миром.

Накладывая утром дымчатые тени, я вспоминала, как щедро выбеливала лицо и вычерняла глаза подростком. С годами хоть стиль появился, правда, не изменилось одно – это всё та же маскировка. Но если раньше я скрывала душу, теперь просто замазывала синяк.

Сейчас он уже сошёл, но первые дни я эпатировала окружающих ядрёным «смоки». Родители высушили мне полмозга, поэтому дома я только ночевала, после учёбы ныкаясь по друзьям или зависая в читальном зале универа, что значительно продвинуло меня по дипломной работе. Не самый завидный способ эскапизма, но меня устраивало.

Классуха докопалась, откуда у меня это украшение, но узнав, что ни родители, ни отсутствующий бойфренд не виноваты, прочла лекцию, как должна себя вести приличная девочка в обществе. Да, причина драки не в говнистости надравшегося мужика, а в моём характере, не принимающем такое отношение.

А вот ребята по группе поддержали и окрестили героиней. Проклинали того придурка, ухаживали за мной по мелочам, вплоть до подключения басухи к комбику. Воспользовавшись этим, я попросила ребят и настоятельно – гостеприимного Владислава, никого к нам репы не звать, пока фиолетовая красота не сойдёт с моего лица.

Друг согласился и обещание сдержал. Ему и самому было некогда – его всё-таки утвердили на роль Дмитрия Карамазова, и парень всё свободное время пропадал в театре. Это немного отложило подготовку к нашему концерту. Возражений по поводу выступления не последовало, все с нетерпением и огромным воодушевлением поддержали идею.

Итак, контакт со Спиритами эти три недели у нас был минимальный. Спокойнее ли мне жилось? Я заверяла себя, что да, а на самом деле лелеяла меланхолию, как дорогое сокровище. Ребята отметили, что я стала тише и сдержаннее, даже спрашивали, может, заболела? Шутка ли, Майя смолчала там, где распиналась бы полчаса. Сама не знаю, как так вышло, но к чему-то я потеряла интерес, что-то переосмыслила. Нет, я по-прежнему язвила и выпускала колючки, но уже значительно меньше.

От тоски хотелось разорвать мироздание, потому что боялась признать, как сильно скучала по одному сероглазому субъекту.

Саша постучался ко мне в друзья и периодически зазывал куда-нибудь компанией, но я избегала встреч из-за «симпатичной» мордахи, диплома, репы и так далее. Френдиться с Родионом я не стала, хотя повод имелся отличный: когда стресс прошёл, я вспомнила, что не поблагодарила его за помощь. Мы же гордые.

Но соблазн написать был велик, поэтому я запретила себе заводить ритуал лазить по его профилю перед сном. Собственно говоря, повод кинуть запрос был и у Родиона, справиться о здоровье, например. Всё-таки мне прилетело кулаком, я ночами не спала, лицо ныло, так что дотронуться невозможно было, а по утрам кружилась голова. Я извела тюбик мази и почти стала наркоманкой от обезболивающих колёс.

Через две недели стало ясно, что он не напишет, и я перестала вздрагивать от каждого сообщения.

Что его останавливало? Гордость, вежливость, равнодушие? Как я ни мечтала бы избавиться от собственных чувств, я безумно боялась безразличия с его стороны. Родион должен был испытывать ко мне эмоции! Пусть ненавидит, презирает или хочет убить, но не смотрит как на мебель, не остаётся непробиваемо спокойным и колюще равнодушным.

Я знала, что встреча неминуема – рано или поздно нам предстояло собраться и обсудить детали концерта, но я надеялась, что буду готова, то есть мне к тому моменту станет по фиг. Интуиция, конечно, подсказывала обратное, но я отказывалась слушать.

Сильная я, в конце концов, или нет? В драку с мужиком полезла, а тощего парнишки испугалась? Неужели запала так сильно? Чёрт, как это злило!

Но встреча угрожала произойти раньше, чем я ожидала – в нынешний четверг, на премьере спектакля Влада. Он пригласил всех друзей и даже обещал скидку на билеты. Саша отозвался с живым интересом, так как пропустил прошлые выступления. Остальные ребята тоже обещали прийти. Все жаждали познакомиться с актёрским талантом Владислава Дьяконова. Это имя имело все шансы стать известным.



Регина Райль

Отредактировано: 24.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться