Песнь не о чем...

конец

4

В сентябре, когда деревню усыпало желтыми тополиными листьями, моя жизнь дала резкий крен. К соседу дяде Лене, счастливому обладателю той самой собаки, приехал погостить племянник Егор, тридцативосьмилетний преподаватель университета. Кроме дурацкой стрижки  с баками, огромных очков и беспощадной худобы, Егор ничем не отличался от студента – зубрилы. А вот улыбка – он улыбался как ребенок, которому внезапно подарили желанную игрушку - счастье просто лучилось из его глаз, а ямочки на щеках притягивали взгляд и завораживали.

Когда я первый раз увидела его – он о чем-то беседовал с моим отцом возле крыльца, иронично подумала: «Ну вот, вымолила доходягу. На такого правда во сне резко руку положишь и все, перелом ребер». Егор же неожиданно замер и уставился на меня большими, круглыми глазами сквозь очки. Я побагровела, мечтая стать крошечной и желательно невидимой – сквозанула в дом.

И все, на следующий день (думаю с одобрения моего папы), Егорушка открыл на меня охоту. Первый раз, встретив возле калитки, подарил мне большое, наливное…яблоко. «Ученный! Даже на грех и то деликатно намекает» - решила я. Дальше – больше; встречая на улице, помогал нести сумку с газетами, кормил шоколадными конфетами, рассказывал разные пустяки, заставляя меня смеяться, и бесконечно улыбался. А я таяла невесомой снежинкой на его ладонях и вожделела о поцелуе. Мне было все равно – действительно ли нравлюсь я ему или он от скуки решил пофлиртовать с деревенской толстушкой. Мой разум отказывался служить, и чувство пожара в организме (трясущиеся руки и сбивчивая речь) – бесконечная и наивная любовь, которую я страстно ждала столько лет.

Отпуск Егора заканчивался, а он так и не прикоснулся ко мне и пальцем, только смотрел своими карими глазами новорожденного теленка. Еженочно, воображая себя Валькирией, срывала одежду и соблазняла своего героя. На деле же, краснея от стыда не могла сделать первый шаг.

Закончилось все трагически для моего организма – то есть ничем. Перед отъездом Егор все же поцеловал меня. Нахлынувшее чувство оглушило. Прижав к себе, он что то шептал в мои волосы, целовал щеки и глаза, я же практически ничего не соображала от счастья. Наконец он сел в машину и уехал в свой Новосибирск, оставив стоять меня под проливным осенним дождем возле дома.

5

 Немногим позже до меня дошло, что он уехал навсегда, даже не спросив мой номер телефона. Мгновенно «умерев», я взяла три дня отгулов на работе, и занимаясь дома самоуничтожением горько рыдала в подушку. Добрая Ленка пыталась успокоить меня умными речами о превратностях судьбы, и «…да таких Егоров еще пруд-пруди будет»! А мой бедный папа, ночью прокравшись в комнату, подсовывал под подушку шоколадки. Ему было обидно за несостоявшееся сватовство, которое он себе напридумывал, и каждый день, заваривая на кухне чай, громко матерился.

Как обычно, в понедельник, проснувшись на работу, я вдруг внезапно осознала, что мои «похороны» не состоятся. Решила для начала встать на весы – радует, что никакие катаклизмы и женские истерики не действуют на мое тело – стрелка весов все так же неумолимо колыхалась за девяносто. А на меня нахлынуло умиротворение, знаете, такое необъятное, чистое чувство! Ну это когда вы десять лет платите большой кредит, и сделав последний взнос, не чувствуя под собой ног, порхаете в блаженстве. Посмотрела на себя в зеркало и нашла себя – да полной, зато женственной и загадочной. Не дрогнувшей рукой натянула узкие брюки – сигаретки и ярко красную водолазку.  Да плевать на чье- то мнение, мне всегда было интересно – почему если вес и формы женщины больше общепринятых непонятно кем то норм, то она в чем-то ущербная? Почему, я, должна носить мешковатую, серых тонов одежду, стараться стать незаметной в толпе, втягивать в себя животик при разговоре с симпатичным мужчиной, сидеть на изматывающих диетах и проклинать себя за каждую съеденную конфету или пачку чипсов?

А ты, незнакомец, попробуй, влюбись в такую как я: проведи пальцем по моей нежной шелковистой коже, вдохни пряный запах моих волос, посмотри в мое лицо, когда смеюсь от счастья. Да одним только поцелуем я смогу успокоить твою душевную и физическую боль. А добившись своего, уложи в постель, каждую ночь ты будешь получать такую страсть, о которой только в книгах пишут, и уж тебе точно не придется «биться о камни», как бы там не было – волны тебе гарантированны. Сделав меня единственной в своей жизни, ты можешь быть уверен, что я никогда не уйду к более богатому и мускулистому. Буду воспитывать наших детей и умру с тобой в один день и в один час. Испытав все это, ты поймешь, что я не ущербная – я лучшая!

Зимним утром, мой папа с довольным видом сидел и ел плюшки, запивая малиновым чаем. Не буду кривить душой – сегодня ему сказочно повезло – таксист наконец-то привез ему долгожданные валенки – катанки ручной работы, а немногим позже, он нашел спрятанную мной на праздник бутылку дорого коньяка. И, соответственно, откушав рюмочку, просто блаженствовал. Я же, одев старый пуховик и безразмерные войлочные сапоги «Прощай молодость», пошла во двор чистить снег. За две недели до Нового года сугробы намело по окна, и огромные хрустальные снежинки до сих пор медленно кружились в воздухе. Отец хвостиком вывалился следом, давая советы как лучше держать лопату, и в какую сторону откидывать снег. Вдруг он резко замолчал и я испуганно подняла глаза - по тропинке без шапки и в короткой дубленке ко мне шел Егор… Егорушка…

Глупыми, счастливыми глазами я наблюдала, как он снимает с меня мокрые варежки, целует ладони и спрашивает дрожащим голосом: «Машенька, ты выйдешь за меня?», в тон ему я ответила «Да». И пока Егор целовал мои глаза полные слез, я думала, что теперь в моей песне не о чем, слова навсегда будут складываться в любовные вирши.