Песнь Ветра. Между Западом и Югом

Размер шрифта: - +

Глава 15. Паутина

Юна сидела за резным дубовым столом в своём кабинете и смотрела на дверь. Мысли её блуждали где-то далеко, отчего она морщила лоб и упрямо выпячивала подбородок. В такие минуты она очень походила на своего брата Артеса, но в глазах, бледных, не синих, как у прочих детей Тагал Северной, плясало яростное холодное пламя отца-императора.

В дверь постучали, слуга объявил имя гостя и удалился, верно истолковав рассеянный взмах руки хозяйки. В кабинет влетела кругленькая, низенькая женщина, мимические морщинки на лице которой выдавали натуру беспечной хохотушки. Мать Ингода, тяжело дыша после бега по дворцу, уселась в кресло напротив Юны.

- Ох, какие у меня новости! – Не успев отдышаться, затараторила гостья. – Верховная Мать требует немедленно созвать совет Матерей Мира.

- И как же, на этот раз, она собралась собрать всех матерей Ларона в одном месте так скоро? – Юна скинула одну бровь.

- Ну как-как! – Удивилась Ингода, обмахивая себя пухлой ладошкой. – С помощью зеркал!

- О Ветры! Опять запрещённая магия!

- Ну мы же не можем иначе? – Словно саму себя успокаивая, жалобно вопросила Ингода.

- Когда? – Вздохнула Юна.

- Завтра на закате. И ещё, ходят слухи, что на совет прибудут ахеды!

- Не может быть!

- Многие об этом говорят. – Пожала плечами собеседница.

Юна задумалась ещё крепче прежнего. Предчувствие чего-то мрачного терзало ее сердце.

 

 

Rukkanor - In War We Trust

На закате двадцать пятого дня Изобильного месяца Юна, ее свита, и несколько высокопоставленных Воинствующих Матерей Марха стояли в подземном зале на окраине Индигира. Это тайное убежище служило некогда представителям древнего культа тысячу лет назад. Ныне в нём собирались Матери.

Тёмные своды уходили глубоко внутрь горы, освещаясь зеленоватым светом грибов. На стенах висели стальные блюда и щиты – нынешние обитатели собирали большие круглые отражающие поверхности, для той единственной магии, что орден себе позволял.

Верховная Мать Империи – женщина без лица и имени, стояла в самом центре залы. Поверх обычного карминового одеяния, она носила особый платок, закрывающий волосы и половину лица. Так повелось, что женщина, ставшая Верховной Матерью, не могла больше принадлежать своему роду и отказывалась от имени и внешности. Она нервно прохаживалась вдоль самых больших зеркал.

Когда собрались все высокопоставленные Матери столицы, она взмахнула рукой и отражающие поверхности покрылись мелкой рябью. Через несколько минут рябь ушла, и на бесконечных щитах и зеркалах показались многочисленные Матери Империи, Южных Королевств, Орхона и Лема, да горстка Матерей Островного Союза.

- Мир содрогнулся, сестры. – Голос Верховной Матери звучал ровно и отстраненно, но только до тех пор, пока она не произнесла: - Ахеды убивают невинных! Что вы ответите мне, Матери Юга!? Как вы допустили это?

- Я, Маяс Хара, новая Мать Юга. – С центрального зеркала ответила высокая и худая женщина средних лет с синими глазами. Голову её венчал тюрбан, украшенный бубенчиками. – Я отвечу тебе.

- Когда на Юге произошла смена власти? – Сурово спросила Верховная Мать. – Как посмела Воинствующая Мать стать над остальными Матерями?

- Вы, на Севере, живете в довольстве и неге, но здесь, на Юге, ситуация совсем иная. Тяжёлые времена требуют соответствующих решений, посему, пока у нас горит огонь войны, править Матерями будут Воинствующие их сестры!

- Ты из ахедов? – Спросила Юна, подойдя к зеркалу. По залу прокатился взволнованный шёпот.

- Да. – Высокая женщина кивнула, дерзко вскинув голову. За её спиной стояли такие же гордые и уверенные в своей правоте женщины.

- Вы же Матери! Вы поклялись хранить гармонию в мире! – Возразили женщины из разных концов мира.

- А что для вас гармония? – Зло прищурилась Маяс Хара, складывая руки на груди. – Когда наш народ погибал на юге под гнётом захватчиков, где вы были со своей гармонией? Когда же мы отвоевали свою свободу, то обнаружили, что в наших краях нет ни скота, ни пшеницы чтоб выжить зимой. И вы говорите о гармонии в мире? Где же гармония, когда одни люди умирают от голода, а другие лишний хлеб отдают свиньям! Сестры! – Она обратилась к залу, поднимая глаза и разводя руки. – Вы видите здесь гармонию? На юге стоит плач тысяч сирот и вдов! Животы наших детей раздуваются от голода, они плачут по ночам и зовут родителей, которых унесло войной! Где же гармония? Где?!

- Страдания ваших детей – не повод убивать наших! – Верховная Мать почти кричала, пытаясь заглушить ропот толпы. – Мы могли решить все миром!

- Мы взывали к империи пятьдесят лет! – Маяс Хара, несомненно, обладала куда более громким голосом. От него мелко тряслись зеркала и гудели стены. – Марха не ответила! Мы взывали к Матерям, но и Матери бросили своих детей на Юге! С нас хватит вашей лжи! – Она так неистово сверкала синими глазами, что в зале наступила тревожная тишина. – Мы, Матери Юга, обернём своё оружие против тех, кто поступил с нами несправедливо! Наша боль – станет вашей! Сколько сирот есть у нас – столько же будет и у вас! И мы пойдём на все, лишь бы уберечь свой народ и свою землю от ваших загребущих рук и лживых речей! Орден Матерей изжил себя! Каждая из вас уже не Мать Мира, но Мать своей стране и её политическим интересам! Вы не истину желаете видеть, не гармонию защищать, а лишь жить сыто, лицемерно разглагольствуя о мире! Мы, Матери Юга, отныне не с вами! Мы выходим из состава Ордена и мы горды называть себя Ахедами! А ты, Верховная Мать, убирайся с нашего пути, ибо человек без лица и имени ничего не сможет нам противопоставить!



Ольга Гамаюн Целых

Отредактировано: 14.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться