Песнь Ветра. Между Западом и Югом

Размер шрифта: - +

Глава 7. Град

Глава 7. Град.

Percival - Karanfile

Без смены лошадей, да по обычным дорогам, путь из провинции Алей в соседнюю провинцию Хилок занимал пятнадцать дней. Первый раз ахеды напали, подловив наследника на выезде из Сарана. Он даже спешиться не успел, как Зея, невозмутимо, спустила болт с арбалета, и пока её сестра клинком прорубала брешь в стане врага, метательными кинжалами отправила вражеских лучников на тот свет. Третьему оставалось только пнуть ногой раненого ахеда, который впился ногтями в круп его коня. Пинега одобрительно кивнула, когда девушки вернулись в строй, по бокам от наследника, и невозмутимо продолжила путь. Сирел, хоть и был благодарен, чувствовал себя неловко, поэтому дальше ехал, чутко прислушиваясь и цепко глядя по сторонам.

Когда ахеды напали во второй раз, разведчики только разбили лагерь на берегу ручья. Девушки ушли мыться, оставив Сирела и Пинегу следить за костром. О приближении противника Сирел узнал по нервному поведению лошадей. И когда Зея с Буреей вернулись в лагерь, наследник и их строгая наставница как раз оттаскивали тело последнего ахеда в кусты. Лагерь пришлось свернуть. Наследник предложил пройти по течению реки. Оставив на том берегу цепочку ложных следов, они снова вернулись в русло, и двигались по нему до тех пор, пока не вышли к каменистым предгорьям. На дорогу все равно пришлось вернуться, потому что в Хилоке, провинции императора, среди крутых гор добывали самоцветные камни, и бездорожье представляло собой серьёзную угрозу для путников. Заброшенные шахты, заросшие густыми кустами карьеры, кишели диким зверьём и мелкой нежитью. Однако, ахеды больше не нападали, словно потеряли след.

Сирел очень интересовался своими спутницами. И если Зея с Буреей охотно делились своими историями, вытянуть что-либо из Пинеги было невозможно.

Сёстры-близняшки родились на границе с Орхоном, в провинции Майн, в многодетной семье главы Военного училища. Звали его Амур, и он был дальним родственником Туяры Западной, которая приходилась матерью Агвану и Ингри Южной. Помимо девочек, в семье были два брата, за будущее которых отец волновался особенно сильно. Дочери были ему обузой, и он решил выгодно их пристроить. Однако, замужество предполагало, что девушек разлучат и отправят в разные концы империи, чего строптивицы не захотели. Поэтому, в один осенний день, они ушли в орден Матерей. От своей родственницы, девушки узнали, что боевые навыки, коим отец обучил сестёр, очень пригодятся ордену. А Матери пообещали их не разлучать. С тех пор девицы путешествуют по империи, выполняют поручения наставниц и не ограничивают себя одним-единственным мужем. За заслуги перед орденом им выпала честь сопровождать Наследника, а Пинега была над ними главой, сдерживая их буйный нрав, когда тот мог грозить делу.

Бурея была безрассудной, бесстрашной и самоуверенной. Стоило им войти в деревню или село за провиантом, как мечницу тут же окружала толпа поклонников. Несмотря на статус Матери, в удовольствиях она себя не ограничивала, из-за чего Пинега, хмурясь, называла её жрицей пятой стихии. Бурея не обижалась, только улыбалась самодовольно.

Зея же глядела на Сирела восторженными глазами, часто расспрашивала его о службе на востоке и юге. Милая и исполнительная, она старалась окружить своих спутников заботой. Пинега не чаяла в девушке души, беседовала с ней чаще, чем с остальными, заплетала ей косы, журила не так сурово, как Бурею. На дежурство они всегда ходили вместе.

Сама наставница прекрасно обращалась со щитом и мечом. Её высокий рост и длинные руки, давали ей преимущество в бою, делая женщину, порой, опаснее обеих сестёр сразу. Однако она не любила махать оружием. У неё был хорошо поставленный голос и развитые способности врачевателя.

Орден Матерей равно с остальной империей почитал природу и гармонию, но в отличие от жрецов, магией они не владели, посему свои молитвы облекали в форму песнопений. Сирел часто слушал, как они поют на привале. Пинега запевала основной мотив, а Зея и Бурея подхватывали, вторя ей, подобно эху. Сестра-лучница играла на флейте, а сестра-мечница возила с собой бубен. Наследник, хоть и умел играть на излюбленном в империи инструменте – гуслях, со своим репертуаром к Матерям не лез.

 

Как-то раз, устав от скитаний по горным тропинкам, путешественники решили разбить лагерь на берегу сердитой горной речки. Сирел отправился к воде, дабы умыться. Он знал, что Матери на страже, но и сам не терял бдительности. Поэтому, когда, растирая кожу пучком свежей травы, он услышал тихие шаги за спиной, то виду не подал. Определив источник звука, он резко обернулся, выхватив кинжал, который заранее воткнул в бревно рядом с собой. Но на берегу стояла Бурея, таинственно улыбаясь. На ней была только нижняя рубаха, что бросала на бурлящую воду ярко-алый отсвет.

- Что ты тут делаешь? – Спросил Сирел. Он, конечно, не смущался, но удивился.

- Хочу искупаться. – Пожала она плечами.

Красная рубашка с небрежным изяществом соскользнула на землю.

 

На взгорке, над рекой, Пинега точила свой клинок с невозмутимым видом. Весь её облик был исполнен спокойствия и умиротворения. Зоркими глазами она, периодически, окидывала округу, что хорошо просматривалась с этой высоты. Рядом с ней, уткнувшись лицом в арбалет, тихо скулила Зея.

- Ну чего ты так расстраиваешься? – Вздохнула Пинега, разглядывая отражение леса за своей спиной в клинке.

- Бурея! – Всхлипнула девушка. – С ней невозможно ходить в разведку! Нельзя же так!

- Ой ли. – Покачала головой наставница. – Ты сама ей рассказала о своих чувствах.

- Она же моя сестра! Зачем поступать так подло?

- Думаю, она не со зла. – Пожала плечами Пинега. – Бурея куда больше, чем ты, зависит от вашего родства, воспринимает тебя, как продолжение себя. Её действия – компенсация твоей нерешительности.



Ольга Гамаюн Целых

Отредактировано: 14.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться