Песнь Ветра. Между Западом и Югом

Размер шрифта: - +

Глава 8. Пепел розы.

Веданъ Колодъ - Пойду, взойду на гору

 - Ну что, как будем входить в город? – Спросила Бурея, выглядывая из-за кустов, как любопытная гончая.

 Сирел поймал её за край куртки и потянул вниз, где их бравая четвёрка обсуждала план проникновения. Ахеды искали их, знали, что их четверо.

 - Может нам послать кого-то одного? – Предложила Зея, морщась от боли в плече.

 - Нам нужны верховые, провизия, одежда. – Перечислила Пинега. – Да и денег надо бы раздобыть. Конь наследника так и не нашёлся.

 - Да, неловко вышло. – Нахмурился Сирел, почесав голову.

 Он умел выживать в любых условиях, но время поджимало, и единственное, что могло упростить их миссию – золото, умчалось вдаль на спине испуганной лошади. Конечно, деньги можно было взять и силой, но наследник такие методы недолюбливал.

 Пинега, задумчиво закатив глаза, порылась в вырезе своей красной рубахи и извлекла на свет тощий мешочек, все ещё сырой после вчерашнего града. Пересчитав золотые монеты на ладони, женщина нахмурилась.

 - Всего три золотых!

 Бурея, подмигнув наследнику, запустила руку сначала в распахнутый ворот рубахи, потом в штаны и напоследок в сапог. Зея, скромно потупившись, показала свой мешочек. Пинега собрала со всех дань и стала считать снова.

 - Пять золотых и двадцать серебрушек. А нам нужно: ещё два коня – четыре золотых, новые одеяла взамен потерянных, еда в дорогу, сухая одежда, арбалетные болты для Зеи. Ах да, лекарства и сбрую с сёдлами для новых лошадок. Мда…Эдак нам наших запасов и на пиво не хватит.

 - Будем искать работу. – Наследник прервал тишину. Войдём двумя группами: я и Зея будем изображать супругов. – Девушка вдруг встрепенулась и заулыбалась, торжествующе глядя на сестру, которая нахмурилась и скисла. – Но так как вы близняшки, это придётся скрывать – посему ты, дорогая, будешь слепой.

 - В смысле?! – Теперь скисла лучница. Старшая её сестра упала на траву, давясь смехом.

 - Повязка на глаза. – Сирел улыбнулся краешком рта. – У тебя же хороший слух? А я буду твоим мужем-охотником. Жили мы с тобой в глуши, но сгорела наша изба, в пожаре ты потеряла зрение и вот мы ищем новый дом.

 - А мы? – Пинега слегка пнула Бурею, что продолжала кататься по земле. Девушка поднялась улыбаясь. В её чёрных волосах запутались травинки и листики.

 - А вы мать и дочь, странствующие паломницы. Приехали навестить местных Матерей.

 - Да мы даже непохожи! – Возмутилась Бурея.

 - Да мало ли от кого тебя нагуляли? – Усмехнулась Пинега. – Хорошая легенда. Заодно обратимся к сёстрам по ордену. Они помогут.

 - А ничего, что мы выглядим как оборванцы? – Насупилась Зея, оглядев их внешний вид.

 Сырые, грязные куртки, где распоротые клинком противника, где разодранные от падения на землю, штаны в пятнах травы и земли, рубахи потные, и вид у них такой, словно ими мыли полы в низкопробном доме удовольствий. Не говоря уже об умопомрачительных причёсках, со шпильками из комьев глины, травы и сосновых иголок.

 Сирел только тяжело вздохнул, указав рукой на горную реку, что бурно несла свои воды в нескольких столбах от города. Осознав, что их ждёт очередное холодное купание, Бурея поморщилась, Зея расстроилась, а Пинега решительно направилась к водоёму.

  

 Небольшой городок, в котором поселились шахтёры, расположился у подножия гор. Выдержанный в архитектурных традициях империи, с высоты птичьего полёта он походил на подсолнух с длинным стеблем единственной улицы. Центр города был смещён к востоку, вокруг круглой площади, как лепестки, располагались здания храма, администрации, казарм, замыкали круг дома богатых торговцев рудой и управляющего шахтой. Простой люд жил вдоль западной дороги, которая на границе города разветвлялась на шахты, в поля и к тракту.

 День выдался прохладный, солнце пряталось за тёмно-лиловыми облаками, что скребли своими животами горные хребты. Лучи светила пронзали тяжёлую завесу, падая на землю столбами золотой благодати, но немилосердный ветер, ярясь над землёй, сминал тучи, перемещая свет по склонам гор. Светлые сполохи часто двигались, казалось, поля и предгорья переливаются как опалы.

 На широкой дороге с пшеничных полей появились путники. Женщина, в латанном плаще, в капюшоне, шарящая по дороге посохом из сосны, шла, поддерживаемая под руку высоким мужчиной. Конюх, что лениво таскал вилами сено, замер, приложив руку ко лбу, с интересом разглядывая незнакомцев.

 Путники остановились у ворот конного хозяйства. Мужчина помахал рукой конюху и тот подошёл, не выпуская, впрочем, вил.

 - Кто такие? Куда идёте?

 - Здрав будь, добрый человек. – Отвесил ему поклон Сирел, но получив тычок под рёбра от Зеи, распрямился и перестал кривляться. – Я Камал, это моя жена Селенга. Мы жили в горах, я охотился, но жена моя ослепла, и теперь мы хотим поселиться в вашем селе. Я на шахты наймусь, а она прясть будет.

 - Ох и нелёгкая тебя принесла в недобрый час. – Покачал головой мужик, опуская вилы.

 - А что случилось? – Насторожился Сирел. Как назло, ветер швырнул в него запахи конского навоза, не суля ничего хорошего.

 - Да завалило шахтёров недавно в одном туннеле, а кто их спасать ушёл, рядом полегли. Никто понять не может отчего. Бояться идти в шахты. Управляющий лютует, градоправитель грозит отправить на шахты крестьян. Гарнизон-то весь на юг ушёл, а стражники в это дело вмешиваться не хотят.



Ольга Гамаюн Целых

Отредактировано: 14.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться