Песня княгине осени

Глава 2

       Я в который раз перевернулась с боку на бок, пытаясь найти удобное положение и, наконец, уснуть. Несмотря на непростой, как обычно день, полный забот о делах постоялого двора, усталость почему-то не сморила меня и вот уже пол ночи я таращусь в потолок, перечитывая трещины и наблюдая за соседом-пауком, облюбовавшем себе один из тёмных уголков. В груди засело непонятное тревожное предчувствие, не посещавшее меня уже очень давно. Со вздохом признав своё поражение пред бессонницей, оставила попытки уснуть и поднялась, собираясь приоткрыть окно. Может глоток свежего воздуха успокоит внезапно расшалившиеся нервы и сотрёт испарину, выступившую на висках? Не смотря на раннюю осень, было по-летнему душно и даже тонкая льняная ночная рубаха казалась тяжелым коконом, опутывающим тело. Покосившись на запертую дверь, распустила аккуратным бантиком завязанную тесьму на горловине, скинула сорочку, оставив её лежать бледной лужицей на полу и шагнула к окну, наслаждаясь овевающим нагое тело воздухом.

       И тут же отпрянула, скользнув в бок и прячась за занавеской.

       Окошко выходило на маленький дворик таверны, а сразу за ним, очерченным невысоким каменным забором, простирался единственный тракт, который был в более или менее приличном состоянии в нашей глуши. Днём он редко пустовал – жители ближайших деревень частенько заглядывали в таверну, бродячие торговцы и даже небольшие караваны охотно оставались на ночь, чтобы с зарёй направиться дальше, в Озруб, небольшой городок, находящийся в полудне пути. Из-за шаливших в последнее время разбойников, и слухов о непонятном диком звере, облюбовавшем наш край, ночами мы стали запираться на все замки, а путешественники благоразумно прибывали засветло. Но сейчас, несмотря на глубокую ночь, дорога была не пуста. Мимо наших запертых ворот неслась кавалькада всадников. Тусклые серебристые лучи Сиро словно нехотя освещали закутанные в плащи фигуры, бесшумно, как тени, скользящие по ночному тракту. Скрыть шум целого десятка человек, да ещё и конных, способен только сильный маг. А сильные маги - большая редкость и праздно ночами по захолустью не шатаются. Как бы не приключилось беды…

       Внезапно один из них резко дёрнул поводья лошади, так что она встала на дыбы, и повернул голову в сторону таверны, пропуская других наездников вперёд. Судя по стати, лошадка была явно не из наших мест, слишком уж изящной, но в тоже время сильной выглядела она. Горделивое животное светлой масти мотало головой, явно не желая отставать от отряда, но подчинялось крепкой руке хозяина.

       Инстинктивно, словно бы он мог меня увидеть, прикрыла грудь руками, кутаясь в распущенных волосах. Слава Богине, в комнате было темно и рассмотреть меня с дороги было невозможно. Помедлив мгновение, всадник пришпорил нетерпеливо приплясывающего коня и также бесшумно пропал из виду, как и остальные.

       Только после этого я смогла втянуть воздух полной грудью, поняв, что не дышала с мгновения как увидела всадников. Озноб дурного предчувствия мгновенно выморозил тело до кончиков пальцев. Упала на разворошенную кровать, нашарив сбившееся в ноги одеяло, натянула его до ушей и наконец, поджав заледеневшие ноги, забылась тревожным сном.

       - Рея! – грохот колотящих в деревянную дверь кулаков заставил вынырнуть из липкого сонного состояния, - Рея! Вставай, лентяйка!

       Магда, хозяйка постоялого двора, была не особо разнообразна в своих утренних побудках.

       - Встала, - буркнула я, натыкаясь взглядом на белую лужу из ночной сорочки. Прикрыла глаза, сдерживая проклятья – до последнего хотелось надеяться, что ночные странники были плодом воображения спящего разума. Меньше знаешь непонятного, странного, таинственного – спокойнее спишь и дольше живёшь.

       Магда и знать не знала о моих душевных метаниях, и спокойно шла дальше по коридору, бранью и стуком поднимая «ленивых и никчёмных, гнать вас всех отсюда нужно» работников таверны.

       Утро потекло своим чередом. Наскоро умывшись в тазике с тёплой водой, заботливо припасённой с вечера, достала из шкафа свежую сорочку и чистое платье. Разгладив пальцами складки тёмно-зелёной ткани, со вздохом отметила, что и на нём уже стали появляться потёртости, а на локте намечается прореха. Закатала повыше рукава, прикрыла аккуратным серым передником стасканные места и взялась за расчёску. Длинные волосы – единственная деталь внешности, которая выпадала из созданного мной образа. Блестящая светлая копна, спадающая ниже талии, неизбежно привлекала внимание, но каждый раз, когда я брала в руки ножницы, рука начинала предательски дрожать. В конце концов, я решила самую малость потешить себе самолюбие и оставить в себе хоть немного красивого. К тому же уродливая во всех отношениях девица привлекает не меньше внимания, чем красавица без единого изъяна.

       Скрутив предмет своих размышлений в низкий узел, надёжно закрепила пряди медными шпильками с вкраплением сердоликов и красной яшмы, доставшихся мне на прошлой ярмарке практически за бесценок. Взглянув напоследок в зеркало, в котором отразилось чужое лицо, вышла из комнаты, привычным движением запирая замок и вешая на шею небольшой ажурный ключик. Впереди ждал обычный день, полный забот, хлопот и работы, поэтому я поспешила к лестнице, ведущей вниз. Слуги и работники жили на чердаке, на втором этаже располагались апартаменты хозяйки и сдаваемые постояльцам комнаты. Первый этаж занимал большой зал и кухня.

       Зевая и потягиваясь, вышли из комнат подавальщицы, нарочито громко грохотал замком хмурый управляющий, которому этой ночью легкомысленные соседки снова мешали спать. Я поспешила отвернуться, чтобы он не заметил моей улыбки - иначе не отвязаться и мне от порции нравоучений.  С вытаращенными от ужаса глазами мимо вихрем пролетел, перепрыгивая через две ступеньки, бледный помощник повара, который должен был подняться ещё час назад, вместе с тремя другими работниками кухни, но проспал. Новичка не слишком тепло приняли, и теперь он обречённо ждал кары за свою нерасторопность. Привычная возня живущего в своём ритме места, которое за последние два года я привыкла считать домом.