Песня моей души

История Алины "Необычная помощница" 3.1

Прошло пять дней с тех пор, как ушёл мой любимый. Войско Черноречья вернулось к себе. По пути испортило несколько полей с рожью и льном, подожгло приграничный лес и все деревни от столицы до границы. Догнать их наши воины не успели. Помогли только своим родственникам строить новые дома. Люди, спрятавшиеся в старинных развалинах и ближайших городах, вернувшись и обнаружив пепелища, ругали двух королей: одного за то, что поджёг, другого за то, что отсиживался в Дубовом городе и не защитил.

Где-то едва не вспыхнул мятеж. Какие-то отчаявшиеся люди из простого народа ночью ворвались в летний замок, находившийся ближе к Старому городу, чем к столице, и разворовали кур, увели королевских коров и быков, овец. Вместе с украденным скотом и птицей исчезла примерно четверть воинов, охранявшая сокровища. Семьи кормить нужно было всем. Дома не могли вырастать как грибы после дождя, нужно было их построить, нужно было найти из чего их строить. Да и защищать родных, спасать остатки будущего урожая кому-то было нужно. Ростислав, услышав о грабеже, рвал и метал, но добиться возвращения украденного добра не смог. Или, всё-таки, сжалился? Или вина его заела?..

Дожди смыли пепел сгоревшего леса. Обожжённая земля медленно начала покрываться зелёным дымком трав. Увы, стройные деревца, когда-то шумевшие листвой у границы, не вернуть. Вражда оставила свои чёрные следы на нашей земле и, хотя из воинов и простолюдинов никто не получил серьёзных ранений – хвала внезапно вмешавшимся магам – тяжесть собственной и чужой ненависти легла на множество плеч.

Было горько узнавать о случившемся, хотя сама я ни в чём не виновата. Любимый, чьего возвращения отчаянно ждала, всё не возвращался.

На шестой день, рано утром – мне снова ночью не спалось – моя надежда ушла. Вместо неё появился страх, что Кан уже переступил Грань. Сдерживаемые слёзы побежали по щекам. Новый день начался, а мне казалось, будто всё закончилось. Он не захотел остаться со мной. Он сам ушёл. Ради мести.

Отчаяние захлестнуло меня тяжёлой волной. Казалось, я задохнусь под его толщей и навеки сгину в его пучине. Вещи падали из рук, слёзы застилали глаза. Ничего не удавалось сделать. И скрыть моё состояние не получалось. Брат забеспокоился, спрашивал, но я не решалась открыть правду: он бы непременно упрекнул за то, что поверила Кану, за то, что ждала его возвращения. Любимый постоянно вспоминался мне. Много разных связных и несвязных мыслей носились в голове, наполняя душу невыносимой горечью.

А потом я вдруг с ужасом поняла.

Я ждала возвращения любимого, но ведь ничего бы не изменилось, вернись он! Даже если бы он стал моим мужем, разве помог бы вернуть моей родной стране мир с соседями? Когда-нибудь бы родились дети, когда-нибудь дети бы выросли. Их ждала незавидная участь: сыновей – быть убитыми в очередной битве, дочерей – горевать по мужьям и братьям. Если бы эти несчастья обошли их, пришли бы другие: каждый день ожидать, что он станет последним их днём, каждого человека из двух соседних стран считать заклятым врагом, проливать свою и чужую кровь, с детства к этому готовясь, возделывать поля, строить дома, которые в любой миг могут сжечь, и постоянно ждать, что кто-то может прийти и отобрать всё. У них не было бы радости, дружбы, любви, потому, что сердца и души занимала лишь чёрная ненависть. И никакого просвета бы не было, потому что затянулась эта вражда.

В то утро брат как-то внимательно наблюдал за мной, будто бы что-то почуяв. Скоро он уйдёт к воротам. Целый день не увижу его. Только вечером, когда вернётся, смогу поговорить с ним в последний раз. Ночью покину этот дом. Утром исполню мой незамысловатый план. Или… лучше уйти с утра, вскоре как он уйдёт?.. Узнает ли Роман о том, что случится? Будет ли ворчать или огорчится? Или…

Тишина угнетала. Робко нарушила её, выждав, когда Эндарс отлучится во двор:

- Роман, если я когда-нибудь тебя чем-нибудь обижу, ты меня простишь?

- Ты простила меня за моё враньё. Как я могу тебя не простить после этого?

- А если я тебя очень сильно обижу, ты всё равно меня простишь?

Брат долго разглядывал моё лицо, потом задумчиво сказал:

- Ты сегодня какая-то странная.

- Значит, простишь?

- Конечно, прощу, - посмотрел, прищурившись, - Что с тобой сегодня, сопля моя?

Долго обдумывала, как ответить, затем, не выдержав, хлопнула по столешнице рядом с ним:

- Ромка, так ведь нельзя!

- Чего нельзя? – он приподнял брови.

- Нельзя жить здесь беззаботно, не задумываясь об этой проклятой вражде!

- Как будто мы можем что-то изменить!

- Если будем сидеть, сложа руки, то точно ничего не изменим!

Мужчина тяжело вздохнул. Добавил мрачно:

- Алинка, глупая, ну, пойми, нам ничего не изменить. Мы – никто. Так получилось. Нам вообще надо думать только о том, как бы выжить самим.

Всхлипнув, сорвалась на крик:

- Но неужели, раз так сложилось, я обязана так жить?! Неужели должна терпеть, растить детей, чтоб когда-нибудь из-за этих проклятых битв…

Брат резко встал и сердитым взором впился в моё лицо:



Елена Свительская

Отредактировано: 03.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться