Песня моей души

История Алины "Опасная тайна" 7.1

     Осень сбила нас с ног, высыпав в первую свою неделю ворох плохих известий. Заболевшие летом начали заметно слабеть, так как Проклятие алхимиков постепенно выпивало их силы. Скончались уже двадцать семь человек. За всё пренебрежение в предыдущие полвека болезнь отплатила сполна: во Враждующих странах она схватила уже больше сотни человек.

     Короли и их народы всполошились. Ко мне, Кану и нашим помощникам иногда уже обращались с уважением. Нас порою даже радушно встречали, хотя всем было известно, что мы собрали  свой отряд из людей трёх Враждующих стран. Наши помощники, до которых докатилось осознание свалившейся беды, перестали каждую встречу плевать друг другу под ноги и язвить. Конечно, друзьями, да и просто добрыми знакомыми они не стали, но хоть чуть-чуть изменили своё отношение. Особенно старались люди, собранные Цветаной, и Клён, молодой алхимик, подосланный Вячеславом. Хотя парень тормозил весь отряд излишне дотошными расспросами всех заболевших и непричастных, таскал с собой огроменную сумку, из-за которой все от него шарахались – алхимик как ни как – но потом выяснилось, что в основном он там таскает книги, свитки и какие-то бумажонки с непонятными расчётами, видимо, алхимическими.

     Люди Ростислава тоже отличались усердием и любознательностью. Но вот набранные лично Мстиславом… да и семеро, подосланные позже Вадимиром… Вот их драк мы с Каном всё ещё опасались.

     Самое странное было в том, что болезнь не тронула всех остальных стран. Возможно, и в самом деле существовала некая «яма», которую вырыл кто-то из Враждующих стран и в которую попали все. В таком случае, Мириона дала самое точное и простое объяснение. Увы, было не ясно, где эта «яма» и как из неё выбраться.

     То, что Вячеслав прислал алхимика, наводило на мысль, что принц подозревает о некой связи между алхимией и Проклятием алхимиков. Да и эти бесчисленные расчёты, которые вечно строчил на привалах его человек. На ночь-то Кан всех отправлял по городам родных стран. На всякий случай.

 

     Она стояла у горящего города, на поле боя, усыпанного телами. Неподвижными, уже расставшимися со своими душами, придававшими им движенье. Дёргающимися в последней агонии. Она смотрела на эти бесчисленные трупы и громко хохотала. Потом, спокойно пошла к подбитым стенам, не сумевшим заслонить собою город. Шла и смеялась. Переступая через тела своих… чужих…

     - Моя королева… - подобострастно залюбезили сзади.

     Женщина обернулась, смеясь. Молодая, черноволосая. На смуглой коже выделялись ослепительно-синие глаза. Впрочем, нет, ослепляли не светлые глаза по контрасту со смуглой кожей и чёрными волосами. Ослеплял тёмный, торжествующий блеск её глаз.

     - Мы победили, - она ухмыльнулась. - Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним, не правда ли? – и снова расхохоталась.

     Пожилой воин, шатающийся, забрызганный кровью с  головы до ног, своей и чужой, выступил из-за спины молодого слуги.

     - Моя королева, мне потребуется некоторая сумма на лекарства для раненных. Горячая была схватка.

     - Ах, не надо этой ерунды! – отмахнулась молодая предводительница. - Все люди сдохнут когда-нибудь, кто-то раньше, кто-то позже. Да и… к чему продлевать жизнь калек? Разве есть что-то хорошее в этой жалкой жизни, в их беспомощности?

     - Моя королева, - строго произнёс старик, - не забывайтесь.

     В следующий миг она выхватила меч и приставила к его горлу:

     - Это ты не забывайся! То, что ты растил меня с детства, не даёт тебе права указывать мне. И вообще… вели нашим собираться. К концу месяца мы будем танцевать и пировать в их столице.

     - Наши раненные…

     - Какой же ты зануда! Я же сказала – на следующей неделе мы будем праздновать нашу победу в их столице.

     И она пошла вновь по полю битвы, громко смеясь.

 

     Молодая королева… так она шла по жизни, когда, овдовев, забрала власть в свои руки. Дерзкая. Жестокая. Она не щадила ни своих, ни чужих. Она не считала всех, кто лёг на её пути. Тучи чужих проклятий сгущались над её головой. Море крови плескалось за её спиной.

     Она прошла по жизни ярко, смеясь. Не считаясь ни с чем и ни с кем. Королева Лаэрда. Имя её ещё несколько веков с содроганием произносили в родной стране и чужих.

     Но время стирает всё. Всё уходит в небытиё – и даже память о самых кровавых именах.

     Она прошла по жизни ярко, смеясь. И ушла в середине лета, даже не дожив до осени своей жизни. Она ушла не по своей воле.

 

     Лаэрда ещё долго сидела на огромной скале из чёрных острых камней, смотря с горы вниз. Там, в долине, всё ещё продолжалась жизнь, копошились какие-то людишки… их сменяли другие… их сменяли другие…

     Столетие сменяло столетие, год сменялся другим годом…

     И уйти бы с этой скалы, с этих острых камней, так царапающих нежную кожу, обдирающих ступни, руки! Но она почти не двигалась, всё сидела и смотрела туда, на людей, копошившихся за полупрозрачной пеленой где-то внизу.



Елена Свительская

Отредактировано: 03.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться