Песок

Размер шрифта: - +

Глава 4 Таинственный дар

Саша проснулась оттого, что на кухне кто-то гремел кастрюлями. Она тихонько встала с кровати и на цыпочках зашла в кухню.

– Ага! – Саша подскочила к Полине Сергеевне и, крепко обняв её, поцеловала.

– Ты напугала меня, дочка! – Женщина тяжело опустилась на стул. – А Таня сказала, что ты болеешь, вот я и решила заглянуть к вам. Ну, – Полина Сергеевна поцеловала Саньку в лоб, – как ты? На вид всё нормально вроде. А температура есть?

– Что ты, мамочка! – Саша ещё раз обняла её, прижимаясь щекой к мягкому плечу матери. – У меня сегодня с утра было тридцать семь с копейками. Таня убежала то ли на репетицию, то ли на концерт... не помню. Сказала, чтобы я лежала, а мне так нужно было уйти.

– Я смотрю, ты не простудой заболела, а этим своим Египтом, – укоризненно заметила мама. – Я не хочу даже думать о том, что когда-нибудь ты туда отправишься.

– Мама, на какие шиши? Мне просто стало интересно разобраться в одном деле.

Полина Сергеевна, сжав губы, покачала головой и, подойдя к газовой плите, выключила кипящий чайник. Саша видела, что с мамой творится что-то неладное. «Не просто из-за моей болезни она приехала». Девушка не решалась спросить маму, в чём дело. «Вот, ещё своими египетскими бреднями её расстроила», – сокрушалась Санька. Мама выглядела немного усталой, и по всему было заметно, что её что-то тревожит.

– Мама, скажи: что происходит? – в лоб спросила Саша. – Ты только что плакала?

– Я не знаю, – вздохнула мама. – Понимаешь, вчера ездили к бабушке... она совсем плохая стала. Говорит, что Анна, папина мама, часто снится ей и предупреждает, чтобы мы берегли девочек. Мне это всё не даёт покоя. Да ещё ты со своим следствием. Мне трудно объяснить, но на сердце словно камень...

– Перестань, мамулечка! – Саша ласково поцеловала маму и, сев с ней рядом за стол, улыбнулась. – А Танька грозилась принести «Киевский» торт. Посидим. Не думай... Бабушка ведь уже... – Саша подбирала слова, чтобы не обидеть маму. – Она уже старенькая, ведь семьдесят пять... И вообще я не верю ни в какие сны.

Полина Сергеевна, горько улыбнувшись, рассказала, что бабушка Наташа поведала ей, как в далёкой молодости, когда они с Аней учились вместе в институте, то проходили практику в одной деревне. Бабушка уже не помнила, как назывался посёлок, – она помнила старый покосившийся дом на окраине и старушку-гадалку.

Чем больше Саша слушала, тем тревожнее становилось у неё на душе. Бабушка рассказала, как Ане стало плохо и что ей пригрезились видения из будущего – пустыня и человек, вытирающий пот со лба, как позже выяснилось, очень похожий на Петра Туманова.

– Тогда они все посмеялись над этим сходством, ведь они просто дружили. Когда дедушка Серёжа и его друг Пётр со своей женой Анной не вернулись из экспедиции, бабушка забрала Гришу, вашего папу, к себе домой. Потом он остался жить с нами – от его родителей не было больше никаких известий. Мы с Гришей стали товарищами по несчастью. Египет, пустыня, Африка... Они тогда, в детстве, стали нашими врагами и ненавистной темой для разговоров. Мы чего только не думали: что их захватили в плен, как говорил Гриша, арабские бедуины; что их настигло проклятие мумии… Боже мой, эта боль настолько сблизила нас, что мы стали одним целым! На протяжении долгого времени после этого я не могла прийти в себя. Ведь я не знала своего отца, совсем не знала. Я была такой маленькой...

Мама, замолчав, вынула из сумки пачку сигарет и закурила.

– Мама, ну вот опять! – Саша не могла видеть маму такой. – Папа не любит, когда ты куришь.

– Знаю. – Полина Сергеевна потрепала Саньку по взъерошенным волосам. – Я чуть-чуть.

Ближе к вечеру вернулась Таня, усталая, но счастливая: её пригласили участвовать в гастрольном туре по Европе, и она была очень рада. Вскоре позвонили в дверь, и Полина Сергеевна услышала радостный вопль Татьяны:

– Папка! Ты как раз кстати!

Григорий Петрович с улыбкой вошёл на кухню, ничуть не удивившись, что вся семья в сборе. У сестёр была своя квартира, где все вместе собирались довольно часто. Вы спросите, как у них так легко решился вопрос с жильём в наше-то нелёгкое время, когда жильё такая больная мозоль для жителей нашей страны? Дело в том, что ещё на заре девяностых повзрослевшие Полина и Гриша Тумановы продали шикарную ленинградскую квартиру, принадлежавшую ранее Петру и Анне Тумановым. На часть этих денег они приобрели дочкам двухкомнатную в Москве, где раньше жила мать Полины Сергеевны Наталья. Позже мама Поли переехала в Подмосковье и обосновалась в дачном посёлке, где ей очень нравилось. «Вот теперь у девочек будет своё жильё», – говорила она. Это всё, что осталось у них с советских времён. Милостей от новой власти они не ждали: работали, воспитывали дочек и надеялись, что уж им-то в этой жизни повезёт больше.

Сёстры и родители долго сидели за столом, пили чай с «Киевским» тортом и слушали о предстоящих планах Тани. Тут Саша спросила Татьяну о Пановой. Таня задумалась и, покачав головой, поджала губы:

– Прости, Санечка, я закрутилась.



Таьяна Осипова

Отредактировано: 05.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться