Песок

Размер шрифта: - +

Глава 3 Назад в Египет

Татьяна посмотрела сквозь чадру на город, который сверкал в блеске ночных огней. До сих пор она не могла поверить, что это происходит с ней, что это не кошмарный сон, а суровая реальность. Поправив платок на голове, она взглянула на своё отражение в стекле витрины супермаркета. На неё смотрела совсем чужая смуглая женщина в тёмно-синем одеянии, окутывавшем её с ног до головы. Её ногти были выкрашены ярко-пурпурным лаком, а на руках сверкали красивые браслеты из фальшивого золота.

– Ну что, Зухра моя? – Скотт крепко сжал её в своих объятиях и засмеялся. – Ты стала этакой восточной женщиной. Кто бы мог подумать, что я такой специалист в области перевоплощения!

– Да уж, – пробормотала она.

Тёрнер почувствовал недовольные нотки в её голосе и, приподняв покрывало на лице, посмотрел ей в глаза. – Если ты понравишься Пабло, а я уверен в этом, и будешь хорошей девочкой, всё будет окей. – Он что-то сказал подъехавшему таксисту и, распахнув перед Татьяной дверцу, пригласил её садиться.

– Куда мы едем?

– В гостиницу «Шератон».

Татьяна смотрела, как проплывают мимо дома, улицы с множеством людей, и ей вдруг стало так тоскливо, что она не выдержала и заплакала. Скотт не видел этих слёз, так как лицо Татьяны было скрыто чадрой, но почувствовал, как она напряглась. Не в его правилах было уговаривать женщину, какая бы она ни была. Скотт действовал всегда только в своих интересах, и поэтому, поняв, что она плачет, не обратил на это внимания, полагая, что всё это временно и скоро пройдёт.

Татьяна понимала, что скоро всё закончится и это будет её наказанием за предательство сестры и её друзей. Неужели они погибли, Генри и Саша? Генри не допустит этого, не должен... Она вспомнила, какой была жестокой, и не могла понять, что ею двигало тогда. К своему несчастью, Таня и не подозревала, что находилась под тяжестью гипноза Тёрнера и во многом её поведение было продиктовано этим.

«Я знаю, что Саша всё равно бы простила меня – она такая, прощает даже то, что никогда нельзя прощать. Если бы она осталась жива! Но разве это возможно, если я сама активировала эту бомбу?»

Машина остановилась около гостиницы «Шератон», это было высокое здание, этажей в тридцать-сорок. Красивое строение, покрытое белым камнем с витражными зеркальными окнами, а широкие балконы делали отдых туристов на открытом воздухе еще более комфортабельным.

Татьяна вышла из автомобиля вслед за Тёрнером и направилась к стеклянным дверям, которые плавно разъехались перед ними. Холл гостиницы был освещён матовым светом красивых шаров-светильников разных размеров. Казалось, что они парят в воздухе. Татьяна запрокинула голову, рассматривая светильники, похожие на гигантские жемчужины, подвешенные к потолку. Обернувшись, Скотт протянул ей руку и, взяв крепко за пальцы, повёл к лифту.

– Пошли, моя золотая.

К ним тут же подскочил носильщик и, взяв вещи, направился вслед за ними в номер.

Через час они сидели вдвоём в тёплой ванне с пеной и пили шампанское. Заметив грустное выражение лица Татьяны, Скотт постарался приободрить её.

– Не грусти, Танечка, я знаю, что тебе тяжело и ты считаешь себя плохой девочкой и убийцей. Не думай об этом. Иногда приходится нажимать на курок, а потом горько сожалеть об этом, но такова судьба. Когда-то я тоже жалел других, но никто не сочувствовал мне, хотя я не нуждался в жалости, но в понимании… Было время, когда меня пытались убить, мафия Сан-Франциско охотилась за мной, как за опасным зверем. Не смотри на меня так, я знаю, что сейчас мне больше подходит определение «убийца» и «вор», но я не всегда был таким. До одного момента я был полицейским… Не смейся. Ты мне не веришь? – Скотт укоризненно посмотрел на Таню, которая покачала головой. – Меня подставили, потому что быть честным полицейским очень тяжело. Я не хотел закрывать дело одного богатенького ублюдка, который изнасиловал и убил дочь директора колледжа. Сначала мне предлагали деньги, но я же честный полицейский и, конечно же, отказался. Потом всё произошло так, что я оказался за решёткой: в моём доме нашли наркотики, хотя всем было ясно, что это чистой воды подстава. А Пабло – сегодня вечером я познакомлю тебя с ним – спас меня. Взамен он предложил мне работу в детективном агентстве, с тех пор я с ним и сотрудничаю. Пусть я вор, убийца и мерзавец, детка, но сейчас я, наверное, более свободен и счастлив.

– И ты скажешь, что никогда ни о чём не жалел? – спросила Татьяна, сделав глоток шампанского.

– Жалел, когда приходилось становиться подонком, и это было чаще, чем мне хотелось, но у меня не было другого выхода.

– Выход есть всегда. – Татьяна вылезла из ванны и, обвернувшись махровым полотенцем, вышла в гостиную. – Тебе тоже заказать кофе? – холодно бросила она.

– Да, детка, выход есть всегда. Просто на дверях, где выход, судьба меняет таблички по своему усмотрению! – Скотт давно не откровенничал с женщинами и, положа руку на сердце, знал – всё это претит ему и живёт он неправильной жизнью. Он понимал, что, причиняя боль другим, убивая и совершая все эти подлые дела, сам становится мразью. Однако когда пути назад нет, быстро забывается то, что раньше ты был хорошим человеком.



Таьяна Осипова

Отредактировано: 05.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться