Петербург

Размер шрифта: - +

Петербург

Июнь 2988 года. Окрестности Тосно.

 

Дорога петляла, непроходимые чащобы вдоль тракта сменялись редкими проплешинами, поросшими кустарником. Время шло к девяти вечера, но темнеть решительно не собиралось. Они шли уже четвёртый час, но вокруг был лишь дикий лес, перерезанный широким шоссе, вероятно, некогда оживлённым, а теперь уже полностью заброшенным. На шоссе то там, то здесь торчали куски асфальта, поросшие мхом; трава на обочине местами доходила до пояса.

 

— Вот ведь скотина! — женщина лет тридцати хлопнула себя ладонью по щеке, убивая комара. — Юль, ну скоро уже?!

 

— Маш, не знаю! Ты сама со мной увязалась, а тут тайга, если ты заметила! Терпи теперь.

 

— Я думала, тут цивилизованная тайга. А тут — днище долбаное! Лучше бы в Воронеж поехала! Хоть и с этим довольным пьяным рылом, зато там море!

 

Обе путешественницы, не сговариваясь, остановились и бросили свои рюкзачки на обочину. Юля плюхнулась в траву и закурила, а Маша, пристроившись рядом, стала смазывать лицо и руки кремом от комаров.

 

Спутницы были одного возраста и дружили с детства, хотя общего у них было мало. Яркая блондинка Маша, жизнерадостная тусовщица, работала менеджером в банке и находилась в процессе замены третьего мужа на четвёртого. Археолог Юля была хрупкой брюнеткой с грустными глазами, замкнутой, нелюдимой и немного странной.

 

— Нет, ну полное днище! Мобила не ловит, кругом одни комары! Юль, учти, если придётся ночевать в лесу, я тебя убью! — Маша раздражённо зыркнула на подругу. — А у твоего отшельника наверняка даже электричества нет. Поселит нас в сарае каком-нибудь. Он хоть не буйный?

 

— Отшельник-то что? Говорят, тут ещё гули водятся, — Юля произнесла это зловещим шёпотом, запрокинув голову и выдыхая табачный дым.

 

— Какие еще гули?!

 

— Живые мертвецы. Говорят, во время Большой Войны применили какое-то оружие, которое не убивало, а наоборот, делало своих жертв бессмертными, но превращало их в кровожадных зомби-людоедов.

 

— Совсем бессмертными?! — в байку о гулях Маша, конечно, не поверила. Но, на ночь глядя, сидя на опушке непроходимого леса, пришлось на всякий случай испугаться.

 

— Не совсем! — Юля загадочно улыбнулась. — Убить их можно только пулей из специального сплава и только в голову, сами же они не умирают. За восемьсот лет их истребили порядочно, а раньше окрестные болота гулями просто кишели.

 

Ненадолго они замолчали. Несмотря на позднее время, было тепло. В вечерних сумерках петляющая разбитая дорога казалась широким городским проспектом, уходящим прямиком в дымно-багровое зарево. Они встали и пошли в закат. Юля продолжала курить на ходу, а Маша мысленно проклинала всё на свете и старалась не думать о зомби-людоедах. Где-то прокричала сова, просвистели крылья летучей мыши — лесные шорохи делались всё тревожнее, и Маша нарушила молчание:

 

— И что же ты хочешь найти в этих болотах?

 

— Я же тебе говорила!

 

— Значит, расскажи ещё раз — так хоть идти веселее.

 

— Город. До войны где-то здесь, на севере, был огромный город, который назывался то ли Петербург, то ли Петроград, то ли ещё как-то…

 

Юля остановилась, на мгновение задумалась и тихим шёпотом нараспев прочла:

 

В Петрополе прозрачном мы умрём,
Где властвует над нами Прозерпина.
Мы в каждом вздохе смертный воздух пьём,
И каждый час нам смертная година.

Богиня моря, грозная Афина,
Сними могучий каменный шелом.
В Петрополе прозрачном мы умрём —
Здесь царствуешь не ты, а Прозерпина.

 

— Долбаное днище! Весёленькие стишки! Особенно на ночь глядя!

 

— Весёлые тоже есть. Много стихов, я не все помню! И не только стихов. Город постоянно упоминается в самых разных источниках. Стоял он в дельте большой реки, каналы, мосты, дворцы. Представляешь?! Целый город из гранита и мрамора! Говорят, там даже подземный трамвай был!

 

— Сказки. Подземный трамвай и в Москве-то только строят, мне всю улицу перед домом перерыли, скоты! — Маша недовольно поморщилась. — И что, за восемьсот лет его никто найти не мог?!

 

— Искали, — Юля тяжело вздохнула. — Многие на этом с ума сходили. Многие просто пропадали. Потом искать перестали. Решили, что это миф. Красивая сказка, как ты сказала. А в прошлом году… — Юля снова вздохнула. — В прошлом году нашли.

 

— Кто нашёл?! И какого рожна мы тогда в этой глуши комаров кормим?!

 

— Мы же и нашли. Наша экспедиция. На дне Белого моря, у дельты Северной Двины.

 

Маша остановилась и в полном недоумении уставилась на подругу.

 

— Пошли, а то скоро гули проснутся, — Юля засмеялась. — Одинцов, директор нашего института, он сказочный мудак! В существование Петербурга он никогда не верил, но деньги на экспедицию выбить сумел. По источникам, по всем данным, река, на которой стоял Петербург, должна впадать в море, протекая с востока на запад, а другой такой реки на современных картах нет. Вот и искали под фонарём, где светлее. А в городишке том жило от силы тысяч триста. И ни дворцов, ни мрамора, ни гранита… Правда, бронзовую статую легендарного царя Петра со дна подняли и в Москву привезли. После чего этот придурок объявил вопрос закрытым, себя — гением, а дальнейшие поиски Петербурга — антинаучной ересью.



Анна Веневитинова

Отредактировано: 21.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться