Петров крест

Глава 12. Вторая жизнь.

Предчувствую Тебя. Года проходят мимо —

Всё в облике одном предчувствую Тебя.

Весь горизонт в огне — и ясен нестерпимо,

И молча жду,— тоскуя и любя.

А.А. Блок

Когда Петя проснулся в своей комнате в трёхкомнатной квартире на улице имени Железного Феликса, первым делом он увидел ангелочка. Маленькое золотоволосое существо в белом платьице и в розовых носочках стояло ножками на полу у его кровати. Он пытался найти крылышки, которые обязательно должны быть у херувимчика, зажмурился и снова открыл глаза. Однако за спиной агнца ничего не было.

«Пиветь», – сказал ангел, и тогда стало понятно, что это просто маленькая девочка. Крохотная четырёхлетка, которая только что позавтракала и теперь хочет поиграть.

– Ты кто? – спросил Петя, окончательно поняв, что перед ним ребёнок.

– Я твоя сестла! – ответила девочка и сразу накуксилась. Она отошла на несколько метров дальше, и её маленькая фигурка стала расплываться. Пётр понял, что плохо видит и стал шарить левой рукой на тумбочке в поисках очков. Найдя их, он примерил окуляры, потом снял, протёр бумажным носовым платком, найденным тут же, на тумбочке, и снова надел, убедившись, что теперь ему действительно видны самые дальние уголки комнаты.

Девочка постояла ещё около полминуты, а потом заревела и выбежала из комнаты. Вернулась она, уже успокоившись и сидя на руках у стройной женщины с каштановыми волосами, сияющей зрелой красотой.

– Простите меня, пожалуйста, а вы кто? – спросил Петя, жутко боясь обидеть и других людей.

– Петя, я твоя мама, – спокойно ответила вторая гостья, – это Полина, на кухне – Павел.

– Вы – мама? А я – Петя. Я чувствую себя полным идиотом.

– Петя, не волнуйся, – успокоила его женщина, – три недели назад ты попал в аварию, семь суток был без сознания, недавно тебя выписали из больницы. Память ещё не вернулась полностью, но мы сделаем всё, чтобы помочь тебе восстановиться. Всё будет хорошо. Мы тебя очень любим. А сейчас давай одевайся и иди завтракать, сегодня воскресенье, мы собираемся на дачу.

Женщина с ребёнком вышли. Петя выполз из-под одеяла и подошёл к небольшому зеркалу в овальной раме, висящему на стене. На него смотрел симпатичный, но исхудавший и донельзя бледный парень в очках с серыми кругами под глазами, в полосатых семейных трусах и с тёмными волосами, отчаянно нуждающимися в стрижке.

Петя, совсем недавно узнавший, что он Пётр, натянул треники, майку а-ля Дима Билан и тапки и пошёл умываться и чистить зубы. Об утренних гигиенических процедурах он не забыл, а после направился в кухню. За столом сидел усатый солидный мужчина, донельзя похожий на лорда Генри Баскервиля в исполнении Никиты Михалкова, который пил кофе и читал местную газету.

Возле него стояла тарелка с варёными мини-сосисками, блюдце с нарезанным сыром маасдам и тарелочка с кусочками чёрного и белого хлеба.

– Здравствуйте, Павел… – Произнёс Петя, наливая чай в белую кружку с розовыми цветочками.

– Доброе утро, Петро, я – Пал Палыч, – ответил мужчина, отрываясь от текста. Чашка твоя – зелёная, с изображением «Мерседеса». Твоя любимая марка автомобиля. Чай ты обычно пьёшь очень крепкий, а вот кофе – только со сгущёнкой.

– Да? – спросил Петя, отставляя бело-розовую чашку и доставая из кухонного шкафчика свою. – А зачем вы мне это говорите? Сказали бы, что я вообщё пью зеленый и всё. Полезно для здоровья.

– Знаешь, это тебе самому решать. Ты не переживай, мы будем напоминать тебе о тебе столько, сколько потребуется. И всё наладится.

– Пал Палыч, я себя чувствую лохозавром, я даже не помню, что со мной случилось, – пожаловался Петя, наливая чай теперь уже в свою любимую кружку.

– Меньше думай об этом. – Посоветовал мужчина. – Двадцать четвёртого июня вечером ты поехал на мотоцикле со своей девушкой Элиной в какой-то парк, «на сейшн», как ты сам сказал нам перед отъездом. Уехал ты оттуда один.

Свернул не туда, стал объезжать ямы, как потом восстановили картину событий, руль у тебя вело вправо. Миновав несколько рытвин, ты уже с трудом вывернул руль в правую сторону на скорости под восемьдесят. На следующей яме этого сделать не получилось – ты дёрнул тормоз и пролетел с десяток метров вперёд.

Ты вылетел через руль и, ударившись о дерево, остановился. Что-то случилось с подшибниками рулевой колонки. Техническая неисправность. Дефект передней телескопической вилки.

Позже Элина рассказала, что там были Николай с Дариной – твой друг, с твоей бывшей девушкой. Ты огорчился. А узнав, что Элина знала о том, что они там будут, и не предупредила тебя, ты рассердился и наорал на неё при всех. Сказал ей, что между вами всё кончено, и уехал.

Нелепое совпадение аффекта и сломанного рулевого механизма. Потом нам уже позвонили из больницы. Как нам сказали, ты нащупал тумблер – отключил питание, видимо, на автомате. Возможно, это и спасло тебе жизнь. Потом ты потерял сознание. Впал в кому. Провёл семь суток в реанимации. В тот день ты очень расстроился. Алкоголя в крови обнаружено не было.