Пиковая дама

Глава 2. В новом теле новый дух

У Дарков был большой дом в английском классическом стиле. В нём каждый уголок дышал викторианским чванством и викторианской же фундаментальностью. У Эммы была собственная роскошная комната. Если родительскую трешку разгородить, плюс, немножечко добавить соседских метров, как раз по габаритам самое то и получится – нечто вроде стадиона с огромным камином.

Оставшись одна я первым делом подошла к зеркалу. Интересно же, как я теперь выгляжу? Новая внешность это ж гораздо круче нового платья?

Здешние зеркала были размерами чуть поменьше, чем камин, но тоже впечатляли. После всего случившегося подходить к ним мне было боязно. Но, с другой стороны, не в ручье же придорожном себя разглядывать?

Эльза была блондинкой, Эвелин – рыжей, а я оказалась жгучей брюнеткой в стиле Моники Беллуччи.

В реальной жизни я, с позволения сказать, типовая русская девчушка-тинэйджер. Среднего роста, тощевато-угловатая, с намёком на грудь и не особо выразительным пепельным цветом волос «а-ля мышь». Одевалась соответственно, в джинсы-свитера-кроссовки. Стиль унисекс, практичный, немаркий, в толпе маскирующий. Наушники в уши задвинул и пошёл себе вперёд не человеком, а единицей в толпе.

А как себя прикажите в таком шикарном теле носить?! Да мне к себе такой ещё привыкать и привыкать надо! Главное, не закончить, как печально известный Нарцисс, не сумевший оторвать взгляд от собственного отражения и из-за того безвременно почивший.

Бедняжка Эмма! Какого-то ей-то сейчас приходится в моём мало примечательном тельце?

А вот не надо было касячить с заклинаниями! Так и жила бы себе дальше, красавицей писанной, в огромной чудо-комнате. И я уж, как-нибудь, свой век серенький скоротала бы.

Нет, ну, вот ведь бывает же? Ведь везёт же некоторым уродиться таким вот красавицами? Как тут не сделаться завистливой? Одна копна волос чего стоит? Да с такими волосами причёски ни к чему, распустил и пошёл красавицей.

– Любуешься собой?

Насмешливо прозвучавший голос заставил меня поспешно отскочить от зеркала, будто меня застали за чем-то неприличным.

– Эмма очень красивая. Ей сложно не любоваться, – объяснилась я.

Рыжая фыркнула:

– Только представь, какого такое слышать? Не каждый день твоя сестра говорит о себе в третьем лице.

– Вы – тройняшки?

– Погодки. Эмма – старшая, я – средняя, а Эльза – младшая.

– И сколько мне сейчас лет? – поинтересовалась я.

– Девятнадцать.

Мы почти ровесницы. Годом меньше, годом больше – не фатально.

Эвелин стояла и смотрела на меня как-то странно.

– Знаешь, что? – неожиданно сказала она. – А я даже рада, что ты теперь в теле Эммы. Так этой наглой стерве и надо!

Наткнувшись на мой изумлённый взгляд, она хихикнула:

– Открою тебе секрет: я ненавижу мою старшую сестру.

Вот тебе раз!

– Эмму многие ненавидят, – добавила Эвелин уже тише.

– Почему?

– Она жестокая и беспринципная. Настоящая психопатка.

Вот тебе – два.

– В каком смысле – психопатка?

Я, на всякий случай, села. Мало ли что услышать сейчас придётся?

– Эмме нравилось причинять людям боль. Она наслаждалась тем, что могла это сделать. Моральных и нравственных ограничений моя старшая сестрица не признавала. Жила в полной убеждённости что боги создали мир исключительно для её личных нужд и потребностей. Все вокруг лишь прах под её ногами и существует, чтобы служить ей.

И как прикажете соответствовать такому образу? Кто-то во Вселенной жёстко над нами с Эммой поглумился. Да мы же просто диаметрально-противоположные личности! Я по сей день над каждой сдохшей птичкой рыдаю, хотя и втайне ото всех. Кошек во дворе зимой, рискуя огрести люлей от истовых блюстителей порядка, подкармливаю. Оленёнка Бемби вот до сих пор не поглядела, а Муму дочитывала исключительно под страхом двойки, с валерианкой в руке и ненавистью к Герасиму и Тургеневу в сердце.

Короче, на роль самовлюблённой садистки-психопатки хуже меня не найти. Что говорится, на сто процентов не моё. Сердцем чувствую – миссию завалю.

– Я не такая.

– Вижу, – Эвелин одобряюще улыбнулась. – И мне это по душе. Но вот тебе будет очень сложно. В этом теле, – ткнула она пальцем мне в грудь, которая в этот раз у меня точно была, – жила самая настоящая злая ведьма. Злая даже для Дарков.

– Э-э… ведьма – это, я надеюсь, фигурально выражаясь?

Неа. Судя по взгляду Эвелин, совсем не фигурально.

– Вы тут говорили об обряде и колдовстве? В вашем мире действительно колдуют?

– Тебя это удивляет?

– В моём мире магии нет.

Эвелин весело расхохоталась:

– Представлю себе лицо Эммы, когда она проснётся в чужом теле, лишённом магии! Она всегда так презирала людей, лишенных Дара. Считала их чем-то вроде инвалидов. Вот пусть теперь и попрыгает!