Пилигрим

X. Кризис

Серия гортанных и причмокивающих звуков терзала уши до тех пор, пока не превратилась в членораздельную речь. Лексикон, интонации и стиль этого языка как-то неповторимо изменился, но в какую сторону, было непонятно.

Боль ласкала его тело, но это не стало для Онерона сюрпризом. Онемевшие мышцы начинали тихонько стонать, реанимируемые автоматикой саркофага. Что-то равномерно стучало в груди. Со сосредоточился на биении своего сердца. Этот звук был жизнеутверждающей музыкой, гимном его существования.

Он снова воскрес!

Боль с упоением наполняла его тело, словно пустой сосуд, проникая в каждую пору, становясь им самим, его существом. Он стал болью, ее средоточием и материальным воплощением. Он принял ее, и тогда она отблагодарила его, умерив свою страсть. Его грудь двигалась, совершая вдохи и выдохи. Чувство покалывания охватило всю кожу, и скоро Со пылал от нестерпимого зуда.

Жив.

Организм продолжал жить. Клетки вновь запустили процессы обмена веществ, кровь снова бежала по магистралям вен и артерий, и каждый орган заработал, как машина, запущенная с пол-оборота.

Его искусственный гроб тряхнуло. Онерон с трудом открыл глаза. Темные пятна плавали в замысловатом хороводе, пока взгляд его не сфокусировался и позволил увидеть своды из зеленовато-золотого материала, мелькавшие по сторонам. Над саркофагом склонилось несколько лиц. Люди возбужденно переговаривались, спорили. Саркофаг куда-то несли. Онерон закрыл глаза. Отдых пошел ему на пользу, но тело обессилело и ему требовалось поспать. Люди продолжали говорить, когда сознание покинуло Со.

 

Если не считать серию кратковременных пробуждений для приема пищи и лечебной гимнастики, по-настоящему Со очнулся лишь спустя пару дней после выхода из анабиоза. Его поместили в большой комнате с видом на тропический берег у океана. Ветер приносил ароматы диких цветов, и Онерон периодически выходил на террасу, чтобы оживить мышцы. Его шатало, он был слабее любого ребенка. Всякий мог бы без особых хлопот перешибить его.

Настал момент разговора с люминитами из наступившего будущего. К нему явилась целая делегация пестро разодетых людей, которых объединяло общее выражение лица – решимость и упрямство. Вперед выступила молодая женщина, обритая налысо, с единственной, торчавшей из затылка огненной косичкой. На лбу у нее красовался символ: солнце в ромбе, с вписанным в него треугольником. Такая же отметина имелась на лбу у остальных. Люди опустились на колени и забормотали ритуальные фразы.

- Встаньте, - попросил Со. Он уже научился распознавать этот диалект, более гортанный и певучий, чем тот язык маоров и других племен, что ему доводилось слышать. К счастью, передатчик-браслет никуда не делся и был при нем. Это придавало уверенности.

- Фаэт! Бог-странник! – обратилась женщина, и пришельцы снова склонились в поклоне. – Этот день настал. Мы знали, мы верили и ждали. Ты вернулся, чтобы спасти нас.

- Спасти от чего?

- От конца света, - сказала женщина. – Мир на грани гибели.

Они смотрели на него как на бога: с благоговением и надеждой. И еще так, словно он все знает. Онерон не стал спешить.

- Как тебя зовут? – обратился он к женщине.

- Ксайра, - она указала на своих спутников. – А это Ярг о Маас, Вид-Орн, Тила О, Мах ди Сидж, Неколекоко, Соло-Зет и Эпаста. Все мы – члены старшего совета церкви Странника.

Со рассматривал этих людей. Стиль одежды люминитов изменился, как и многое в их манерах, культуре, речи. Нижнюю часть тел они скрывали под просторными юбками, которые падали до пола. Все, что было на них выше пояса, едва ли напоминало одежду. Скорее эти узкие полосы ткани и обручи, обнимавшие руки, можно было назвать украшениями. Отсутствие тканей компенсировала обильная вязь татуировок, покрывавшая руки, груди и даже шеи этих людей.

- Что это за место? – спросил Со.

- Убежище. Остров. Он принадлежит нашей церкви.

- Убежище? – не понял Со. – Мы от кого-то скрываемся?

- От Империи Мао. Нам удалось вывезти твой ковчег, когда древние механизмы пришли в движение. Один из наших братьев состоит в охране пирамиды Фа. Он вовремя предупредил нас о твоем пробуждении. Пока имперские псы соображали, что к чему, мы успели выкрасть тебя и переправить в безопасное место. Теперь ты здесь под надежной защитой. – Ксайра робко шагнула вперед. – Но времени не так много. Империя ищет нас. Разведчики доносят о массовых репрессиях. Людей хватают и пытают. Империя не остановится, пока не найдет тебя. Нас казнят, если поймают живьем, а что сделают с тобой, и подумать страшно.

- Как же так вышло? – Онерон приподнялся в постели.

- Так было всегда, - грустно сказала Ксайра. – Человечество давным-давно утратило веру. Лишь небольшая горстка последователей учения осталась верна старым заветам. Для империи мы – еретики и преступники.

- Полагаю, вы пытались договориться с этой империей?

Ксайра улыбнулась.

- Чтобы слышать, надо слушать. Они всегда были глухи к нашим словам.



Кир Луковкин

#20424 в Фантастика

В тексте есть: космос, космоопера

Отредактировано: 20.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться