Письма

Размер шрифта: - +

Письмо 8

Горькая разлука делает

бедных любовников решительно немыми.

Уильям Шекспир

 

Утро. Занятия. Странно идти сегодня в академию. Внутри тревога. Не могу думать не о чем. Иду, загребаю пыль ботинками, одета по-дорожному, по-простому. Джинсы, кеды, футболка. Как пацан, ничего не хочу. Не накрасилась, опухла. Одиноко, страшно, не понятно. Чувствую, что опаздываю, все равно. Сердце бьется как то странно, предчувствует беду. Окатив клубом пыли возле меня остановилось такси. Машу головой, мол, не нужно. Иду дальше. Стараюсь не вдыхать пыль. Злюсь. Ползет сзади меня, что-то показывает мне рукой. Останавливаюсь. Снимаю наушники. Возмущаюсь. Мужчина протягивает бумажку. Беру.

«Моя ты, садись с ним, он привезет тебя ко мне. Твой я»

Сердце забилось по-другому. Записка написана наспех, почерк не ровный, но вроде его. Молча, сажусь. Мужчина загадочно улыбается. Машина разворачивается на месте. Пыль стоит столбом. Закрываю форточку. Едем в противоположную сторону от академии. Мимо дома. Дома закончились. Мчимся по трассе. Куда? Летим. Молчу. Едем час. Едем два. Ладошки намокли. Губы в кровь. Готова кричать. Сколько еще? Молчу. Терплю. Смогу. Тормозим. Никого вокруг. Впереди лес. Поле. Позади дорога. Ну, всё. Мне конец. Глупо было поверить записки. Мужчина говорит выходить. И что? Куда? Говорит ждать. А, если не никто не придет. Говорит, что если любит, придет. Верю. Переживаю. Нет. Схожу с ума. Больно. Ничего не ела. Спазм. Присела. Болит. Плачу. Устала. Слышу странные звуки. Открываю глаза. Поле. Конь. Человек на коне. Слез нет. Пытаюсь рассмотреть фигуру. Ненормальный. Летит. На коне. Ерилов. Живой. Улыбается. Готова закричать. Не могу. Ноги ватные. Не идут. Счастлива. Приближается. Останавливается. Протягивает руку. Пытаюсь дотянуться. Молчим. Любуюсь. Глаза. Черные. Улыбка. Белоснежная. Конь. Черный. Он. В белом. Я в сказке. Тревожно. Осадок. Помогает сесть. Обнимаю. Плачу. Плачу. Много плачу. Как всегда. Сетует. Прижимаюсь. Смеюсь. Отпускаю. Бью по плечу. Молча. Летим. Поле. Ветер. Деревья. Солнце. Середина лета. Чудеса. Не могу. Снова удивляюсь. Трясет. Впереди. Вижу. Домик. Один. Мужчина. Встречает. Конюх. Забирает коня. Держит. Меня. За руку. Входим. Дом. Тепло. Светло. Одни. Выдохнула.

- Я тебя напугал, прости. – Дима прижался ко мне, я почувствовала, как дрожит каждая мышца его тела. Дышит так часто, трется носом, о щеку. Прикасается губами, целует меня, поцелуй соленый. Опять мои слезы. Сколько можно. Мне казалось нас, разделяла вечность, сжимаю его в объятиях. Боюсь отпустить. Приходиться остановиться. Живот по-прежнему болит. – Болит живот? – Машу в ответ головой, действительно болит. Дима подхватывает меня на руки, ощущаю себя пушинкой. Мягко опускает на кровать. – Где болит? Здесь? Или здесь? – Ощупывает область живота. Вздрогнула. Встает. Уходит в другую комнату. Приносит таблетку. Стакан воды. – Выпей. Тебе быстро станет легче, и сразу покушать. Ты за эти дня хоть ела?

- Почти нет. Я не смогла, есть без тебя. Извини. – Виновато прошептала я, и принялась за стакан воды.

- Ты извиняешься, что голодала из-за меня. Глупая. – Дима потрепал меня по голове. – Сильно болит? – Опять мычу. – А так? – Его теплая рука прикоснулась к моему обнаженному животу, плавными движениями он выписывает круги. Целует. Продолжает выписывать круги. Останавливается. Внимательно смотрит, словно пытается запомнить. Кладет голову, дышит тихо, словно боится спугнуть кого-то. Легчает. Может таблетка, может его заботливые руки. Приятно. Улыбаюсь. Слегка приподнялась. Полусидя, дотянулась до его макушки, выдыхаю, запах волос. Родной, любимый. Запускаю руку в волосы, мешаю, путаю, смеется. Смеюсь.

- Пойдем. На столе обед, или может завтрак. Тебе лучше? – протягивает руку, помогает встать.

- С тобой, да!

Крадусь на цыпочках позади. Держу за руку. Комната большая светлая. Дом из кирпича, внутри русская печь, все в деревенском стиле, тепло, светло, уют. Большой деревянный стол, мощные ножки, стулья такие же. На столе кувшин, по всей видимости, с молоком, на печи чайник. Удивительно. Салфеткой расшитой узором, накрыта пища. Снимает салфетку, стоит аромат теплого, свежего хлеба. Пироги. Овощи. Фрукты. Сводит скулы, хочется пищать. Вкусно. Сидим. Едим. А точнее ем.

- Почему ты не ешь? – оторвавшись от увлекательного занятия, поинтересовалась я.

- Я не хочу, можно мне просто посмотреть на тебя.

- Ты какой-то странный, все нормально?

- Да, просто пока готовился к твоему приезду, перекусил, и успел соскучиться. – Снова улыбается. Я чмокнула его в нос, и продолжила жевать. Очень вкусно.

- Мы здесь надолго? А учиться? Ты же никогда не прогуливал занятия.

- Не переживай, небольшой отдых нам не навредит, а потом догоним. Я хочу провести этот день с тобой.

- А что сегодня какой-то особенный день?

- Да, он единственный в своем роде, и никогда больше не повториться.

- И что в нем такого особенного?

- Сегодня понедельник девятнадцатое июля две тысячи десятого года. Такое бывает один раз, будет другой год, другой месяц, другие мы, но этот день, в таком сочетании один, и его не повторить.

- Очень остроумно, в твоем стиле. Ночуем мы тоже здесь?

- А почему бы и нет, смена обстановки. У меня есть предложение. Давай поедим купаться.

- У меня нет купальника.

- Здесь мы одни, и никто нас не увидит. Недалеко от этого домика есть не большое озеро, чистое. Предлагаю посетить его. Кстати как ты с лошадью, справишься сама, или тебе нужна помощь.

- Давай я воспользуюсь услугой профессионального наездника и доверю ему свою жизнь.

- Ты хочешь взять Андрея с собой?

- Кого?

- Конюха! Ты сама сказала, что доверишь жизнь профессионалу, не думал так о тебе. Я думал, мы будем вдвоем, но если ты настаиваешь.



Элизабет-Анна Бишоп

Отредактировано: 27.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться