Письмо в никуда. Электронно-почтовый роман

Размер шрифта: - +

1

Люблю дождь. Но только летний, теплый, быстрый, освежающий. Даже не сам дождь, а его завершение и первые минуты после него. Особенно если он проливается утром, причем в будние дни. Это настраивает меня на более примирительный лад. Я иду на работу по блестящему тротуару, обходя пузырящиеся от последних капель лужи, и грядущий рабочий день не кажется уже чем-то беспросветным.

И запах. Запах свежей, умытой листвы, травы, всяких там цветочков-лепесточков прямо-таки поднимает настроение.

В такие дни я прихожу на работу даже немного радостный, чем сразу настораживаю свою начальницу. Радостные люди Генриетту Тихоновну почему-то всегда настораживают. Вслух она, правда, ничего при этом не говорит, но мимика и жесты выдают тревожный процесс, идущий в глубинах ее естества. В мозгу Генриетты Тихоновны тоже, по-видимому, пытается начаться какой-то процесс, но это ему так и не удается. Поэтому после дюжины неподражаемых ужимок и пары-тройки полуприседаний возле моего стола, куда постепенно перемещается Генриетта Тихоновна в результате нервного топтания, ее хватает только на то, чтобы задать свой коронный вопрос:

– Э-э, Максим Андреевич, вы сделали, о чем я вас просила?

При этом Гена, как зовем мы начальницу за глаза (интересно, а как ее действительно зовут уменьшительно-ласкательно те же папа-мама-муж: не Гетта ведь или Генри?), смотрит на меня так, словно от моего ответа зависит сейчас не только судьба нашей конторы, но и моя собственная жизнь. На самом деле я подозреваю, что Геша (так мы ее тоже зовем) просто-напросто не помнит, что она мне поручала и поручала ли вообще.

Поручает Гена всегда. И всем. Не всегда понятно только – что и зачем. Причем делает она это всегда громко, запыхавшись после топота по коридорам учреждения. Ходить нормальным шагом, как и говорить спокойно и внятно, она тоже не может. Не знаю, натура это у Геши такая, или она все же «играет на публику», создавая видимость кипучей деятельности? Мы спорили об этом в отделе не раз, и доводы сторон делились практически поровну. Так что истина находилась всегда только лишь рядом. С Генриеттой Тихоновной, разумеется.

На Гешин привычный вопрос я отвечаю не менее традиционно:

– Разумеется, Генриетта Тихоновна.

Гена вновь начинает нервно подпрыгивать, поскольку мой ответ не может помочь ей в решении моей дальнейшей судьбы.

– Э-э... Покажите! – Сегодня Геша искренне поразила меня оригинальным выходом из положения.

– Вот. И вот, – невозмутимо протягиваю я листки с отчетами, сделанными еще позавчера.

– М-м... Я возьму ознакомиться, – строго говорит Геша и убегает к себе в кабинет, радуя затихающими в коридоре частыми звуками каблуков.

 

Наконец у меня появляется возможность поздороваться с соседями по кабинету. Точнее, с соседками: Валей и Юлей. Вале – сорок пять, а Юле – боюсь, что и все пятьдесят. Но назови я кого-нибудь из них по отчеству – нажил бы кровного врага. Мне этого пока не надо, поэтому я мило улыбнулся «девушкам» и искренне произнес:

– Какой чудный был дождь! Здравствуй, Валя, здравствуй, Юля!

– Это ты про Гешу? – спросила Юля. Причем без тени улыбки, на полном серьезе. А вот Валя хихикнула.

– Это я про погоду, – со вздохом ответил я. Геша в отличие от дождя никогда не кончается. И уж чудной ее можно назвать только с ударением на последнем слоге.

– А-а... – протянула Юля и уткнулась в экран монитора. По-моему, она «капает» на нас Геше. Но мы с Валей иногда этим даже пользуемся. Если наши подозрения насчет Юли напрасны, все равно приятно потешить воображение, представляя, что же происходит в неотягощенном интеллектом мозгу начальницы, которая узнает, например, что один из подчиненных признался другому: «При всей совокупности неоспоримых достоинств Генриетты Тихоновны ее основным недостатком является постоянное стремление к преумножению оных».

 

Я тоже смотрю на экран монитора. Что-то в рисунке рабочего стола на нем кажется мне непривычным. Ах да! Появилась новая иконка – «Почта». Наконец-то Саня выполнил свое обещание!

Я давно клянчил у нашего компьютерщика Сани Ванеева, чтобы он подключил мой компьютер к Интернету. Но Гена «добро» на это не дала. В ее представлении Интернет – это сплошная «порнушка» и рассадник прочих мерзостей. Будь она начальницей более высокого ранга, Интернета в нашей организации не было бы и у самого Сани. А вот на «мыло» ее все же удалось уломать. Аргумент нашелся железный: «В Головной Конторе электронной почтой пользуются все! А мы по-старинке шлем им многостраничные древнегреческие факсы, теряя при этом драгоценное рабочее время!»

Саня пообещал помимо внутреннего адреса открыть мне еще личный почтовый ящик на одном из бесплатных почтовых сайтов. Я очень далек, честно говоря, от всех этих премудростей и освоил где-то как-то лишь офисные программы (по крайней мере в том объеме, что требуется мне для ежедневной работы), но Саня, добрая душа, обещал мне все рассказать и показать. Похоже, пора его побеспокоить.

Я набрал Санин номер, но телефон ответил короткими гудками. Повторил через полминутки – тот же результат. А у меня уже «зачесалось». И я сам пошел к Сане.



Андрей Буторин

Отредактировано: 19.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться