Письмо в никуда. Электронно-почтовый роман

14

Уже на второй день вынужденного безделья я понял, что больше так не могу. Я пытался читать, смотреть телевизор, но вся информация проходила мимо. Думать я мог только об одном – о письмах Люси. Или теперь уже не Люси… В принципе, мне теперь даже было все равно, Люси это с ума сходит, или кто-то другой придуривается. Хуже всего было думать, что это делает Саня. То, что он не сам всю эту гнусность затеял, для меня не вызывало сомнений, но даже если и по чьей-нибудь «просьбе» – все равно неприятно и вообще противно. Ну не мог я представить Саню в подобной роли!

В конце концов я не выдержал. Подошел к Катьке, которая валялась на диване с журналом в руках и сказал:

– Я больше так не могу! Я пошел к Сане. Возьму бутылочку, посидим, побеседуем…

Катька, на удивление, поддержала мою идею:

– Пожалуй, это хорошая мысль! Иного пути достучаться до истины я в упор не вижу. Пошли!

– Как «пошли»? Ты тоже?

– Разумеется! Или ты хочешь, чтобы я извелась тут вся, тебя дожидаясь? Я уже и так на последней ниточке терпения вишу.

– Что, и ты?! – непонятно чему обрадовался я.

– А что я, не человек? Если честно, эта история так меня задела, сама удивляюсь. Мне даже понравилось ее распутывать. Мне казалось, что я на верном пути, и логика выведет нас к солнечному свету. А теперь… Этот Марс, этот Государь Император… Понимаешь, чтобы выдумать такое, надо быть достаточно умным. Я даже полистала утром энциклопедию, пока ты дрых. Так вот, орден Святого Апостола Андрея Первозванного был действительно высшей наградой царской России. И описание его подходит. Но это, конечно, ничего еще не доказывает. Тем более, как я вычитала, и у нас этим орденом, оказывается, опять награждают. Однако… В общем, с нами играет далеко не дурак. И если это все-таки Саня, я бы хотела с ним познакомиться ближе. И тебя поддержу в случае чего.

– Да мне-то не жалко, наоборот даже! Вдвоем веселей. Только ведь Саня тебя лично не знает, неудобно, может, будет вот так, без предупреждения…

– Неудобно штаны через голову надевать, – ответила Катька. – И потом, можно ведь и предупредить. Позвони и предупреди. Кстати, сегодня ведь пятница – самый раз по гостям шляться.

Я посмотрел на часы. Начало седьмого. Саня должен быть дома. Я набрал номер.

– У аппарата, – раздался в трубке не очень довольный Санин голос. Видать, оторвал я его от любимого компьютера.

– Сань, это я, Макс!

– Вижу, что ты.

– Как «видишь»?! – ахнул я в полной растерянности. Неужели Саня смастерил нечто такое…

– По автоопределителю, как же еще, – обрезал Саня крылья моей расшалившейся фантазии.

– Сань, а мы к тебе в гости собрались. Моя Катерина все хочет с тобой познакомиться. Как, примешь?

Саня совершенно неожиданно для меня обрадовался:

– Конечно, приму! Это даже здорово! Моя Натаха с Димкой уехали, я один тут, как сыч. Вот только со жратвой у меня, как бы это сказать… Впрочем, ладно, пока вы идете, я успею в магазин смотаться. Вы тихохонько идите, не спеша.

– Да мы и сами можем зайти, – сказал я, но в ответ услышал:

– Вы, конечно же, можете, я в этом не сомневаюсь. Но в гости вы идете ко мне, значит, угощать вас должен я!

– Но… – начал я.

– И не спорь! Все, жду. – И Саня бросил трубку.

Дверь он открыл в фартуке, с полуочищенной картофелиной в руке. Впустив нас в прихожую, сразу засуетился, протянул мне грязную руку, тут же ее отдернул, промычал нечто невразумительное Катьке – в общем, вел себя совершенно непохоже на того Саню Ванеева, что я знал по работе: ироничного и невозмутимого.

– Да ты успокойся, Сань, – пожалел я его. – Иди, чисти свою картошку, мы сейчас тебе поможем.

– Нет-нет! – пуще прежнего задергался Саня. – Я сам! Идите в комнату, послушайте пока музыку, видик посмотрите… – И убежал на кухню.

– Пойдем, поможем, – сказал я Катьке, но она меня остановила:

– Не надо, пусть немного успокоится, пойдем, куда послали.

Катька вообще неравнодушна к кино, а когда увидела Санину видеотеку – глаза ее просто вспыхнули бешеным огнем, а руки затряслись.

– Иди, помоги Сане! – совершенно непоследовательно сказала она, а сама бросилась к полкам перебирать разноцветные коробочки с видеокассетами.

Я вздохнул и пошел на кухню. Саня лихорадочно дочищал картошку, наполняя мусорное ведро серпантином кожуры.

– Ну чего ты так задергался? – спросил я у Сани напрямую. Он неожиданно зарделся.

– Ко мне не так часто дамы заходят.

– Это ж не просто дама, а моя жена, – сказал я ласково, как маленькому ребенку.

– Ну и что… Я всегда тушуюсь перед красивыми дамами. И не знаю, как себя с ними вести.

– Ладно, перестань! Катюха – свой человек. Перед ней выделываться не стоит. Наоборот, чем проще – тем лучше. Понял?

– Постараюсь, – тяжело вздохнул Саня.

Я не стал ничего больше спрашивать у Сани, нашел нож, разделочную доску и принялся резать хлеб, колбасу, сыр, вскрывать различные пакетики и банки, а потом раскладывать все это на тарелки.

– Слушай, раз уж взялся помогать, – сказал Саня своим обычным тоном, видимо придя наконец в норму, – иди, вытащи стол в зале на центр. И раздвинь его.

– Да поместимся и на кухне! – попытался возразить я.

Саня зашипел на меня, как опущенная в воду раскаленная сковородка. Я все понял и пошел раздвигать стол.

Катька сидела в кресле, забравшись в него с ногами – в своей излюбленной позе и неотрывно смотрела на экран телевизора. Там какой-то парень с миловидной девушкой, плотным бородатым мужиком и негром в придачу бегали по современному американскому городу, заполненному почему-то солдатами в советской военной форме. Короче, чушь какая-то. Но Катька по всей видимости так не считала. На ее лице отражался некий сложный мыслительный процесс, явно не соответствующий содержанию фильма-пустышки. Это я так думал. Как позднее оказалось – зря.