Письмо в никуда. Электронно-почтовый роман

22

Мы не стали больше дожидаться ничьих писем, мы убежали домой, оставив Саню в молчаливом недоумении. Мы любили друг друга истово, самозабвенно, до сладкой одури, до сумасшедшего восторга…

Медовый месяц вернулся к нам из не столь далекого прошлого. Только он был теперь наполнен пряным настоем проверенных чувств; мы не изучали друг друга робко, как в первые наши дни, а дарили себя друг другу полностью, без остатка. Медовый месяц словно сконцентрировался для нас в одни сутки, но мы знали, мы были теперь уверены, что таких суток будет у нас еще не один месяц.

Когда я пришел во вторник на работу, счастливо улыбаясь непонятно чему, Валя с Юлей испуганно переглянулись и наперебой защебетали:

– Ой, Максим, как ты похудел!

– Ты так изменился, тебя даже не узнать!

– Наверное, очень плохо себя чувствовал?

– Нет, девчонки, тут вы не угадали, – ответил я. – Я просто замечательно себя чувствовал!

Словно подслушав мои слова и решив, что замечательно себя чувствовать долго человек не имеет права, в кабинет, охая, вбежала Гена.

– О-о-х-х!.. – остановилась она передо мной, как паровоз у полустанка, продолжая вращать руками-рычагами. – Ну? Это самое… как? Подлечились? Отдохнули? Неделька отдыха – это все-таки да!

– Три дня, Генриетта Тихоновна, – на всякий случай напомнил я.

– Могли бы взять и недельку, сами же не захотели, – безо всякого зазрения совести, а может, и на самом деле так помня, всколыхнулась Гена. – Все работа у вас, работа! А что работа? Мы и сами без вас справились! Я вот туда-сюда, это самое… Это – потом, это – туда! Где что? Вы и вот! Куда меня все сделала, вот вы и пришли! Сейчас принесу, что не успела…

Геша выбежала и очень быстро вернулась с двумя толстыми папками подмышками. Надо сказать, что «не успела» она полностью все, что накопилось за время моего отсутствия. Но я совершенно не расстроился. Мне сейчас все было – ерунда! Море – по колено! «Где что» и «куда меня» вместе взятые! Я был счастливым человеком и собирался им оставаться надолго.

– Здесь там я сюда сегодня! – радостно улыбаясь, пообещал я Геше.

– А-а-а… это самое… да, – как-то растерянно отреагировала Геша, сделав всего полтора приседания с прискоком. – Тогда потом… Работайте, это самое… О-о-х-х! – развела она вновь паровозные пары и, громыхая на стыках, умчалась в коридорную даль.

– Девчонки, а вы чего сидите? – удивленно посмотрел я на Валю с Юлей.

– А что мы должны делать? – спросили они хором.

Во дают! Неужто памперсы носить стали?

Разумеется, я полез смотреть почту. Это стало уже чем-то почти рефлекторным. Динамик булькнул и компьютер выплюнул на экран: «Получена новая почта. Открыть первое из полученных сообщений? Да. Нет». Я нажал «да». От досады я чуть не застонал – пришедшее сообщение было адресовано на мой внутренний адрес. И пришло тоже по внутренней почте, разумеется. От Сани. Ладно, посмотрим, что он там пишет.

«Максим!

Я вчера под впечатлением накропал кое-что. Оцени.

Будь хоть сто параллельных миров,

Пусть в игру нами кто-то играет -

Все равно побеждает любовь,

Хоть она этих правил не знает.

И в программе ее не учесть -

Для нее не придумано кода,

Потому что любовь просто есть,

Как есть крылья у птиц для полета.

Разлетаются в бездне миры,

Словно битою их кто-то вышиб…

А любовь все равно вне игры,

Потому что она ее выше.

Аплодисментов не надо!

Саня».

Я нажал «Ответить» и написал, дескать, молодец ты, Саня. А что я еще мог написать? Действительно, молодец. Кто бы мог подумать, что талант под боком ходит? Я, если честно, к стихам так себе, не очень… Но Санины мне и правда понравились. Особенно концовка: «А любовь все равно вне игры, потому что она ее выше». Действительно ведь – любовь оказалась выше непонятной игры. Эх, неплохо бы узнать, чем там у Люси с Максимом закончилось.