Питомица дракона

Глава 14ая, познавательная

Поверженного доставили к его горе и уложили на посадочную площадку. Ему будет полезно побыть на солнце, быстрее очухается. А пребывать ему без сознания ещё день-два после столь серьёзных травм. Сами же отправились в гости к Изумрудному, потому как и близко, и место на всех найдётся. Его логово представляет собой совсем не большой (по моим, естественно, меркам) кратер очень давно потухшего и обвалившегося вулкана. Внутри по периметру аккуратные загоны для животных, снаружи плодовый сад и открытое пастбище с озером. 

Мы устроились в центре кратера на свободной площадке и рассказывали Медному о плюсах победителя. У него аж морда вытянулась, когда узнал, что теперь может затребовать с Холодного всё, что пожелает. И тот не сможет отказать или схитрить, потому что его к выполнению обязует магия. 

Не так уж много у драконов магии. По сути, кроме дыхания огнём с разными свойствами, всего две подобных возможности: награда победителя и оборот в питомца. Но об этом мне ещё предстоит разговор с моей малышкой. Так что вернёмся к первому.

— Вот прямо совершенно всё? — уже третий уточняющий вопрос задал Медный. 

— Да, друг мой, даже самоубиться, — устало ответил Морок. — Ты давай, придумывай, чего хочешь. Сам убедишься в наших словах. 

— ХРЯСЬ! 

Все повернули головы на звук, что раздался рядом с моей лапой. Это питомица решила перекусить и сломала жареному кролику шею. Под всеобщим вниманием она стушевалась и, невинно улыбнувшись, пожала плечами, мол “извиняюсь, что прервала”. 

— Забавная она, — сказал Медный. — Эмоции яркие и понятные…

— Правда? — это Изумрудный заинтересовался. 

Я посмотрел на неё, словил такой милый, наивный взгляд и решился-таки рассказать друзьям. Эти три дракона — самые близкие для меня за всю жизнь. И пускай Медный совсем ещё молод, но я в нём уже полностью уверен. 

— Она очень умная, — поднял я на них голову. — Прекрасно владеет мысле-образами.

— Имеешь ввиду мысле-образной речью? — уточнил Морок.

— Нет. Не путай с людьми Холодного. Вот смотри, — и я обратился к питомице, держа общий канал открытым: — Может быть кролика подогреть? 

— Было бы неплохо, — ответила она. — А… Он вообще хоть съедобный? Ничего, что у кролика, ну… рога? И копытца? Я их немного иначе представляла… — и показала образ белого пушистика, у которого вместо нормальных лап были почти кошачьи, с мягкими пальчиками. 

— Конечно, ешь, не волнуйся, — успокоил её.

Демонстрация прошла успешно, Морок вытаращил глаза, резко отстранился и удивленно замотал головой. Изумрудный сощурился:

— Я так и знал, что если ты и заведёшь себе человека, то это будет нечто как минимум необычное. 

Малышка услышала его и недоуменно подняла взгляд, безошибочно определив говорящего. Это, кстати, тоже не просто по началу. 

— Сочту за комплимент, — сказала она и, подмигнув, улыбнулась. 

Морока это совсем выбило из колеи, он развернулся и пошёл вдоль границы кратера, пофыркивая. Раньше он людей только у Холодного видел. А те явно до моей малышки не дотягивают. 

— А ты в душе дракон, — заметил Изумрудный. 

— Я? — удивилась она. — Что вы! Если только кошечка… — кокетливо добавила она вместе с образом большого белого в серые яблоки барса. 

Такие у нас встречаются редко, если не сказать — совсем не никогда. Зато водятся на северном континенте, где почти круглый год зима и снег. Там и драконы необычные появляются: длинные гибкие тела, порой больше одной пары крыльев, усатая морда. Их не много, на сколько я знаю, основная масса всё равно крылатых, как я. Но это на всех континентах так. Хотя, на песчаном больше, пожалуй, рукокрылых. 

Когда этот вечный путешественник Роркарт вернётся из далёких далей, надо будет освежить информацию. Уж он-то в курсе статистики по видам драконов на всей планете. Не удивлюсь, если и про другие миры каким-то образом осведомлён. Хотя, если учесть, как далеко мы располагаемся от края галактики, то берут сомнения.

— Подогреешь? — питомица протянула мне палку с тушкой кролика. 

Взял её хвостом и, поднеся к морде, тихонько дыхнул. 

— Спасибо большое! — порадовалась она, принимая еду обратно. Её радость и предвкушение приятного вкуса затопили нас. Даже Морок остановился (да, он остался подключенным к разговору) и обернулся. 

— Я знаю, что хочу в качестве награды победителя! — вдруг выдал Медный. Мы с интересом уставились на него. — Пусть чувствует эмоции всех животных, которых ест. 

Питомица поперхнулась куском мяса и закашлялась. 

— А ты жесток! — выдала она затем. — Может не стоит так радикально? 

— И что бы предложила ты? — спросил Изумрудный. 

Она задумалась на секунду, после чего выдала:

— По моему достаточно эмоций людей, раз уж всё вокруг этого вертится. А то ведь с голоду иначе помрёт. 

— Тогда уж, — решил и я внести свою лепту, — пусть это будет касаться всех разумных животных. 

— Отлично! То, что надо! — поддержал Медный. — Не понимаю, как вообще можно есть разумных существ...

Морок хмыкнул:

— Это говорит тот, кто сожрал дельфина.

— А они что, разумны!? — ужаснулся он в ответ. 

— Вполне. Они даже дают имена друг другу. 

— Меня сейчас вырвет, — буркнул Медный и с силой зажмурился. — Никогда больше так не буду...

Я оставил откачивать его после потрясения братьям, а сам, предупредив Изумрудного, что завтра полечу делать кольца собственности, отправился к себе. 

По пути размышлял, как отреагирует Холодный на своё наказание. Идея просто блеск, как мне кажется. Вполне возможно, это именно то, что надо, дабы повлиять на его мировоззрение относительно людей в частности и своего рациона в целом. Хотелось бы мне посмотреть на выражение его синей морды, когда узнает...

Ещё интересно, что мне скажут Изумрудный и Морок по поводу питомицы. И ведь так по разному отреагировали… От Морока столь сильного удивления не ожидал. 



Катерина Тумас

Отредактировано: 10.09.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться