Плач серого неба

Font size: - +

Глава 8

ГЛАВА 8,

в которой Хидейка никак не оставят в покое

 

Между вечером и ночью есть безымянный промежуток, который мало кто замечает. Это время, когда в окнах гаснет свет, фонари дремотно тускнеют и мир ненадолго успокаивается. Оборот-другой спустя где-то загремит смех и начнется гулянка, где-то одеяло натянется до макушки и царство сна примет очередного странника, а где-то от искры игривой возни полыхнет пламя страсти. Но на пару оборотов все застывает в неподвижности, и есть немногие души, которые только в это время чувствуют себя полностью живыми.

Хидейк принадлежал к этим немногим. Когда особняк притих в ожидании ночи, альв в одном лишь халате, с неизменным посохом, босиком вышел в сад. Первые деревья здесь посадил еще его отец, дипломат на службе Его Высокопревосходительства. В очередную свою поездку на Материк пылкий миррионец решил, что по горло сыт однообразным стилем гостиничных хозяев. На чужой земле, в чужой стране он ощущал чужим себя, и когда тоска по родине стала нестерпимой, перешел к решительным действиям. Не оправившийся после Раскола город легко и сравнительно недорого отдал видному гостю кусок земли, а тот сделал все, чтобы превратить грязные руины в дом своей мечты. По старой альвийской традиции, сначала посадили деревья. Самые разные, но подобранные с оглядкой на климат портового городка, которому через полсотни лет предстояло с гордостью назваться Морской Столицей и целеустремленно пойти ко дну моря преступности. Едва аллеи покрылись зеленым пушком, за дело взялись строители. Не прошло и двух лет, как на бульваре Поющих игл вырос шикарный особняк. Все в нем говорило о том, что хозяин не гонится за модой, а создает ее заново. И впрямь, когда саженцы превратились в редкую, но живописную рощицу, интерьеры лучших домов Вимсберга уверенно шли в направлении, которое задал когда-то Хидейк-старший. Задал – и убрался обратно на Миррион, править подпорченное вездесущей вимсбергской сыростью здоровье.

Его сын жил в особняке во время учебы в Магическом Университете и с удовольствием ухаживал за садом, но вовсе не следил за жилищем. Пока домоправитель орал на мебельщиков и ломал голову, как угадать желания старшего хозяина, способный студент следил за поставками удобрений и своевременной поливкой. Удивительно, но вдвоем они достигли впечатляющих результатов – дом поражал своей ухоженностью, а густая роща превратилась в настоящее убежище от мирской суеты.

Чем альв и пользовался почти каждый день, особенно полюбив то время, когда ночь еще не наступила, а вечер уже закончился.

Он медленно шел по тропинке вглубь сада. Весной, когда деревья зацветали, даже могучие городские ароматы не могли пробиться сквозь плотную стену жадных до влаги эвкалиптов. Деревья пили дождь, а Хидейк полной грудью вдыхал ароматный, напоенный мельчайшими крохами пыльцы воздух и смотрел вверх. Там осыпанные белыми и розовыми звездами тонкие ветви касались друг друга, образуя невесомые своды и колонны. Ему доводилось слышать легенды, что альвы, жившие до появления Архипелага, строили дома именно так – убеждали деревья сплетаться в нужные формы. В такие моменты он верил старым сказкам. Под босыми подошвами масляно постукивала галька, отобранная у побережья в незапамятные времена. Не нужно было отрываться от неба, чтобы смотреть под ноги. Даже утопая глазами в звездах, где-то на уровне ощущений он помнил, когда каменистая тропинка закончится и сменится мягким песком. Хидейк остановился на берегу искусственного озерца. Некогда здесь бил родник, поверх которого выстроили каменный колодец, но нынешние хозяева усадьбы решили по-другому. Они освободили источник от сводов, расширили и углубили яму, получив прелестный альков в эвкалиптовой роще, где покой ждал и утомленного болтливыми коллегами чиновника, и изнемогшего от веселья студента.

Кроны деревьев расступались над озером. Звезды искрили воду, ныряли в озеро, манили из глубины, и Хидейк поддался их зову. Он скинул одежду на удобную резную скамеечку и прислонил к ее спинке посох. Темная водяная гладь призывно дрогнула, и юноша, не сдерживаясь боле, глубоко вдохнул, прыгнул, вытянул руки над головой и стрелой пошел ко дну.

Он опускался все глубже, не загребая воду, не отталкиваясь, просто расслабившись и отдавшись чуждой ему стихии. И та оправдала доверие. Она мягко впускала его в свои недра, даже у самого дна не пыталась давить на грудь  и не выталкивала возмущенно прочь. Движение замедлилось, он плавно перевернулся, и вскоре ноги коснулись булыжников на дне, которые вода за долгие годы превратила в гладкий, мягкий от пушистого водяного мха пол. Сознание Хидейка всколыхнулось, и послушные камни поползли на зов и завозились, пока не образовали уютное ложе. Несколько мгновений он, бережно храня в груди остатки воздуха, лежал на нем и смотрел на звезды. Их свет, преломленный толщей воды, зыбкий и робкий, кружил душу в водовороте восторга и тоски, незнакомых одушевленным, что никогда не поднимают голову к небу. Расслабив мысли, юноша позволил камням вернуться на место, оттолкнулся от них и поплыл навстречу свету. Поверхность приближалась, и с каждым мигом он все ярче ощущал контраст между подводным миром – царством звенящей тишины, и миром наземным, где даже молчание бывает оглушительнее крика. Но светлые и возвышенные мысли стремительно исчезли, когда альв понял, что озеро не собиралось выпускать его на поверхность. Где бы Хидейк ни пытался вынырнуть, вода словно уплотнялась, превращалась во вздыбленную непроницаемую пленку, мягко толкавшую его обратно. Он словно попал в детский кошмар, где ты со всех ног бежишь от опасности, но остаешься на одном месте. Нестерпимо хотелось дышать.

Мысль заметалась в поисках выхода. Сначала она стрелой ринулась ко дну, вздымая камни не успевшего рассыпаться ложа. Она хватала их со дна и несла к поверхности, но влияние Воды было сильнее, и сосредоточенность утопавшего разрушилась. Хидейк понял, что задыхается. В отчаянии он направил все силы на берег, в песок, и тот послушно заструился к нему. Туча мелких крупинок взвихрилась вокруг, пробила не дружелюбную более воду и воронкой свилась вокруг альва. Закрыв его целиком, песчаный вихрь резко сжался, превращаясь в непроницаемый кокон, сохранивший форму хидейкова тела. Юноша ухватился за струю текущего песка, словно за канат, и в несколько рывков оказался на поверхности, жадно разевая рот навстречу вожделенному воздуху. Тишина. Лишь томный ветер вяло шелестел листьями эвкалиптов. Но альв не торопился освобождаться от песчаного доспеха. Он сделал несколько шагов к скамейке, туда, где лежала одежда и, что было куда важнее, посох. Тут-то все и началось по-настоящему.



Максим Михайлов

#56 at Detective / Thriller
#5374 at Fantasy

Text includes: нуар, стимпанк

Edited: 01.10.2015

Add to Library


Complain




Books language: