Плач серого неба

Font size: - +

Глава 10

ГЛАВА 10,

в которой я не могу найти бритву и, кажется, теряю совесть

 

Некоторые просыпаются от нежного поцелуя возлюбленной, будь то любовь всей жизни, или только одной ночи. Кто-то просыпается от гула в голове и похмельного храпа той, чья привлекательность осталась во вчерашнем вечере. А некоторых будит некий древний инстинкт, сообщающий, что светило заступило на пост. Обычно я из последних. Но сегодня меня разбудило пренеприятнейшее ощущение: как будто кто-то заботливо клал мне под щеку мягкую подушку, да сослепу перепутал и подсунул матерого ежа. Проморгавшись, я взглянул на отражение в пустом кувшине из-под сока. Даже в полупрозрачном, изогнутом стекле было заметно, что мое лицо гораздо темнее, чем полагается уважающему себя сыщику, который иногда появляется в приличном обществе. Я потер рукой щеку, удостоверился, что щетина превратилась в подлинное безобразие, и решил как можно скорее с ней разобраться. Увенчанный кисточкой шнур легко ушел вниз, и где-то, наверное, прозвонил колокольчик. Я сел, бессмысленно уставился в стену и принялся ждать.

Несколько сегментов спустя ожидание мне прискучило и я принялся удивляться. Минувшим вечером мне показалось, что в усадьбе Хидейка очень расторопные и вышколенные слуги. Утро же изо всех сил убеждало в обратном. Я покачал головой, натянул рубашку и брюки, вздрогнул от резкого хлопка подтяжек, зашнуровал ботинки (в полусне это оказалось делом не столь трудным, сколь долгим). На всякий случай дернул за шнур еще раз и прислушался. Торопливых шагов забывчивого слуги слышно не было, так что я с неспокойной душой вышел в коридор. Первым делом необходимо было разыскать бритву.

Но нашел я, к превеликой своей досаде, лишь пару сторожевых лис, да мальчишку-прислугу, который со всех ног мчался по коридору. Лицо у пацана было знакомое, – минувшим вечером он был среди теней, прислуживавших за ужином, – но сейчас каждое его движение было пронизано некоей целью, столь важной, что юнец не трудился смотреть ни по сторонам, ни под ноги. А так как именно в тот момент мы с крупным бурым лисом собирались насторожено разминуться, куча-мала получилась изрядная. Обиженный зверь взвизгнул, в сердцах тяпнул мальчонку за икру, а после убежал от сотворенного греха подальше и принялся яростно вылизывать отдавленную лапу. Я же помог слуге подняться.

– Простите, мастер, – бормотал бедняга, сконфуженно поблескивая клыками. Видимо, каор, хотя лицо слишком человеческое. Скорее, какой-нибудь квартерон. – Виноват, не хотел. Спешить надо, господин...

– А ну, погоди. Давай в двух словах: что стряслось? Почему так тихо? Куда все пропали?

– Да как же вы не знаете? – изумленно вытаращились глазищи, желтыми искорками намекая на мою правоту, – господина Хидейка того...

– Как это того?!

– Ну, того, чуть не прибили нынче ночью. Насмерть.

– Чуть? – я почувствовал, как мгновенно затянувшийся где-то внутри узел пополз, развязываясь.

– Ну да! Доктор и полиция уже, почитай, оборота три с ним сидят. А он и говорить-то не может.

– Полиция уже здесь? Которая?

– Магическая, ясен день. Мирские тоже приходили, но магполы их погнали. Не их, мол, кон... ком... коптененция, – он ухмыльнулся, довольный обретением сложного словечка, – так и сказали. А мы все смотрим, как бы кто лишний в усадьбу не пробрался или наружу не выбрался, у кого этой ко... коптенции нету. Ну и вот, – мальчишка выразительно качнул чудесно удержанным подносом, на котором, сейчас слегка покосившись, стояла круглая железная миска, плотно закрытая промокшей тряпкой. От миски шел густой и ароматный пар, – на подай-принеси работаем.

– Слушай, – мысль созрела внезапно, – давай поднос, я отнесу, только скажи, куда. А ты пока... постой, на улицу-то вас выпускают?

– А как же. У ворот старый Мураг стоит, он пропустит ежели чего. А чего?

– Можешь сбегать на площадь Порядка и передать записку одной душе?

– Ну-у-у-у... – паренек многоопытно закатил глаза и сыграл лицом крайнюю занятость.

– За мной не заржавеет, – я поискал в кармане и добыл полновесный медяк, – этого тебе хватит?

– Ну-у-у?.. – попытался было хитрец.

– Не наглей! – оборвал я, – адрес запомнил?

– А то ж! – глаза мальчишки разгорелись.

– Хорошо. Шустро обернешься – добавлю еще. Но легковесную, а то разоришь. Пойдем, я пишу быстро.

Да и что там было писать? Пара строчек с обещанием зайти почти не заняли ни времени, ни бумаги. Маленький квартерон убежал с запиской, а, я подхватил не успевшую остыть посудину, водрузил на поднос и отправился искать Хидейка.

Все-таки, каждому свое. Я проходил коридор за коридором, поворот за поворотом и никак не мог взять в толк, к чему одной душе столько пространства. От обилия ковровых дорожек, гобеленов и целых рядов большеглазых портретов рябило в глазах. Мраморному изваянию древнего старца я обрадовался, как родному – покатые белые плечи и стесанное временем лицо статуи на толику разнообразили пестрый, но тошнотворно однородный пейзаж. Но стоило войти дверь за его спиной – и взгляд уныло заскользил по веренице пожалуй что внуков (а судя по пикантным округлостям и одной внучке) безликого старика. В конце концов из-за очередного угла вывернулась обещанная лестница. Я шустро слетел на первый этаж и с облегчением понял, что теперь уже не заблужусь – впереди показалась малая гостиная. Сквозь приоткрытые створки дверей мутным многоголосым ручьем сочился смущенный шепоток.

Хозяин дома, бледный и беспамятный, лежал на широком диване. Грудь Хидейка вздымалась судорожно, через раз. Рядом, на маленькой табуретке с причудливыми ножками, целеустремленно возилась фигурка доктора Ольта. На коленях его лежал компактный чемоданчик, в коем доктор увлеченно рылся, искусно игнорируя окружающих. С десяток одушевленных – слуги – тихо замерли по стенам. Дворецкий, согнувшись, словно в приступе жестокого радикулита, замер, готовый к распоряжениям доктора. И были в комнате еще двое.



Максим Михайлов

#56 at Detective / Thriller
#5374 at Fantasy

Text includes: нуар, стимпанк

Edited: 01.10.2015

Add to Library


Complain




Books language: