Плач серого неба

Font size: - +

Глава 13

ГЛАВА 13,

в которой я улаживаю срочные дела,
а потом меня окружают уроды

 

Город без всплеска погрузился в мрачную неопределенность сумерек, и те дочиста вымели из его нутра все живое. Пропали даже сонные силуэты извозчиков возле Ратуши. Я лениво огляделся и неторопливо зашагал к Северной стене, пока глаза не споткнулись о почтовое отделение по ту сторону улицы, и в мыслях не зазвенело, что, как бы ни шло расследование, о собственных делах забывать не должно. Стоило воспользоваться случаем и дать телеграмму в Эскапад.

Во мраке нарос нестройный гул и мимо прокатился роскошный паромобиль с дорогой, судя по обертке, начинкой. Та, несмотря на довольно ранний еще час, вовсю шумела и горланила пьяные песни. Машина зримо повиливала и беспорядочными гудками оповещала окружающих о своем присутствии.

Я дождался, когда она покажет мне украшенный чьим-то родовым гербом зад и перешел дорогу.

В уютной деревянной комнате, в паутине запахов пыли, горячего сургуча и свежего картона, трепыхались юркие почтальоны, отравленные мечтой поскорее обслужить немногочисленных клиентов и урвать глоточек заслуженного отдыха. Я успокаивающе помотал головой в ответ на исполненный муки немой вопрос крепкого, но очень усталого половинчика в форменной куртке с оборванными рукавами и прошел дальше. На самом дне помещения, полуприкрыв глаза, сидел в углу немолодой уже человек с простым медным обручем на голове.

– Вечер добрый, – поздоровался я, – мне бы весточку отправить, в Эскапад.

– Два кинжала за слово, – маг не открывал глаз, но говорил четко и ясно, – как и подобало одушевленному его профессии, – перемежая слова необычайно долгими паузами.

– Как это, простите, два? – изумился я, – на прошлой неделе же был один!

– Так ведь город закрыли, – устало, но будто заученно – наверное, не впервой, – пояснил телеграфист, – все и давай телеграммы слать. А у меня голова болит. Вот и поднимаю цены – авось, те, у кого не так срочно, передумают. А у кого важное – тому и заплатить не в тягость, – он распахнул и впрямь нездоровые глаза, часто расчерченные багровыми сосудами, и уставился на меня с довольно пухлым намеком. – Так что, мастер, у вас дело важное, или как?

Расходы, конечно, оплачивал Хидейк, да и плата не была совсем уж немыслимой, но в душевной борьбе побеждало возмущение. И откуда взялась у торговцев живоглотская привычка наживаться на чужой беде?

Впрочем, телеграфистам, говоря по совести, это было простительно. Они ведь и впрямь торговали собственным здоровьем – рано или поздно каждого ждала хроническая мигрень. На передачу даже одного слова затрачивалось столько сил, что само государство даровало операторам телеграфов право самостоятельно оценивать свои услуги.

Сейчас, конечно, стало проще – когда почтовые отделения открылись по всей восстановленной части Материка, даже в деревнях появились свои телеграфисты. Послания в наше время передаются по цепочке, а выручка строго учитывается, и обиженным не остается никто. С какой же дрожью, должно быть, они вспоминают о временах становления телеграфа, когда переносить слова приходилось на несколько тысяч километров!

– Диктуйте, – маг принял согласный кивок, достал квадратик бумаги с исписанным верхним краем и давно заслуживший пенсию карандаш.

– Задерживаюсь. Сроки неясны. Читайте газеты. Брокк.

– Адрес?

– Эскапад, улица Пекарей, 112а. Мистриссе Злоттер-старшей.

Маг болезненно поморщился.

– Давайте «старшую» выбросим, а? И про газеты. Честное слово, льете же воду, а потом дойдет что не так – а мы виноваты.

Решение стать телеграфистом маги Воздуха принимали в молодости, и с тех пор оттачивали лишь одно умение – передавать слова на дальнее расстояние. Чем-то оно напоминало ярмарочное чревовещание или простенькую звуковую иллюзию из тех, что в большом почете у детишек или студентов, которые рассказывают байки ночью у костра. Вот только здесь слова, произнесенные на одном побережье, сегмент спустя оказывались уже на другом. Отсюда выходила и головная боль, и грабительские цены.

Ясное дело, после такой жертвы – а даже достигшие невиданных высот опытные маги-телеграфисты не могли выполнить никакого другого воззвания к Воздуху, – они очень ревностно относились к собственному престижу.

– Давайте, – покладисто ответил я, – и вместо «Читайте газеты» оставим просто «Ждите». Лучше?

– Лучше. Хотя можно было совсем выкинуть. Козе же понятно, что раз задерживаетесь, придется ждать. Но дело ваше, – буркнул маг и встал со стула, с хрустом поведя затекшими плечами, – а теперь – тишина.

Он пошарил в кармане, вытащил пару восковых пробок и тщательно заткнул уши. Прикрыл глаза. Глубоко вздохнул и сосредоточился. От обруча-усилителя на лбу телеграфиста донеслось тихое, но ясно различимое жужжание, словно очень маленькая пчела решала, стоит ли ей взлететь. Воздух над столом тоже затрясся и закружил было оставшуюся без присмотра бумажку, но телеграфист привычным жестом, не глядя, прихлопнул ее ладонью.

Медленно открывая рот, он внятно и тягуче, по одному слову наговорил мое послание прямо в воздушный вихрь. С каждой паузой лицо его на несколько мгновений застывало, как до предела сжатая пружина, и обмякало, когда оторвавшееся от губ слово стремительно улетало к следующему телеграфному посту. Тело мага замерло, превратилось в причудливо изогнутый столб – руки прижаты к груди, шея вытянута вперед, подбородок задран. И лишь когда прозвучала фамилия хозяйки моих новых апартаментов, человек вздрогнул и мягко осел на стул.



Максим Михайлов

#56 at Detective / Thriller
#5361 at Fantasy

Text includes: нуар, стимпанк

Edited: 01.10.2015

Add to Library


Complain




Books language: