Плач серого неба

Font size: - +

Глава 17

ГЛАВА 17,

в которой мне удается расслабиться, но ненадолго

 

Пока Хидейк купается в грезах, придется экономить. Помнится, именно с этой мыслью я решил не платить за простой и отпустил извозчика еще до того, как ступил на исщербленную Мазутную улицу. Ну что ж, пора было пожинать плоды алчности: повозку в столь мрачном месте найти было затруднительно. Пришлось нацелиться на пешую прогулку. Пара оборванных мальчишек, – на вид из окружения Астана, – предложили проводить до границ цивилизации, но я отказался. Конечно, детвора бы не тронула – они знали о моих отношениях с их вожаком, а на случай взрослых обидчиков был кинжал… Впрочем, я тут же вспомнил, что кинжала, как раз, уже не было, и нервно поежился. Нужно было как можно скорее посетить какого-нибудь механика.

Здраво поразмыслив, я решил принять приглашение оборванцев, но было поздно – мальчишки не торчали на месте и, получив отказ, быстренько растворились в темноте. Оставалось надеяться, что лимит невезения на день уже исчерпался, и никто не станет связываться с плохо одетым одиноким человеком.

Хронометр показал, что полночь миновала оборот назад. Пожалуй, самое время вернуться в усадьбу и уделить некоторое время здоровому сну.

Рыбацкий квартал мокрым одеялом сполз за спину, и я вдруг испытал то мистическое, иррациональное ощущение, которое охватывает большинство одушевленных ночью перед гостеприимно распахнутой дверью харчевни. Даже если всего сегмент назад ты твердо намеревался отправиться домой и завалиться спать, тепло и сомнительно пахнущий уют почему-то кажутся гораздо притягательнее. Даже крупные буквы на вывеске, сложившиеся в «Жабью пасть», не поколебали моей решимости хоть на мгновение увильнуть от мрачного напряжения последних дней.

Уже на пороге я забрал назад непроизнесенные слова о сомнительности харчевенных ароматов. Мягкий поток воздуха, полный неожиданно приятных ароматов жареной картошки и свежего пива, смешался с ветром, обволок усталую голову нежными звуками далекой мелодии, и я вдруг обнаружил, что направляюсь точнехонько туда, в нетрезвое и манящее тепло. Возражать было поздно. Да и глупо оно – возражать самому себе.

Для простого мастерового вроде меня, дешевый алкоголь не отличается от дорогого почти ничем, кроме похмелья и запаха. Но мне не хотелось похмелья. А запаха и так хватало в почти пустом зале, где столиков было чуть ли не втрое больше, чем посетителей. Возможно, харчевня только что опустела или вот-вот заполнится, но в тот момент в ней царило спокойствие, которого я так вожделел – не хотелось ни слушать гул чужих разговоров, ни, чего доброго, вливаться в него. Зато музыка оказалась очень к месту.

На маленькой сцене квартет хоблингов исполнял что-то очень глубоко этническое. Для народа, история которого насчитывала меньше трех веков, они очень быстро обросли традициями и обычаями. Впрочем, то же самое можно было сказать обо всех Вторичных, и удивляться тут было нечему. Те, кто явился в мир после Раскола, кого изначально принимали за выродков, да и сейчас то тут, то там начинали приплетать к любому мировому злу, изо всех сил старались пустить корни в этом мире, доказать свое право на существование. Свои табу, свои обряды – словно крик «Мы есть!» Что долго болтать – с самого рождения у меня перед глазами были и орки, и половинчики, и те же хоблинги, и остальные Вторичные, – при всем желании их не получалось назвать чужими. Они были такими же одушевленными как я – вот и все, что имело значение.

Пухлая коротконогая официантка, каждое движение которой дышало хорошо осознанной важностью выполняемой задачи, поставила передо мной пепельницу и высокий стакан в трогательном латунном подстаканнике. Каждый предмет опускался на стол неторопливо, с почти ритуальной торжественностью. Я с удовольствием закурил и сделал первый глоток. В кофе, должно быть, добавили некую – несомненно традиционную – настойку. Содержимое стакана оказалось терпче положенного и едва заметно пахло прелыми кленовыми листьями. Но вкус внезапно оказался весьма недурным, так что я не протестовал, а прикрыл глаза и принялся перемежать мелкие глотки с размышлениями о последних достижениях.

Было понятно, что мне удалось слегка подцепить большой пучок тонких нитей, готовых порваться от простого дуновения ветра. Стоило плотнее заняться убийцей-неудачником, едва не сведшим Хидейка в могилу. Нужно понять, как на него вышел наниматель. Интересно, был у урода посредник, или он связывался с заказчиком напрямую? С моими синяками разбираться пока не было смысла. Можно было уверенно заявить, что и за меланхоличным громилой, и за неизвестным Тронутым стоят одни и те же одушевленные.  Кроме того, делом занимались и магполы, что не только несказанно меня удивляло, но и лишало смысла параллельную работу. Я с удовольствием оборвал эту нитку – как гласила древняя мудрость, усложнять не стоило. Все равно месть за помятые ребра и разбитую физиономию в некотором роде уже свершилась. Что еще? Кто-то доложил Астану о покушении на альва. Это мог сделать как сам убийца, так и, опять же, его наниматель, а отсюда можно было сделать два вывода: Во-первых, Астан работает на двух (или больше?) клиентов и копает в том числе под меня. И во-вторых – таинственный заказчик считает Хидейка мертвым, а значит или он очень самоуверен, или слабо информирован. Или между ним и всеми исполнителями есть какой-то посредник – например, давешний попугай с мощным басом. В душе я был твердо уверен, что во главе всех творящихся злодеяний уж точно не может стоять такое пугало. Но делать выводы было рано.

Как и доверять Болзо. Но здесь все было ясно – ни он, ни я в доверии друг к другу не нуждались. Главное, чтобы пацан добыл заказанную информацию, а кидать клиента он стал бы едва ли – юный гений знал цену дурной славе. Пожалуй, на этом было все – остальные факты и домыслы спутались в очень уж темный и лохматый клубок, распутывать который было пока что нечем.



Максим Михайлов

#56 at Detective / Thriller
#5367 at Fantasy

Text includes: нуар, стимпанк

Edited: 01.10.2015

Add to Library


Complain




Books language: