Плач серого неба

Font size: - +

Глава 42

ГЛАВА 42,

в которой есть и старые знакомые,

и новые проблемы

 

Звуки скрутились в тугой жгут, замерли и исчезли. Лишь эхо последнего шумного выдоха тихим шепотом разбилось о поглотившую меня пустоту. Я был счастлив. Я не желал расставаться с этим скучным, серым ничем, где было спокойно, почва под ногами была не нужна, и всегда было ясно, что готовит грядущее – все тот же незыблемый серый абсолют. Я цеплялся за него всей душой, отдыхал, радовался, как едва перепеленатое дитя. Когда же с сосущим хрипом выдох превратился вдох, и его бледная тень всколыхнула мягкую серость, я в страхе заорал, завозился, не желая отпускать покой, но лишь скорее развеял теплое марево и с тоскливым стоном, быстро превратившимся в кашель, вернулся в жизнь.

Казалось, что обморок начался выдохом и кончился вдохом, но мир, похоже, жил иным временем. Я лежал на спине, глядел в звездное небо, а дождь противно щелкал по векам и губам. Одна капля угодила точнехонько в глаз, я отчаянно заморгал и перевернулся, немедленно угодив щекой в жесткое мочало бороды принца Тродда. Карлик свернулся трогательным калачиком подле меня, и, если можно было верить выражению его лица – вернее, отсутствию оного, куда успешнее цеплялся за серую незыблемость.

– Пр... ринц, – прохрипел я и вновь заперхал, едва не забрызгав горькой мокротой царственную особу, – прос...

...И громко икнул, когда кто-то с силой вздернул меня на ноги. Карл с печальным лицом приложил палец к губам.

– Ну что ты творишь-то, – укоризненно прошипел он, – разбудишь – и что с ним потом делать?

Голова постепенно теряла томную обморочную негу, и я мало-помалу возвращался к действительности. Цвергольд был прав – будить принца было рано.

– Твоя правда, – кивнул я и пошарил сначала взглядом, а потом и рукой по траве. Шляпа, едва вернувшись из стирки, снова приняла знакомый потрепанный вид. С силой ударив ей о ладонь, я расправил поля и водрузил влажный головной убор на подобающее место. Пошарил в карманах, понял, что сигареты остались в хидейковом особняке, и досадливо сплюнул очередной слизистый сгусток. Да чтоб им... Хотя после такого надругательства над легкими без сигарет оно, может, было и к лучшему.

Орчанка и альв о чем-то беседовали, раз за разом тыкая пальцами в направлении принца, рядом с ними столбом застыл ящер, а у ног рептилии сидела, запрокинув голову, Лемора с покрытым сажей лицом. Я сразу направился к телохранителю.

– Шаас, ты видел, куда ушел старик?

Ящер молча уставился на меня. Стало неуютно, но разумного повода испугаться не нашлось, так что несколько мгновений я лишь неловко ежился.

– Нет. С-старика не было. Была дверь. Открытая. В коридор.

– Но ты ведь вышел через окно? – я припомнил звон разбитого стекла.

– Да. Дверь ш-шла не на улицу. – С каждым нешипящим звуком слова становились все короче.

– Все ясно. Так, времени на разговоры нет. Я бегу за Артамалем, Хидейк, вы возвращаете принца властям.

– Позвольте...

– Простите, не позволю. Во-первых, вам положение не позволяет шляться по неизвестным подземельям, а во-вторых – бросать здесь принца стоит едва ли. К тому же, разве не его возвращение было вашей главной целью?

– Конечно, – улыбнулся альв. На его лицо никак не возвращалась краска, и улыбка выглядела устрашающе, – вы, несомненно, правы, мастер Брокк. Ну что ж, не смею вас отвлекать. Шаас, мы сможем, если что, донести Его Высочество?..

Ящер едва слышно зашипел.

– И все же позволю себе еще один вопрос, – остановился вдруг альв, – когда Артамаль сказал «Да ты же...» что он имел в виду? Да ты же кто?

– Неважно! – одновременно выпалили мы с Карлом, а я пугливо оглянулся, будто ожидал увидеть за углом край синего плаща. Лемора затаила дыхание и попыталась стать как можно незаметнее.

– Лучше вы мне ответьте, – быстро спросил я, – что за магию он там использовал? Как смог обездвижить телохранителя? И почему вас это так взволновало?

– Вы ведь знаете главный закон магии?

– Как-то не припоминаю.

– Он прост – магия – суть сила, изменяющая четыре первоэлемента в зависимости от своей полярности.

– Хидейк, извольте, мы торопимся! Переходите к делу.

– Одушевленные, мастер Брокк, к первоэлементам не относятся. Творец создал их из частички Хаоса, и только Хаос может изменять одушевленных. А значит Артамаль использовал ни что иное, как магию Хаоса, которой, по идее, давно не существует.

– Вы уверены в этом? – умом я понимал, что альв говорит страшные вещи, но износившиеся чувства никак не догоняли разум, и я пребывал в том же уютном равнодушии, в коем пришел недавно в себя.

– Не знаю, – нахмурился Хидейк. – Но других объяснений пока не вижу. Я непременно расскажу об этом МагПолу.

– Хорошо, – кивнул я, – заодно и принца им передайте. А теперь в темпе – кто со мной?

– Я, конечно, – почесал в затылке Карл, – обещал же Ларре помочь, уговор есть уговор.

Орчанка без лишних слов подняла с земли рюкзак. В ее участии никто и не сомневался.

– А я не пойду, – едва слышно пробормотала Лемора. В ответном сопении Карла слышалось неприкрытое облегчение. Вопросов никто задавать не стал. Пусть именно вмешательство воровки спасло нас на заводе, Карл не хотел тащить ее в опасное подземелье, я – ждать очередной проделки Хаоса, а Ларре просто было все равно.



Максим Михайлов

#56 at Detective / Thriller
#5366 at Fantasy

Text includes: нуар, стимпанк

Edited: 01.10.2015

Add to Library


Complain




Books language: