Пламя Океана

Размер шрифта: - +

Глава 6

Тёплый ветер трепал желтеющую с каждым днём листву, голубоватые дождевые облака степенно летели в сторону океана, обещая разразиться хорошей бурей где-то над Японией. Яролика сидела, положив голову на руки и уставившись в окно, на весело золотящуюся зелёно-оранжевым берёзку. Старый учитель нудно вещал что-то про последних русских царей, пересказывая параграфы учебника чуть ли не дословно. Историк в единственной на несколько посёлков школе был настолько древним, что с него, казалось, сыпется песок, как с мумии Тутанхамона, и говорил настолько заунывно, что за глаза, а особо одарённые и в лицо, называли его профессором Бинсом. В честь столь же нудного учителя-призрака из Гарри Поттера. Он, вроде как, даже не обижался. Либо не обращал внимания, либо, что вероятнее, просто не понимал, о чём речь.
Яра почти лежала на парте, даже не пытаясь вникнуть в лекцию — не было смысла. Параграф прочитывался перед уроком и удобно устраивался в голове и без полутора часов завываний. Лучше бы магнитофон поставили, там хоть громкость регулируется.
В среду старшим классам поставили пять уроков, и пара истории в расписании стояла последней. На кой чёрт её чередуют с уроками первой помощи и географией неделя через две — загадка, ничем не уступающая тайне Атлантиды. По крайней мере уже которое поколение выпускников всё никак не может её разгадать.
На пришкольном участке за кусок чёрствой булки из столовой вяло дрались две вороны. На заборе жевала огрызок яблока какая-то неправильная белка.
Пейзаж нагонял тоску.
«Одно хорошо, — думала Ярка, прикрывая глаза, — этот урок последний, а значит скоро я увижу Сифа. Интересно, он не против моего общества? Было бы неловко…».
По левому запястью вдоль синих венок прошёл ставший привычным лёгкий зуд. Эралис потёрла руку и уткнулась носом в локоть.
«Ещё и Мара заболела…»

Трель древнего, как мир, звонка вырвала девушку из полудрёмы, где она летела сквозь облака рядом со своим другом-драконом. Класс мгновенно загалдел, совершенно забыв об учителе. Яролика схватила ранец и в числе первых вышла из класса, а потом и из школы. Набухшие от влаги тучи тяжело переваливались по голубому небу, отбрасывая на землю длинные и широкие тени. Оглядев школьный двор, травница направилась к лесу.
Сиф сидел на поляне, разглядывая резвящихся в ветвях птиц. В этом мире всё было ему в новинку. Небольшие пёстрые пичужки разительно отличались от степенных каменных орлов его родины. Животные, растения, даже небо было другим, неизвестным, чарующим. Ветер принёс звук шагов, и дракон напрягся, готовый в любой момент скрыться в пещере, как велела ему ведьма. Но в следующий момент пришёл запах. Имбирь и корица, такой тёплый и уютный, что уже почти родной.
Когда Яролика выбежала на поляну, ящер сидел, задумавшись. Он очень хотел показать себя ей, но боялся напугать. Неизвестно, как она отреагирует на превращение. Тем более, Сиф помнил, что там, ещё в своём мире, он был в доспехе.
— Привет, дракоша! — улыбнулась ведьма, приближаясь к другу. Она сбросила ранец и прижалась к чешуйчатому боку. Её волосы растрепала волна тёплого воздуха, и огромная морда коротко ткнулась ей в спину, будто прижимая ближе, обнимая. И стало так уютно-уютно, будто ты дома.
Налетел ветер, и Сиф раскрыл крылья. Тонкие перепонки затрепетали, как при настоящем полёте, и дракон зажмурился от наслаждения. Серебристая чешуя сверкала на солнце, словно покрытая алмазной крошкой платина, а плавники, крылья и гребень отливали голубоватым. Тучи летели с запада к морю, принося холод хрустальных горных ключей. Под ладонями ведьмы упруго перекатились жёсткие мышцы. Нахмурившись, Сиф решительно раскрыл глаза. Пора.
Мягко отстранив Яролику крылом, дракон отошел и присел поодаль. Величественную фигуру окутало серебристое сияние, а лучи выглянувшего солнца, смешавшись и отразившись от чешуи, на секунду ослепили девушку. Очертания ящера смазались, поплыли. Силуэт, казалось, уменьшался, стягивался и вдруг взорвался тысячами серебристых искр, вновь ослепив ведьму.
Когда Ярка открыла глаза, солнце уже скрылось за очередным облаком. Дракона на поляне не было. Там, где сидел Сиф, поднимался с колен смутно знакомый юноша. Его серебряные волосы струились по массивному, покрытому изящными узорами доспеху и светлой волной спадали на длинный кожаный плащ. Металлические наплечники были исцарапаны, кое-где даже пошли щербатыми трещинами, а на оголённой почему-то груди, крест-накрест пересечённой двумя кожаными ремнями, серели недавно зажившие рубцы. Парень расстегнул украшенный изящным узором наруч, стянул длинную, до локтя, плотную, усиленную на костяшках перчатку, обнажил на удивление холёную руку и вытянул вперёд, растопырив пальцы, будто любовался маникюром. Порыв ветра бросил серебристые пряди в высокий воротник, и ведьма увидела светло-сапфировый глаз с золотящимся треугольным зрачком. И внезапно Ярка вспомнила, где и когда видела этого юношу. Наутро после обряда, в миске с поворотной водой, что до сих пор стояла на столе у кровати. Парень сжал руку в кулак, снова расслабил и, широко улыбнувшись, посмотрел на ведьму. Но полная счастья улыбка слегка померкла, когда он увидел шокированное лицо девушки.
— Яролика?
Его голос был… драконьим. Мелодичный, но чуть грубоватый, с едва заметным припаданием на "р", но не рычащий, а скорее… мурлыкающий. Его голос был похож на перезвон капели, трель ручья и рокот океана одновременно.
— Яра, это я, Сиф, — теперь обнаружились припадания и на шипящие. Голос звучал виновато.
— Прости, я… должен был предупредить, и вообще… — парень шагнул к ведьме, но рыжая, ещё не совсем понимая происходящее, отступила назад.
— Эралис? — юноша попробовал схватить её за руку. Почему-то заслужить её прощение стало важнейшей задачей. Но ведьма отшатнулась так быстро, что потеряла равновесие, и рухнула бы в реку, если бы не парень, в мгновение ока сорвавшийся с места и железной хваткой сжавший её запястье. По венам будто прошёл ток, и Ярка вскинула гагатовые глаза. В резко ставших округлыми треугольных зрачках плескался страх, перемешанный с виной и вязкой пеленой боли. Дёрнув ведьму на себя, парень с шипением схватился за руку чуть ниже локтя. Травница, всё ещё плохо соображая, ткнулась лбом в открытую шею. Серебристые нити окутали её, хотя ведьма и не думала читать слова заговора, и правую руку прострелило чужой болью. Едва стянувшиеся кости ныли от внезапно свалившейся на них нагрузки, смутно, будто пунктиром, чувствовались крылья и хвост, спину едва заметно холодил спрятанный гребень. Взгляд ведьмы встретился с нависшими подозрительно близко потемневшими сапфирами, по её скуле провели шершавым пальцем, после чего зарылись носом в волосы на макушке и прижали к груди. Нежную кожу опалило горячим дыханием.
— Сиф? — крепко сжатая в объятиях девушка решилась подать голос.
— О, Великий Дракон! Эра, как же я рад, наконец, прикоснуться к тебе, — глаза цвета малахита лихорадочно сверкали, но железная хватка исчезла. Парень оставил только руку на плече девушки.
— Эра не дракон, — смутно протянула девушка, — и уж тем более не великий.
— Что? — не понял сбитый с мысли пять-минут-назад-ящер и решил сменить тему. — Прости, что напугал.
— Я не напугана, — честно ответила рыжая. — Я в шоке. Давай руку подлечу.
— Что? — снова переспросил парень, но, заметив протянутую ведьмой руку спохватился. — Ах, это! Забудь, сейчас само пройдёт.
— Не пройдёт, у тебя перелом недолеченный, — нахмурилась Ярка и дёрнула за рукав, подтягивая дракона ближе. — Сюда иди, гад… летучий. Не мог другой рукой схватить? Совсем о себе не думаешь. Пройдёт у него, как же.
Под умелыми пальцами травницы боль утихала, а вверх и вниз по руке будто бежали тёплые потоки. В подушечках слегка кололо, и парень сжал кулак, но получил тычок в плечо и тут же расслабился. На кончиках, почти под ногтями, играли золотистые искры. Магия казалась знакомой.
— Ну вот и всё, — улыбнулась ведьма, отстраняясь. — Теперь точно болеть не будет.
Глаза змея сияли. По-настоящему, мягким магическим светом, вызолачивая зрачки. Подозрительно непостоянная радужка приобрела цвет молодой бирюзы и сверкала, словно внутри горел, как минимум, прожектор.
— Ярра, — мурлыкающим шепотом протянул дракон так, будто звук имени приносил ему неземное удовольствие.
— Да? — повернулась на голос девушка. Эмоции по её лицу прочесть было невозможно. Наткнулась взглядом на виноватую мину и приподняла бровь.
— Ты… всё ещё злишься? — спросил парень, упрямо сверля взглядом землю где-то на уровне её коленок.
— Не злюсь, — смилостивилась травница. — Но удивил ты меня сильно. Не каждый день на тебя с неба симпатичные парни сваливаются.
И только потом Ярка поняла, что и кому сморозила. Но отступать было поздно. Глаза змея потемнели и опасно сверкнули, зрачки сузились и напоминали наконечники стрел.
— Ты сссчитаешшшь меня сссимпатичшшным? — верхняя губа приподнялась в ухмылке, обнажая длинные красивые клыки.
Вот ведь змеюка!
Текучим движением дракон свалил девушку на землю, осторожно придержав, и навис над ней, хитро сверкая глазами. Серебристые пряди водопадом рассыпались по широким плечам, смешиваясь с окончательно растрепавшимися огненными локонами. А ведь красив, зар-раза. И знает, что красив. Дракон подался назад, не разрывая зрительного контакта, перенёс вес на колени и… принялся щекотать ведьму. Длинные гибкие пальцы юрко перемещались от одной чувствительной точки к другой, словно играли на музыкальном инструменте, заставляя девушку заливисто хохотать и извиваться, силясь избежать шутливой пытки.
— Сиф… что… что ты де… прекра… пре… прекрати! — с трудом выдавила Ярка, задыхаясь от смеха.  Порхающие по рёбрам пальцы исчезли, позволяя отдышаться.
— Чего это ты? — спросила ведьма у нависшего над ней дракона. — Не русалка вроде.
— А какая связь? — не понял иномирец, скатываясь в траву рядом с девушкой. 
— «Защекочем до икоты и на дно уволочём», — нараспев проскандировала та, садясь и поворачиваясь к дракону. Повисла уютная пауза. Парень закинул руку за голову, а другой нагло протянул ведьму к себе и уложил рядом. Так они и лежали, глядя на проплывающие по небу облака.
— А расскажи о себе? — тихо попросил дракон. Яролика скосила глаза на меланхоличного парня, поёрзала на руке, потыкала в неё, словно взбивая на манер подушки, чем вызвала тихий смешок, и снова перевела взгляд в небо. Почему-то захотелось излить душу.
— Я родилась и выросла в посёлке недалеко отсюда, — грустно начала девушка. — Мама от меня отказаться хотела, нежеланный ребёнок, загубила ей молодость и всё такое, да только бабушка отговорила. Растила меня тоже она. Я её даже мамой своей считала, представляешь? Бабушка была предыдущей травницей и я унаследовала её дар, так же как она у своей. Она учила меня слушать лес и травы, творить заклятья и чаровать обереги. Искусству нашему учила. С Хозяйкой познакомила. Помогала тушить то, что я нечаянно поджигала, пока не научилась контролировать пламя. А потом она ушла и травницей нашей земли стала я. Если бы не Анка и Мара — совсем бы одна осталась. И Князь ещё.
— А отец? — подал голос дракон. В голове роились мысли, сбивая друг друга и не позволяя ухватить ни одну. Кожа под перчаткой и наручем горела, отвлекая, но тревожить ведьму сиф не стал.
— Я его никогда не видела. Даже имени не знаю, представляешь? Вообще ничего. 
бабушка только головой качала, а мама… ей я мешаю. Даже сейчас, когда мы почти не пересекаемся.
— Ты поэтому улыбаться перестала? — догадался Сиф. Девушка поскребла запястье и тихо согласилась.
— Она в дом женихов водит, а тут я, почти взрослая дочь. Кому такой балласт нужен?
Парень молча прижал к себе ведьму и зарылся носом в волосы на макушке. Ярка оказалась лежащей на широкой груди дракона и поспешила подняться.
— Идём в пещеру. Мне ещё уроки на завтра делать, а скоро вечер. Заболтались мы.
Сиф покорно поднялся следом, подхватил ранец и, улыбаясь, понёс к гроту. Травница, стоило ей войти, подпалила свечи на столешнице и сняла со стенки складной стул. Дракон молча приладил столешницу, расставил подставки и свечи так, как это делала сама Ярка, что сейчас сосредоточенно смотрела в дневник, что-то для себя отмечая. Когда она подняла глаза, заложив на нужном развороте закладку-ленточку, то очень удивилась готовому рабочему месту. По щекам пошел лёгкий румянец.
— Спасибо, — смущённо проговорила она, придвигая стул и складывая на угол стола нужные учебники.
— Да не за что, — неловко ответил парень, закидывая руку за голову. — Вслух почитаешь?
Ведьма даже замерла на секунду.
— Это же скучно, — усмехнулась она, — Да и вряд ли ты что-то поймёшь.
— У нас, вообще-то, тоже есть школы, — дракон сделал вид, что обиделся. — Смотреть на птиц, конечно, безумно интересно, но без живой речи я скоро свихнусь.
— Ладно, ладно, я поняла, — взмахнула руками Ярка и стрельнула глазами в сторону драконьей лежанки. Как раз успела заметить, как в неяркой вспышке исчезают перчатка и наруч с левой руки. — Я что-нибудь придумаю. Заодно и одежду принесу нормальную. Вот скажи, — она снова скосила глаза на улёгшегося в траву парня, — драконам в грудь из принципа не целятся или как? Или у вас, может быть, отрубленные головы прирастают?
— Не понял, — Сиф даже поднялся, чтобы посмотреть на ведьму.
— Доспех, — пояснила она. — Самое важное — грудь и горло — открыты, бей не хочу. Грудную клетку ведь в первую очередь защищать надо! Зато на руках защиты — мама не горюй. К тому же полуголым ходить неприлично.
Дракон легко усмехнулся, покачал головой, но застегнул плащ ещё на несколько пряжек.
— У драконов очень большие мечи, которыми мы владеем весьма недурно, — протянул он, расстёгивая ремни наплечников. — Нас учат бою с колыбели, и попасть в дракона напрямик почти невозможно.
Наплечники тоже исчезли в белёсой вспышке.
— Вот именно что почти, — снова принялась ворчать Ярка.
— Ради Великого, Эра, не будь занудой!
Девушка только фыркнула и открыла учебник.
— «Холодные числа, внешне сухие формулы математики полны внутренней красоты и жара сконцентрированной в них мысли.» Александров А.Д. . Действительные числа: целые и рациональные.
— Нумератика? — спросил вновь устроившийся в траве парень.
— Алгебра, — поправила девушка.
Сиф пожевал вынутую из лежанки травинку и припечатал:
— Нумератика.
Яролика лишь пожала плечами —спорить с драконом она не собиралась— и вернулась к параграфу.
— Изучение математики начинается со знакомства с натуральными числами… . При сложении и умножении натуральных чисел всегда получаются натуральные числа. Однако разность и частное натуральных чисел могут не быть натуральными числами. Дополнением натуральных чисел нулём и отрицательными числами множество натуральных чисел расширяется до множества целых чисел… . При сложении, вычитании и умножении целых чисел всегда получаются целые числа. Однако результат деления целых чисел может не быть целым числом. Введение рациональных чисел…



Яника Лоя

Отредактировано: 06.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться