Пленённая снами

Размер шрифта: - +

Глава 20

Глава 20

 

Приходила в себя она медленно. Внутри, казалось, плескалась раскаленная лава. Огненная жижа переливалась из одной части тела в другую при каждом движении. Полежав пару минут не шевелясь, Ника сжала в ладони прохладный лунный медальон, и часть обжигающего пламени как будто перетекла в него. Боль и ощущение жара остались, но Ника по крайней мере смогла встать и добраться до душа. Обливание холодной водой, однако, не помогло, а только усугубило ситуацию. Кожа на плечах и вдоль позвоночника покраснела и воспалилась, дотрагиваться до нее стало больно. А уж в одежде терпеть неприятные ощущения оказалось просто невыносимо.

- Аааа... Ну что же за напасть? - простонала Ника, усилием воли отдергивая руки от саднящих мест.

Она не сомневалась, что происходящее - последствие вошедших в нее и буквально проросших по всему тонкому телу волшебных цветов. Как именно они могут помочь, Ника не знала, зато явственно ощущала себя сосудом, до краев наполненным жидким огнем. И этот неспокойный огонь так и норовил разъесть хрупкий сосуд. Нормально ли ее состояние для принявшего силу богини, спросить было некого. Впрочем, этот вопрос на первом месте и не стоял. Нику волновало другое: сможет ли она теперь вызволить Кирилла?

В палату, как и в прошлый раз, она попала без проблем. За неделю тут ничего не изменилось. Те же белые стены, писк приборов, трубки и неестественно бледный, гладковыбритый Кирилл.

- Чьи чужие руки касаются тебя, любимый?

Она подошла и провела кончиками пальцев по его руке вверх, коснулась шеи, скулы, губ.

- Я скучаю, веришь? А еще боюсь момента, когда ты очнешься. Глупо, знаю. Даже эгоистично. Но... иногда я думаю, вдруг все неправда и ты опять уйдешь... - Ника решительно мотнула головой, и медальон слегка ударил ее ключицу. - Не важно, на самом деле не важно.

Она сняла лунный цветок и осторожно одела цепочку с ним на шею Кириллу. Сделала, не задумываясь, и изумленно замерла, глядя в неповторимые серые глаза.

- Малыш? - едва слышно прохрипел Кирилл. - Как же тебе удалось?

- Кирилл... - выдохнула Ника, и слезы брызнули из еег лаз. - Спасибо, - неслышно прошептала она и сказала уже Кириллу: - Медальон. Он... волшебный. А теперь, кажется, еще и впитал часть силы лунной богини.

Кирилл нахмурился и коснулся серебряного цветка.

- Богини?

- Да. Только не снимай его, пожалуйста. Как ты себя чувствуешь?

- Малыш... твое сердце чистое и светлое. Я знаю, что ты... - он посмотрел ей в глаза, - любишь меня. Любила. Но...

- Люблю, - тихо ответила Ника и дотронулась рукой до его щеки.

Серая и сухая кожа от этого прикосновения разгладилась и начала обретать краски, а печаль и усталость, что читались в глазах, сменились болью.

- Все это бессмысленно, - сказал он, прикрывая на мгновение веки. - Она вырвалась на свободу, и уже ничто не остановит ее. А Курт... - процедил Кирилл сквозь зубы и попытался подняться, но бессильно упал обратно. - Она уже не примет меня, ситуация вышла из-под контроля, Ника. Я ничего не смогу сделать. Ни для себя, ни для тебя. Не появляйся там. Если можешь.

- Дхарта не одна владычествует в Луийре. Мы найдем, что противопоставить ей. Уже нашли. Не сдавайся, слышишь? Я тебя вытащу.

- Ника...

- Мы пройдем этот путь до конца. Вместе.

Послышался щелчок и тут же громкое:

- А вы тут что делаете?!

- Я приеду завтра, и мы поговорим. Отдыхай, - шепнула Ника и невесомо поцеловала Кирилла в губы.

Прошмыгнув мимо растерянных врачей, она выскочила на улицу и только там сообразила, что даже не зашла к Ежу.

На душе было светло и солнечно. Тело наполняла удивительная легкость, от которой хотелось взлететь. Однако порыв ледяного ветра быстро вернул ее с небес на землю. По дороге в больницу Ника, глубоко погруженная в свои мысли, не обращала внимания на разгулявшуюся непогоду, но не заметить ее сейчас оказалось невозможно. Вокруг разразилась настоящая буря. Немногочисленные прохожие жались к стенам зданий и цеплялись за столбы и выступы, машины отчаянно сигналили и буксовали на подтопленных непрекращающимися ливнями дорогах. Ветвистые молнии били по всему небу, отчего темно-фиолетовые тучи озарялись долгими вспышками, и становилось светло как днем. Нормальным днем, потому как все последние были сумрачны из-за плотно затянувших небеса туч.

Грохот стоял жуткий, ветер дул с такой силой, что, Нике казалось, еще немного, и он действительно поднимет ее в воздух. Она отошла совсем недалеко от территории больницы, когда в паре метров от нее с треском повалился огромный тополь. От испуга жар ударил в ладони и грудь, и стало еще страшнее. Ника заставила себя закрыть глаза, глубоко вдохнуть и медленно выдохнуть. И с удивлением поняла, что ветер больше не сшибает с ног. Она огляделась. Все та же картина: мокрая взвесь, листья и мусор кружат в воздухе, частые молнии прорезают темные тучи. Только вот ударов ветра почему-то больше не ощущается.

- Интересно, - тихо сказала она и осторожно, стараясь даже не дышать слишком глубоко, пошла к метро.

Дома на Нику набросилась мама, отругав, что в такую погоду она куда-то ходила. Ника, чувствуя, что вскипает, сразу ушла к себе комнату и не выходила из нее до самого вечера. Не столько из-за нежелания общаться с мамой, сколько из-за плохого самочувствия. Ей нужны были силы и ясная голова, чтобы понять, как действовать дальше, но нынешнее состояние вынуждало мечтать только об одном - чтобы оно прекратилось.



Екатерина Елизарова

Отредактировано: 12.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться