Пленница по ошибке, или Любовный Магнетизм

Глава 5

Лора в шоке перекатилась на другой бок. Только в темноте новое действующее лицо было не разглядеть. Но тут на тумбочке зажёгся ночник.

Чёрт, зачем Кордмир это сделал?! Не то чтобы Лору сильно волновало, как мужчина будет оправдываться перед любовницей. Однако не хотелось, чтобы её вовлекли в разборки.

Правда, красивая блондинка в ночной сорочке на тонких бретельках, казалось, замечала только Кордмира. Во всяком случае, начать скандал из-за присутствия в его постели другой женщины не спешила.

Напротив, разгневанным выглядел мужчина.

Швырнув блондинку на кровать, навис над ней и схватил за горло:

— Сколько тебе говорить, чтобы не называла меня котиком!?

— Ну прости, сладкий.

Он зарычал.

— И прочими идиотскими словечками!

— Хорошо, больше не буду... — томно пропела блондинка и задышала чаще, прикрыв веки.

Кордмир всё ещё смотрел зло. Но вдруг повернул голову к Лоре, и её опалило пламя желания, резко вспыхнувшее в чёрных глазах.

Он спустил бретельки с плеч блондинки и прильнул губами к её груди. Та сладострастно застонала.

Лора не поверила своим глазам. Этот псих что, собрался... Но она-то уж точно здесь не останется!

Англичанка дёрнулась встать и тут обнаружила, что не в состоянии пошевелиться. Даже глаза закрыть не может! Причём моргала спокойно. А вот смежить веки не получалось – они сразу же открывались вновь, неподвластные её воле.

Вот урод!

Блондинка, по всей вероятности, и не подозревала о присутствии «зрительницы».

А этот извращенец тем временем раздел её, обнажился сам...

Хуже всего, что Лора даже отвести взгляд не могла. Оставалось только смириться и смотреть, как мерзавец доводит изощрёнными ласками любовницу до исступления.

Блондинка извивалась, выгибалась, стонала всё громче... и ласкала его в ответ...

Лору захлёстывала злость. Но вместе с тем энергетика творившегося рядом сексуального безумия всё глубже проникала к ней под кожу.

Девушка ещё надеялась, что Кордмир остановится и до самого интимного дело не дойдёт. Однако мерзавец пошёл до конца.

Тела сплетались в экстазе. Стоны. Крики. Энергетика секса затопила кровать, а может, и всю комнату.

Наконец мужчина откинулся на подушки. Блондинка тоже затихла.

Лишь тогда Лора осознала, что дышит ненормально часто. И внизу живота подло ноет.

Кордмир приподнялся на локте и посмотрел на неё... голодным взглядом. О, нет!

— Иди к себе, — велел он блондинке.

Та недовольно завозилась. Попыталась что-то возразить.

— Иди, я сказал! — рыкнул мужчина.

Больше блондинка не стала спорить. Неспешно перелезла через него. Отыскала свою ночную сорочку.

— Живее! — Кордмир хлопнул ладонью её по ягодицам.

А вот за это спасибо! – усмехнулась про себя Лора. Грубый пошлый жест моментом сбил с неё возбуждение, с которым до этого приходилось бороться.

Едва за блондинкой затворилась дверь, Кордмир оказался рядом.

— Не надумала? — спросил он ехидно-сладострастным тоном, прижимаясь к ней.

— Какой же ты урод! — Лора отпихнула его со всей силы. — Псих! Извращенец!

Чёрные глаза нехорошо сверкнули. Но у неё гнев тоже зашкаливал. Нормальный мужчина просто не мог бы устроить такого! Он точно больной!

Рука мужчины потянулась к её горлу. Но вдруг остановилась на полпути.

— Рор[1] с тобой, фригидное бревно. Дрыхни!

Кордмир передвинулся на другой конец кровати.

Фригидное бревно?! А чего, интересно, он ждал? Что после всей этой дикости она воспылает к нему желанием?! Ненормальный!

Однако вслух ничего говорить не стала. Оставил её в покое – и слава богу.

Поплотнее закутавшись в одеяло, Лора свернулась калачиком. Нет, холодно ей не было, но потрясывало до сих пор.

Где сейчас её учителя? Как дела у них и у сестёр? Всё ли в порядке, благоприятствует ли погода? Может быть, они уже подплывают к берегам Америки? Эх, если бы хоть весточку от них получить...

***

17 июля 1796 года, ночь

Где-то в Атлантическом океане

Волны вокруг вздымались всё выше и выше. Белые пенистые гребни лизали фальшборт, перехлёстывали через него, разливались по палубе. Большой тяжелый корабль, едва взобравшись на вершину очередной волны, ухал вниз, словно утлое суденышко.