Пленница проклятых сердец

- IV - (28.03)

— Похвально. Я тоже придерживаюсь мнения, что предела совершенству нет.

Под странным, пристальным и каким-то гипнотическим взглядом Змея есть не особо хотелось. Даже кусок в горло не лез. Поэтому, лишь бы успокоить разыгравшееся воображение, причем явно не мое, и паранойю (опять-таки не мою), в красках рисующую дальнейшие события, я опять мысленно потянулась проверять свои защитные ментальные плетения. И нашла там поблизости тонкую бледно-розовую нить, которая так отчаянно пыталась ускользнуть от ярко-малиновой ленты.

Сестры дэ Фронтрон? Серьезно? Странно. Ведь среди присутствующих их здесь точно нет и быть не должно.

— Ваше Высочество, а как вы относитесь к прогулкам на свежем воздухе? — голос герцога отвлек от плетений и ленты ускользнули из моего поля зрения.

Прогулка?

Неужели и этот туда же?! Да быть такого не может! Я все еще контролирую свое проклятие. Не в идеале, конечно, но, если бы оно нашло новую жертву, я бы точно это почувствовала.

Значит, здесь что-то другое.

Для уверенности еще раз посмотрела на Змея, пытаясь найти влияние своего проклятия. Не нашла. Зато увидела тонкое магическое плетение полога тишины, опутывающего нас словно кокон.

— С удовольствием приму ваше приглашение, милорд. Надеюсь, вы и меня посвятите во все подробности, а не только моего отца, — дружелюбно улыбнулась и потянула серебристую ленту, внушая искорку доверия.

Результат не заставил себя долго ждать.

— Обязательно, — дружелюбно улыбнулись в ответ и совершенно неожиданно добавили негромким голосом, от которого мурашки бегут по коже: — Если вы, юная леди, впредь больше не будете испытывать на мне свою магию. Даже самая безобидная магия опасна в неумелых руках, не говоря уже о вашем даре Души.

Прокололась. Основательно так прокололась. Отрицать? Бессмысленно. Тем более, герцог прав: чем больше сила, тем больше ответственность; поэтому нужен либо постоянный контроль, либо будут последствия и разрушения. Именно поэтому Рик уделял столько внимания медитативным практикам, чтобы я научилась сдерживать свое проклятие.

Глупое-глупое сердечко пропустило удар, и сжалось, чтобы потом лихорадочно пуститься в пляс. А на горло вновь легла невидимая костлявая рука, сдавливая, впиваясь кончиками тонких пальцев с острыми коготками и перекрывая доступ к легким. Прошлое все никак не хочет меня отпускать. Вернее, это я не осмелюсь его отпустить.

Но все это творилось только внутри, а снаружи была безупречная улыбка. Как и всегда. Если покажу слабость, хотя бы самую малость, то не видать мне информации как собственных ушей.

— Именно так, милорд. Страшнее незнания может быть только неведение и страх. Именно это толкает людей на невероятные, отчаянные поступки, а магия, в этом случае, всего лишь инструмент для достижения цели. И без разницы, какая она слабая или сильная, если уметь правильно ею пользоваться.

— И что же движет вами, юная леди? Зачем лезете на рожон?

— Надежда, — правда так же легко слетела с губ, только далеко не вся, всего лишь одна сторона медали, — остаться живой. Выжить, несмотря на все покушения. Я не хочу бездействовать в ожидании очередного убийцы. Не хочу быть в стороне, когда на кону стоит моя жизнь, а неведение разрушает и заставляет бояться собственной тени.

Мужчина окинул меня оценивающим взглядом, а спустя, мгновение удовлетворенно хмыкнул. Наверное, решил что-то сам для себя. И совершенно неожиданно он перевел разговор в другое русло. О прелести конных прогулок и редкой породе огненных жеребцов, которые недавно появились в королевской конюшне.

— Я тоже обожаю лошадей, милорд! Особенно, когда на большой скорости мчишься бескрайними просторами, а вокруг… — восхищенно протянула с мечтательной полуулыбкой. — Аж дух захватывает, и кровь в жилах стынет!

Ладно, лошадки так лошадки. Тем более и я тоже заметила, как купол магического заклинания начал меняться. Перестраиваться, истощаться из-за внешнего влияния. А видимые только на нижнем межпространственном уровне зрения, толстые черные щупальца оплели вершину купола.

Пока восторженно щебетала (по-другому и не скажешь, даже классиков литературы вспомнила, декламируя строки из их творений), пыталась рассмотреть того смертника, который рискнул поставить прослушку на самого Змея.

Заклинание оказалось удаленным. Мощным. Постоянным. И, судя по всему, активировало его какое-то кодовое слово, фраза или, возможно, жест.

На долю секунды мне даже показалось, что среди темных щупалец заклинания мелькнула и исчезла какая-то лента. Жаль, ближе рассмотреть не получилось.