Пленница проклятых сердец

- V - (30.03)

Грэтхен?!

— Кассиас, осторожнее, — герцог своевременно подхватил едва ли не упавшую старуху под локоть и приобнял, не давая ей упасть. А в голосе проскользнуло нечто такое… странное. Тревога, что ли?

При этом серебристые ленты сплелись с красными, с нежностью обвивая его и ее запястья. Это смотрелось настолько гармонично, даже невольно натолкнуло на одну интереснейшую мысль, что между ними, определенно, что-то есть.

— Дэмиан, ты просто душка, — благодарно улыбнулась Грэтхен. Правда, ее улыбка больше напоминала жуткий оскал, но Змей этого не заметил. Или сделал вид, что не заметил. Или…

Или это просто не мое дело. Каждый имеет право на личную жизнь. Даже на такую странную.

Сердце опять больно кольнуло, а воздух стал обжигающим… Всего на секунду, которая показалась мне едва ли не целой вечностью. И так отчаянно захотелось оказаться рядом с…

Нет! Нельзя! Даже думать нельзя!

Я отвела взгляд, спрятав тоску и жгучую зависть под пушистыми ресницами. Лишь бы не видеть ленты и обнимающуюся парочку, которую явно ничего не смущало. Ни я, ни то, что их могут увидеть другие.

Опомнившись, Грэйстрог, как и положено правилами этикета, представил нас друг другу.
Маркиза дэ Роксон. Кассиас Фрийя дэ Роксон — еще одно подтверждение тому, что в гильдии все имена наемников фальшивые. Это в гильдии она просто ведьма Грэтхен, а в жизни оказывается графиней. Еще и работает на Ведомство.

Забавно. И нашим, и вашим — вот, что значит двойные стандарты.

— Ее Высочество тоже относится к числу одаренных, поэтому должна пройти проверку. Кассиас, дар Души это по твоей части, — быстро и коротко пояснил Грэйстрог, прежде чем уйти и оставить меня в компании ведьмы в ее лаборатории.

Хотя ушел мужчина далеко не сразу. Сначала склонился над ведьмой и прошептал ей что-то, что услышала лишь она одна.

— Не нравится — не смотри! Я предупреждала, раньше надо было думать, — с ядовитой улыбкой хмыкнула в ответ. И с такой же ухмылкой выпроводила Змея, буквально вытолкала за дверь, за что ее и наградили таким… многообещающим взглядом. — Иди уже, иди. Нечего тут мне казенное пространство даром занимать.

Грэт… Кассиас тут же громко захлопнула дверь за непосредственным начальством, и окинула меня придирчивым, изучающим взглядом.

— Ну, что? Присаживайся, бедовая, — ее улыбка померкла, стала серьезнее.
***

Высокие белоснежные потолки. Темные стены с широкими окнами. Полупрозрачные занавески. Цветы на подоконниках и фигурных подставках. Массивные дубовые столы прямоугольной формы с резными ножками. Стеллажи, склянки, колбы, штативы, книги, разные мешочки, подозреваю, с засушенными травами, баночки, редкие камни и еще раз книги. Они здесь везде, где только можно и нельзя.

В общем, развлекалась я, как могла, за чашечкой ароматного чая. Рассматривала лабораторию, оценивала обстановку. Мысленно, конечно. Смотрела куда угодно, лишь бы не на ведьму. Избегала ее пугающего, колючего взгляда. Интуиция не предвещала ничего хорошего.

Грэт… вернее, Кассиас меня узнала. Просто не могла не узнать. Но тревожило совсем не это: доложит она Змею или нет?

Если расскажет — это вызовет повышенный интерес главы Ведомства и, соответственно, лишние вопросы. Если промолчит… То почему? Выгода? Интерес? Условия молчания? Неизвестно.

Именно неизвестность пугала больше всего.

— Я чужие тайны не раскрываю, — усмехнулась ведьма, спрятав улыбку за чашкой чая. И тут же добавила, предугадывая очередной вопрос, который едва ли не слетел с губ: — мысли тоже не читаю. У тебя и так все на лице написано.

— Но почему?

— А мне какая из этого выгода? Точно так же, как и в твоем случае, возникнут лишние неловкие вопросы, на которые я не смогу подобрать правильные ответы.

— Резонно звучит.

Я согласно кивнула и облегченно перевела дыхание. Осталось выяснить, что не так с моим даром, из-за чего ведьма осталась такой недовольной (я бы даже сказала напуганной) после проверки и, первые несколько минут, вообще выглядела рассеянно.

— Тогда, что насчет дара? Можно от него как-то избавиться? Например, запечатать.
Кажется, впервые за все время удалось ее удивить. Не наигранно, а по-настоящему.
— Ты хочешь избавиться от своей силы?

Старуха даже чашку поставила на стол. Чересчур резко. Чересчур громко. Даже чай выплеснулся за края бело-голубого фарфора.

— Хоть понимаешь, на что готовы пойти другие, лишь бы обладать хотя бы каплей той силы, коей ты владеешь с рождения? Ради такой силы многие даже поубивают друг друга без раздумий. А ты готова просто так, легкомысленно расстаться со своим даром Души, лишь потому, что так проще.

— По-вашему, быть во власти разрушающей силы — это дар? Смотреть, как из-за тебя мучаются другие. Видеть, как рушатся их жизни. Понимать, что причина только во мне. И чувствовать себя беспомощной, не способной даже защитить дорогих сердцу людей.

Я и не заметила, как меня потянуло на откровения. Эмоции накрыли с головой. Опомнилась лишь, когда озвучила самые страшные мысли. Те, которые гнала от себя на подсознательном уровне:

— Я даже не всегда могу контролировать этот проклятый дар! С каждым днем становится тяжелее его сдерживать, сила растет. И в один прекрасный день я точно сорвусь. Просто уничтожу все и всех вокруг! Уж лучше избавиться от него пока еще можно, чем потом пожинать п… плоды.

Замолчала я столь же резко, как и неожиданно разоткровенничалась. Опустила взгляд и увидела, как красная лента Кассиас обхватила мою шею, спускаясь к груди. Туда, где отчаянно бьется сердце и грустно полыхает алым крохотное пламя души.

— Ты воспринимаешь свой дар как наказание. Как проклятие. И в этом твоя главная проблема, — со знанием дела горько улыбнулась Кассиас. Будто сама побывала в моей шкуре.

Не может того быть… Неужели?!

Перевела взгляд на ведьму и кусочки пазла собрались в одну картинку.
Старуха в этот раз двигалась, говорила и вела себя иначе. Движения плавные, грациозные, несмотря на общую сутулость и угловатость фигуры, а красные ленты — свидетельствуют о наличии лишь одного дара… Души.

Никакая она к черту не ведьма! И тем более не старуха. Одаренная. Маг. Вот, что насторожило меня на подсознательном уровне, но постоянно ускользало от внимания. Но почему скрывается под таким обликом — уже интереснее. Прячется? Но от кого и зачем?