Пленница проклятых сердец

- VI - (11.05)

- VI -

Хочешь мира—готовься к войне.

      Невозможно учесть то, о чем даже не догадываешься

      Меня крутили. Меня вертели. Обдергивали. Переодевали. Расчесывали. Причесывали. Красили. Еще раз крутили, осматривая со всех сторон, опять одергивали и тщательно расправляли складочки на платье.

      И все это под несмолкающее веселое щебетание звонких, девичьих голосов.

      В общем, с усердием и небывалым энтузиазмом служанки готовили свою госпожу к приему.

      Темно-красный и золотой — фамильные цвета правящей семьи Каастро. Переливающийся шелк. Классический квадратный вырез. Узкий лиф, украшенный изящным кружевом под цвет платья. Удобный длинный рукав с широкими манжетами. Струящийся подол с узором, вышитым золотой нитью. Соответствующие туфельки, золотые украшения и, конечно же, диадема. Куда ж без нее. Какая-никакая, а все-таки принцесса.

— Госпожа, какая же вы красивая!

      Ага. Красивая. Как кукла.

— Вы затмите своей красотой всех придворных дам! Просто сразите наповал.

      Я улыбнулась. Не без иронии и, отмечая про себя, что мне больше по душе мода Сайтрийи.

      Хотя чего уж там… Сама Сайтрийя мне тоже нравится. В первую очередь так это тем, что радикально отличается от Каастро. Буквально как небо и земля.

      Если у нас иной раз даже рта раскрыть нельзя, ибо быстро закроют за решеткой, то там свобода слова цветет махровым цветом. Наши, все без исключения, носятся с порядками, правилами приличия, чтобы не дай бог не опорочить свою репутацию и не опозориться. В Сайтрийи такого нет. Даже само население, люди… другие. Искренние. Живые. Настоящие. Без фальшивых масок притворства и лицемерия. Бывают, конечно, и исключения, но это скорее большая редкость, чем константа. А празднование, какие они устраивают! Настоящий фейерверк эмоций и взрыв ощущений.

      Единственное, в чем похожи, так это во взаимоотношении друг другу. Взаимное недоверие. Взаимная ненависть. Взаимная вражда. Минувшая война многое забрала у наших народов. Семью. Любовь. Надежду. Многие те дни вспоминают с дрожью, когда страх липкой змеей сковывает тело. Есть и те, кто считают перемирие глупой шуткой и в любой момент будут готовы броситься защищать свой дом.

      Гильдия же всегда была третьей стороной. Всегда сама по себе. Всегда соблюдает нейтралитет, умудряясь усидеть на двух стульях одновременно, ведь располагается она на территории обеих стран. Даже на просторах Айли есть несколько гильдийских построек, хотя те в свою очередь еще более консервативны чем мы. Зато глава гильдии всегда обеспечивает защиту от посягательств для любого своего подчиненного. Именно поэтому отцу в свое время пришлось пойти на сделку с Дарием насчет обучения, чтобы спрятать маленькую меня на время войны. Благими намерениями, называется. И ведь отправил сразу после того как проснулся мой Дар, а я сама…

      Не знаю. Не помню.

— Ах…хах! — из горла вырвался судорожный всхлип. В висках застучало. Сильно-сильно. Головная боль пронзила, будто стрела и затуманила рассудок. И в конце концов под изумленными взглядами служанок я начала спешно вытягивать из волос все шпильки-заколки-невидимки.

      Завитые пряди одна за другой падали на плечи, а пушистый розовый ковер оказался усеян металлическими шпильками.

— Г-госпожа? Ч-что с в-вами?

— Зелье. Принеси зелье, — сказала и почти сразу же опомнилась. Охранное заклинание на шкафчике! Не убьет, но покалечит. — Нет. Стой! Я сама.

      Присутствие прислуги раздражало. Нервировало. Настолько, что я даже дезориентировалась во времени и пространстве. В итоге, не знаю, как и что именно я внушила девушкам, воспользовавшись даром, но покинули они комнату быстро. Даже слишком быстро.

      Зато потом, когда головная боль более-менее (хотя это, пожалуй, слишком мягко сказано) прошла после выпитого зелья, и я скрепя сердце приводила прическу в порядок, входная дверь неожиданно распахнулась. Сначала через порог переступило фиалковое недоразумение, шелестя десятками слоев переливающейся ткани; дальше оборочки, рюши и здоровенный такой бант; наконец, сама леди Дариэль, а за ней бледная, напуганная до смерти прислуга вместе с парой-тройкой колб и графином воды.

— Ваше Высочество! — коротко кивнула девушка, пренебрегая правилами приличия. — Что случилось? Мне сказали, что вы при смерти.

      Украдкой перевела дыхание, с титаническим усилием воли переборов желание задушить болтливых служанок. И мило улыбнулась. Хотя кровожадные мысли об членовредительстве никуда не делись.

— Просто голова немного разболелась. На погоду, наверное. Не стоит волноваться, госпожа Дариэль, — и еще одна легкая улыбка в подтверждение, что все хорошо. — Благодарю за заботу.

      Не поверила.

      Рыжая не обратила внимания на мои слова и, целенаправленно преодолев расстояние в метра три между нами, оказалась рядом.

— Головокружение? Тошнота есть?

      Быстро. Отточенными до автоматизма движениями, девушка приступила к диагностике: развела руками, разворачивая видимую лишь ей паутину; шевелила пальцами, перебирая нити-потоки энергии; надавливала на чувствительные точки, ставя привязки к моей ауре.

      Она нахмурилась, в насыщенно зеленых глазах сверкнули и погасли искры, тонкие брови удивленно взлетели вверх, а губы беззвучно прошептали какое-то заклинание.

— Шэтт!

      Дариэль вздрогнула, спешно разворачивая паутину, и бросилась к зеркалу, где рядом валялись заколки. Она перебрала каждую, пока не нашла то, что искала.

      Тонкая железка с красивым наконечником в виде цветка. Именно такую шпильку она брезгливо держала двумя пальцами за верхушку.

      Пространство вздрогнуло. Воздух заискрил, завибрировал и рядом из ниоткуда материализовалась фигура. Тень.

— Яд. Немедленно найти и обезвредить отравителя!

      Дариэль передала шпильку Тени, я же будто завороженная наблюдала, как железо медленно исчезает во тьме.

      Показалось, или я действительно увидела как улыбнулась Тень? Жутко. С ярко выраженной издевкой и явно кровожадными мыслями насчет «обезвредить». В этом я с ней точно солидарна! Потом просто растворилась в воздухе.

      А мне передали в руки баночку нюхательной соли.

— Яд, конечно, полностью не нейтрализует, но значительно облегчит боль. Судя по ауре, в кровь попала небольшая доза. К утру должна выветриться. Хотя странно… — рыжая замолчала, окинув сначала меня внимательным взглядом, а потом и всю комнату.

      Широкая ярко-зеленая лента, опутывающая девушку, взволнованно потянулась ко мне. Робко. Неуверенно. Будто боялась. Хотя по самой Дариэль такого не скажешь: на детском кукольном личике, наоборот, была непоколебимая уверенность и серьезность.

— Что странно? — уточнила ради интереса.

      Ну и лентами я, конечно, воспользовалась, позволяя проникнуться к себе доверием. Все-таки детали узнать хотелось бы. Но солью воспользовалась — правда стало легче.

      Ответ не заставил себя ждать. Искреннее недоумение, тревога, волнение и исследовательский интерес разгадать загадку — гремучая смесь.

— Странно, что вы вообще остались в сознании! Интинатин — очень редкий и опасный яд. Его сложно распознать, еще сложнее обнаружить: сама структура быстро распадается на микроэлементы, а начальная стадия воздействия напоминает сначала едва заметное раздражение, причиной которого является сущий пустяк, потом слабую головную боль, что стремительно набирает обороты. На самом деле интинатин целенаправленно разрушает изнутри нервную и остальные системы жизнеобеспечения организма.

      Показалось даже, что не будь этого официального приёма, то целитель точно заперла бы меня в своей лаборатории и изучала.

— Еще страннее дозировка. В крови я обнаружила крохотную часть, а вот аура местами выглядит потрепанно. Как-то рвано. Полноценное обследование было бы кстати, — и столько энтузиазма в голосе!

      Меня аж передернуло от такой внушающей перспективы. Медленно, но уверенно я увела зеленую ленту в сторону, уменьшая интерес к своей персоне.

      Хотя ответ на свой вопрос я все же получила, в отличие от все той же Дариэль: все ее «странности"объяснялись очередной попыткой избавиться от Ее Высочества и тем, что я вовремя выпила убойную дозу универсального противоядия (собственного приготовления, да) и восстанавливающий эликсир. Пусть действовала я на инстинктах самосохранения, исключительно на уровне подсознания.

      Зато, как с такой охраной кому-то из служанок удалось пронести в мою комнату яд — еще один вопрос остался без ответа. Во-первых, они пользовались только теми заколками, что лежали в шкафчике. И только ими. Следовательно, обработать железки ядом и не вызвать при этом подозрения у всех на виду у нее бы никак не получилось. Или отравленная шпилька была приготовлена заранее, но тогда почему яд не растворился раньше, как говорит Дариэль?

      Ну и во-вторых, почему воздействие проявилось именно сейчас, а не позже как полагается? И где гарантия, что в моей комнате не припрятано еще каких-либо сюрпризов с последствиями?

      Зеленая лента упрямо покачнулась, дернулась, из-за чего появились искры. Полыхнув ядовитой зеленью, они исчезали, оставляя после себя тонкие полосы. Но все же успокоилась, а исследовательский интерес Дариэль окончательно погас.

      По крайней мере, это мне так показалось, прежде чем к зеленой ленте не присоединилась знакомая черная нить, и эта неугомонная заявила безапелляционно:

— Ваше Величество! После приема жду Вас в своей лаборатории! Я должна провести полноценное обследование, чтобы быть на сто процентов уверенной, что Вашей жизни и здоровью ничего не грозит! Ваше состояние — моя ответственность и забота.

      Сказать, что насторожила — ничего не сказать. Именно такая черно-синяя нить, с радужными переливами постоянно попадается мне на глаза, когда что-то идет не так. Например: рушится полог тишины; путаются нити заклинаний (причем, не только мои); или искажается воздействие дара.

      В конечном итоге я чистосердечно соврала. Без малейшей капли совести. Взволнованное «ах.». Правая ладонь легко легла на сердце, а с губ сорвалось воодушевленное: «Ну, разумеется! Со здоровьем шутить нельзя!». Потом коронная, слегка смущенная улыбка, и в заключение обещание, что обязательно воспользуюсь услугами целителя.

      Все остальное время заняли приготовления к торжеству. Вернее, оставалась лишь прическа (хотя, ввиду случившегося, я собиралась просто расчесать волосы и надеть диадему), но неугомонная Дариэль и тут отличилась. Она осталась, чтобы лично убедиться, что мне ничего не грозит. Именно она сначала перепроверила все принадлежности, а потом настояла и заставила служанок заплести ажурные косы с золотыми цепочками, а оставшиеся пряди заколоть, недоразумение. Красивое, но вычурное, как по мне.