Пленница заснеженного замка

Размер шрифта: - +

Часть 2

Экстравагантные шляпки я предпочитаю видеть на других. Себе я обычно выбираю более скромные — не люблю привлекать любопытные взгляды, хотя и не страдаю от недостатка внимания противоположного пола.

Должно быть, всё дело в том, что большинство жителей северной части Королевства — люди невысокого роста, светловолосые и голубоглазые, с молочного цвета кожей и лёгким румянцем на щеках. Я же, хоть и была уроженкой Маунтона, отличалась высоким ростом, рыжевато-каштановым цветом волос, оливковой кожей и миндалевидными глазами. Многие принимали меня за южанку, действительно, мой прадед был родом из Виллигри, самой южной точки Королевства, а там все жители славятся не только смуглой кожей и курчавыми волосами, но и огненным темпераментом вкупе со склонностью к авантюризму. Фрэнк всегда говорил, что ему со мной очень сильно повезло.

Мы познакомились во время путешествия, на пароходе с романтическим названием «Песнь сирены», и в первый же час плавания, когда берег с пристанью ещё не скрылись из виду, за борт упал человек. Пока нерадивые матросы суетились около спасательного круга, который то ли запутался в канатах, то ли что-то ещё, мы с Фрэнком, не сговариваясь, бросились в воду спасать утопающего. И уже после, сидя на палубе и кутаясь в пледы, познакомились как следует, по всем правилам, и обнаружили удивительное сходство темпераментов, увлечений и жизненных принципов.

Нет, роман наш ни бурным, ни страстным назвать никак нельзя. Долгое время мы оставались хорошими друзьями, способными и поддержать друг друга в трудную минуту, и подтрунить незлобиво над недостатками, и разыграть, когда следует, но в один прекрасный день между нами вспыхнула искра и мы впервые поцеловались…

В ресторан я отправилась прямо из мастерской — ехать домой, когда, казалось, едва ли не каждая вторая жительница Маунтона желала заполучить новую шляпку от Клары Эшби именно сегодня, было решительно некогда. А в шляпной мастерской имелось всё необходимое для того, чтобы быстро и без особых усилий преобразиться.

Я пересекла площадь Пяти Углов, игнорируя заинтересованные взгляды вальяжно прогуливающихся джентльменов, и села в кстати подвернувшееся свободное такси.

— В «Маунтон Гранд Лодж»! — велела я шофёру.

— Да, мисс, — с готовностью отозвался тот, и я поймала в зеркале его взгляд. Шофёр тотчас отвернулся и включил зажигание.

Маунтон — красивый город. Основную его часть занимают старинные здания в неоготическом стиле, многочисленные площади и тенистые парки с фонтанами и статуями, шикарные особняки, уютные кафе и сверкающие огнями витрины магазинов. Я люблю возвращаться из путешествий домой, в нашу с Фанни шляпную мастерскую, чтобы со свежими силами и удвоенным рвением приступить к созданию новых головных уборов, но оседлый образ жизни — не для меня. Месяц, максимум — два, и я не выдерживаю. Моя непоседливая южная натура тянет меня к морю или в горы.

Что же придумал Фрэнк в этот раз?..

Я немного волнуюсь. В том, что мы с Фрэнком идеально подходим друг другу и станем прекрасными мужем и женой, у меня сомнений нет. Но всё же ожидание предложения руки и сердца — это так волнительно!..

Расплатившись с шофёром, я ступила на красный ковёр, расстеленный прямо на тротуаре. Уже стемнело, и снежинки, поблёскивая в свете газовых фонарей, плавно падали вниз.

Швейцар почтительно открыл передо мною дверь, лакей принял меховую накидку.

Внутри было тепло, ярко и уютно. Негромко играла музыка, по залу бесшумно сновали официанты. За столиками сидели разряженные дамы и степенные джентльмены во фраках. Администратор проводил меня к столику в центре зала, где ожидал Фрэнк.

Свежий, сияющий и загадочно улыбающийся, Фрэнк разразился длинной витиеватой тирадой (наверняка подготовленной заранее), суть которой состояла в том, что он безумно рад меня видеть и надеется, что сюрприз придётся мне по нраву.

— Здравствуй, дорогой, — ответила я на замысловатое приветствие — явный признак того, что Фрэнк задумал что-то интересное.

Но он не торопился. Мы сделали заказ и, потягивая вино, болтали о текущих делах. Но Фрэнк то и дело поглядывал на мои плечи, шею, руки. Сегодня на мне было в меру открытое платье и минимум украшений, но, если отбросить ложную скромность, я чувствовала себя настоящей принцессой, вызывающей восхищение и обожание если не каждого, то одного-единственного, того самого — уж точно. Так, лаская нежно взором мои локоны, лоб, щёки и всё то, что не было прикрыто платьем и невольно побуждая желать более откровенных ласк, Фрэнк поведал мне о своих успехах на бирже и долгожданной прибыли на золотых приисках, затерянных в глубинах Южного континента, и которые все считали лишь напрасной тратой денег и времени.

Я искренне поздравила Фрэнка, и мы выпили ещё по бокалу превосходного вина.

— Пусть тебе сопутствует удача во всех твоих начинаниях, — добавила я.

— Ты — моя самая большая удача, — томно проговорил Фрэнк, делая паузу и чуть наклоняясь ко мне.

Казалось, ещё мгновение — и словно из ниоткуда в его руке, как у волшебника, материализуется маленькая, обитая красным бархатом коробочка, в которой ожидает моего согласия милое колечко. Вот-вот скажет он те самые заветные слова…

— Клэр… — припечатывает Фрэнк.

Пожалуй, одним из его недостатков (хотя это трудно назвать недостатком, а, скорее, моей, как говорит Фанни, «заморочкой») является переделывание моего имени на свой лад. Я неоднократно просила Фрэнка называть меня Кларой, а не Клэр.

Клэр — это слишком по-маунтонски, с северным акцентом, с холодным привкусом. Клара — звучит более нежно, музыкально и в то же время более темпераментно, по-южному. Фрэнк считает, что Клэр звучит более аристократично, утончённо, изысканно. Пусть так.



Александра Кравец

Отредактировано: 01.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться