Пленница заснеженного замка

Размер шрифта: - +

Часть 6

Обед прошёл по всем правилам: сервированный в большой гостиной, с соблюдением традиций, с отличными кушаньями и прекрасным вином. Дамы блистали драгоценностями, джентльмены — превосходным чувством юмора, а мисс Блэкни — и тем, и другим.

Фрэнк слукавил, когда сказал, что одну старую деву невозможно отличить от другой. Они были совершенно разными и по внешности, и по манерам. Так, мисс Блэкни оказалась худощавой пожилой леди с белыми как снег волосами, изысканно одетой и державшейся несколько высокомерно — так, как могла себе позволить родовитая аристократка. Мисс Крофтон держалась много проще, одевалась добротно, по моде прошлого десятилетия, преображалась при разговорах о садоводстве и производила впечатление жительницы крошечного провинциального городка или деревни.

Познакомившись с гостями Замка ближе, я несколько изменила своё мнение, в который раз доказав самой себе, что первые впечатления — не самые правильные. Мне особенно импонировали мисс Блэкни и, несмотря на очередную несуразную шляпку, молодая миссис Мортон. Майор в отставке по фамилии Саннер тоже вызывал симпатию и уважение, во-первых, своим пристрастием к книгам и садоводству, а во-вторых, бурной общественной деятельностью. Так, он являлся не только председателем Ассоциации владельцев товарных знаков, но и волонтёром Королевской ассоциации инвалидов. Также оказалось, что майор Саннер каждый год совершает паломничество в Крамфорд в память о своей покойной жене Розамунде. Замок был её любимым местом отдыха.

— Розамунда обожала возиться в саду, — вспоминал усатый майор, — а ещё она изумительно пела в церковном хоре.

Бедный милый старик… Чем-то он напоминал мне собственного дедушку. В памяти сохранились самые светлые воспоминания о нём как об активном и неунывающем человеке.

А вот чета Рейнолдсов, как и мистер Мортон, нравились мне всё меньше и меньше.

Рейнолдсы, как я и опасалась, оказались на редкость скучными собеседниками. Миссис Рейнолдс не могла говорить ни о чём, кроме детских болезней и достижений своих малюток (но о болезнях всё-таки много больше), и я, которая готовилась стать матерью покамест только в мечтах, могла поддержать разговор лишь немногословным «как это здорово» да «бедный малютка». А вот из мистера Рейнолдса за весь вечер не удалось вытянуть и трёх слов, не считая, правда, тех, которые он изволил высказать в ответ на остроумную шутку Фрэнка. Хотя, нужно отдать ему должное, и те несколько скупых слов не были лишены наблюдательности и тонкости. По всей видимости, немногословие мистера Рейнолдса, как и вся его жизненная философия, объяснялись излишней общительностью его жены, что у меня лично могло вызвать лишь сострадание, но никак не симпатию.

Поэтому при первой же возможности мы с Фрэнком выскользнули из гостиной.

— А сейчас, — проговорил он, — начнётся самое интересное!

С этими словами Фрэнк взял меня под локоть и в молчаливом сопровождении четы Гринлаудов, которые, казалось, намеренно дожидались нас в холле, провёл мимо стойки с улыбающейся Джейн Миддлтон в сторону служебных помещений. От девушки-администратора ощутимо пахло жасмином.

— Ограничиться одною лишь экскурсией по верхним этажам — это не наш метод, правда, дорогая? — шепнул мне на ухо Фрэнк и ослепительно улыбнулся.

Я натянуто улыбнулась в ответ.

Мы прошли по узкому коридорчику со множеством дверей, уставленному какими-то ящиками и коробками. Откуда-то слышались голоса слуг, звон посуды. Лязг металла — звук поднимающихся на ночь ворот Замка — заставил меня вздрогнуть.

— Ворота поднялись. Мы в безопасности, — произнёс Фрэнк.

А я почувствовала себя в ловушке. Впрочем, мне пора бы уже привыкнуть к тому, что без спросу в тёмное время суток из Крамфорда не выбраться.

Преодолев ещё несколько скверно освещённых переходов, мы наконец остановились у изъеденной жуком-короедом тяжёлой дубовой двери, на которой висел увесистый заржавелый замок.

— Добро пожаловать в Подземелье, — сказал дворецкий и вытащил из внутреннего кармана фрака ключ. Винтажный, украшенный цепочкой и маленькими шестерёнками.

— Готова к приключениям? — шепнул Фрэнк и, поймав мою ладонь, стиснул крепко.

— Как всегда, — невозмутимо ответила я.

Тем временем Гринлауд повернул ключ в замке. Механизм щёлкнул так громко, что эхом отозвался в моём сердце. Я стиснула зубы. Смутное предчувствие надвигающихся перемен охватило всё моё естество, но я, тряхнув плечом, поспешила настроиться на приключение.

— Прошу, — любезно пригласил Гринлауд.

Мы стали спускаться по крутым каменным ступенькам вслед за ним. Путь нам указывал свет восковой свечи, он трепетал от сквозняков в руках у дворецкого и рисовал на стенах зловещие тени. Стук от четырёх пар каблучков создавал гулкое эхо, что отзывалось где-то вдали грудным подвыванием. Признаюсь, стало жутко, несмотря на то, что я ожидала встретиться в Замке с чем-то подобным. Однако внутренний голос шептал: «Ты на правильном пути». Доверившись ему и бросив взгляд на идущего позади Фрэнка, довольного, радостного, я постаралась взять себя в руки. Прочь дурные мысли! В конце концов, я бы сама себе не простила, если бы покинула Замок, так и не спустившись в Подземелье и не попытавшись взглянуть хотя бы одним глазком на легендарную Джаймессину!

Сердце моё колотилось от волнения и нетерпения, в висках стучало, голова кружилась то ли от недостатка кислорода, то ли от бесконечных поворотов лестницы…

Спустя минуту или две спуск, наконец, закончился, и мы очутились в довольно просторном помещении. Где-то гулко капала вода и приглушённо пищали мыши. Гринлауд зажёг от свечи висевшие на стенах факелы, и их свет осветил высокий звёздчатый потолок, заплесневелые стены, на которых было развешано старинное оружие, а также уходящие вправо и влево узкие коридоры и ещё одну дверь, испещрённую какими-то рунами и рисунками. Вход с обеих сторон охраняли каменные ангелы с мечами в руках. Между крыльями одного из них висела паутина.



Александра Кравец

Отредактировано: 01.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться