Пленница заснеженного замка

Размер шрифта: - +

Часть 7

Вечер я помню смутно, обрывками. Помню, как меня, трясущуюся в лихорадке, осматривал доктор… если не ошибаюсь, доктор Джекобси, за которым посылали в Олбери. Помню прикосновение его влажных мягких пальцев, помню укол в палец стального пера… Помню, как доктор оптимистично уверял меня, что уже к утру я встану на ноги как ни в чём не бывало, однако в соседней комнате долго шептался с Фрэнком. До моего слуха долетали отдельные фразы, смысл которых понять можно было лишь отчасти.

— Меня очень беспокоит её состояние, доктор Джекобси, — говорил Фрэнк.

— Понимаю вас, но я не совсем уверен… Слишком рано делать выводы… В моей практике подобные случаи встречались крайне редко… — мялся доктор.

— Насколько это опасно?

Я напрягла слух как только могла, но доктор, видимо, отошёл ближе к окну, к тому же у меня слишком громко стучали зубы, поэтому, как я ни силилась, услышать всё не смогла.

— Повторяю, выводы делать слишком рано… Нужно проконсультироваться с коллегами, собрать консилиум… В моей практике был один случай… Врождённая предрасположенность… Благоприятные условия… Токсичное вещество разъедает подкожные ткани… Язвы и воспаления повредят хрящи, что в свою очередь приведёт к трансформации конечностей…

— Как это можно предотвратить? Есть ли лекарство?

— Я дам вам снадобье, но этого недостаточно. Регулярное переливание крови может приостановить процесс… Крепитесь… Остаётся молиться и надеяться на лучшее… Мне очень жаль…

— Спасибо, доктор… Премного вам обязан… Вы вернётесь в Олбери?

— Боюсь, придётся задержаться… Ваша жена… Снегопад… На дороге заносы… Состояние моих пациентов не внушает опасений…

Рождественский снегопад… Как это чудесно! Ёлка подмигнула мне красными огоньками, а среди её развесистых веточек я углядела конфету в блестящей обёртке. Я только протянула к ней руку, как услышала строгий мамин голос: «Обожди, Клара, до первой звезды». У камина в кресле-качалке сидел дедушка, а за окном шёл снег.

— Выпей, Клэр, родная, тебе станет легче, — голосом Фрэнка сказал дедушка, и в тот же миг губ коснулись края чашки. Я с наслаждением выпила чего-то густого с терпко-сладким привкусом, и снова откинулась на подушки.

А дальше был заснеженный лес. Он надвигался на меня необъятным облаком. Оглянувшись назад, я увидела стоявший на холме Замок, величественный и неприступный. Каменные башни, точно руки леди Джаймессины, тянулись ввысь, навстречу хмурому небу, а на самой высокой башне — донжоне, — словно всевидящие глаза, горели окна номера Люкс. И я поспешила прочь, как можно дальше от ловушки под названием Крамфорд.

Вот и первые деревья, их тяжёлые ветки задевают меня по лицу, снег сыплется на плечи. В лесу тишина, слышно только, как срываются на землю с потревоженных мною веток комья снега. Холодно. Очень холодно. В меня будто вживили морозильную камеру, так холодно было внутри. Нечто подобное я чувствовала однажды, когда мы с Фанни в шестом классе гимназии объелись замороженного льда, но теперешнее состояние было куда сильнее, чем просто замёрзшие горло и желудок после пяти или шести порций мороженого.

Вдруг я смутно почувствовала приближение чего-то… не знаю, чего именно — какой-то силы, древней, могучей, животной, странно пахнущей. «Скоро», — шепнул внутренний голос. Как вдруг справа от меня меж заснеженных елей мелькнуло что-то большое, чёрное и лохматое. Волк?..

Я хотела было броситься наутёк, да ноги увязли в снегу.

Существо вышло из-за деревьев и предстало перед моими очами во всей своей красе.

Впрочем, «краса» — не то слово, которым можно описать это чудище. Определённо, это был полуволк-получеловек, с сильно развитой мускулатурой, вытянутой звериной мордой и остроконечными ушами. Много выше человеческого роста, волк вполне свободно стоял на задних лапах, причём нижняя часть его тела была стыдливо прикрыта брюками со штрипками, кое-где разорванными.

Оборотень вздохнул, совершенно по-человечески, и сделал шаг в мою сторону.

В испуге я дёрнулась, вскрикнула и… проснулась.

В камине бесновались языки пламени. На ёлке перемигивались огоньки. За окном занимался хмурый рассвет. В соседней комнате горел яркий свет. Пахло Фрэнком — терпко и сладко. Даже как-то приторно сладко. Он сменил одеколон?

Я потянулась, пытаясь разогнать ломоту во всём теле. Дёсны ныли и чесались, как будто прорезывались новые зубы. Всё-таки нужно было прийти к Сабрине на приём!.. Да ещё с кровяным давлением что-то не то, слегка подташнивает, кружится голова… Какая досада! Я-то планировала активный отдых, но никак не пребывание в постели с компрессом на лбу!..

Поднявшись с кровати и накинув халат, я прошла к Фрэнку. Он сидел за секретером и шелестел какими-то бумагами. Фрэнк — и бумаги? Да ещё в рождественские праздники?! Звучит странно. Хотя… почему бы и нет. А ведь он действительно изменился за последние несколько недель! Это уже не тот беспечный и бесшабашный второй сын лорда Госфорда, с которым я познакомилась несколько лет назад. Он стремительно превращается в своего отца — солидного и делового до мозга костей джентльмена. Фрэнк будет прекрасным отцом, я чувствую это.

Но я уже не знаю, радоваться мне по этому поводу или нет.

— Ты не спал всю ночь?

— Тебе лучше? — с надеждою спросил Фрэнк, порывисто поднимаясь с кресла и поворачивая ко мне своё красивое, но с явными признаками усталости лицо. Его ярко освещали как свет ламп, так и отблески пляшущего в камине огня. На миг мне померещились те самые незнакомые и отталкивающие черты, которые поразили меня в Подземелье, но видение довольно быстро прошло.



Александра Кравец

Отредактировано: 01.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться