Пленник сфинкса

Размер шрифта: - +

2

Странный незнакомец честно оплатил мою работу. До того, как отдать ему скарабея, я тщательно исследовал его, подозревая, что он скрывает какую-то тайну, но нет. Это была всего лишь драгоценная безделушка, без тайников. И тем более непонятна мне была заплаченная за него сумма.

Караван увез странного незнакомца, а вместе с ним и скарабея. А я остался в нашем занесённом песками поселке — со своим грехом и с золотом, заплаченным за него.

В первую же ночь после того, как уехал мой заказчик, я спал плохо. Тело мое словно горело в огне, я метался, сны были беспокойны и тревожны. Я просыпался, жадно пил тепловатую воду и снова без сил валился в свою растерзанную постель.

Во сне мне почему-то явился убитый мной человек — первый из тех, чья кровь обагрила мои руки. Мой нож вспорол ему живот, и он окровавленными руками пытался удержать, запихать обратно извивающуюся массу кишок. Кровь текла по одежде ему под ноги, и он оставлял после себя багровые следы. Неподвижное лицо было серым и отрешённым, покойник шел к моей кровати осторожно, словно подкрадываясь, и ночной свет играл на шевелящихся внутренностях.

— Я нашел тебя, — прошептал он удовлетворенно. — О, как долго я тебя искал!

— Искал? — ошеломленно переспросил я, резко сев в постели. Я думал, что все еще нахожусь под властью сна и болезни, но мертвец разрушил эту мысль. Он приблизился ко мне, осторожно тронув за плечо, и на его сером от потери крови лице, присыпанном пылью и песком пустыни, расцвела улыбка — ужасный зловещий оскал — мертвые мутные глаза загорелись призрачными огнями, когда он понял, что касание его не бесплотно. Оно было ощутимо, реально, и на моем плече остались отпечатки его окровавленных рук.

— Искал! — прошелестел он страшным голосом. — Мы все искали тебя — те, кого ты лишил жизни и достойного погребения и обрек на вечное скитание в темноте! Я нашел тебя!..

С криком соскочил я с кровати и отпрыгнул прочь от страшного призрака, но в темном углу за моей спиной зашевелилась другая фигура, в лунный луч вступил тощий торговец, которому я свернул шею и сбросил в каменоломню, присыпав щебнем и сухой землёй.

Он так и шёл на меня — нелепо свесив голову набок, протягивая ко мне свои длинные худые руки, похожие на высохшие корни деревьев.

— Мы нашли тебя, — прогнусавил он. Его разбитое при падении в шахту лицо было залито чёрной кровью, нос раздроблен, вывихнутая челюсть болталась.

С криком запустив в него первым, что подвернулось под руку, я кинулся к дверям, но и там меня поджидали страшные призраки. Отталкивая друг друга, они старались протиснуться в комнату и тянули ко мне свои мёртвые руки, и каждое прикосновение холодной плоти было как ожог.

От навалившегося ужаса я завопил и заметался по комнате, но всюду видел одно и то же — мёртвые лица убитых мною. Призраки скалили зубы, словно нарочно выставляли напоказ увечья, нанесённые мной, хохотали страшными голосами. И каждого я помнил — безжалостная память не похоронила ни одного. Окружив плотным кольцом, они теперь склонялись, желая жадно прикоснуться ко мне, оставив кровавый след своих рук на моем лице, ущипнуть, стиснуть до боли в мёртвых пальцах кожу, вырвать клок волос, разодрать посиневшими ногтями до крови.

И лишь один мертвец стоял отдельно. О, я узнал бы его из тысячи других! Все прочие были одеты в истлевшие одежды, в которых я торопливо похоронил их в пустыне, трусливо озираясь по сторонам. Этот же был полностью замотан в погребальные бинты, лишь одна рука его была свободна, да лицо, искаженное мукой, было мне до дрожи знакомо. Его полуистлевшие пальцы царапали черными ногтями грудь, словно отыскивая вещицу, которую я украл у него, широко раскрытые высохшие глаза, прежде выражавшие ужас, теперь горели горячим чувством, и название ему было — надежда.

Это он привел всех с собой, он поднял их, разбросанных по пустыне, нашел путь ко мне и указал на меня своим истлевшим пальцем! Я не знал его при жизни, не сделал ему ничего дурного, да я и родился-то на сотню лет позже его смерти — но именно он жаждал моей смерти больше остальных.

— За что, за что! — возопил я, подползая к нему на коленях и протягивая к нему руки.

— Ты сам пришёл, — выдохнул призрак. — Ты займёшь мое место, и я буду свободен.

От ужаса все потемнело и смешалось в моей голове, я почувствовал в горле приступ удушья. Что?! Как?! Оказаться в том богатом саркофаге?! Пережить страх, безумие, отчаяние и бессильную истерику и остаться запертым там навсегда?!

— Никогда!

Я рванул к выходу, расталкивая переломанные мёртвые руки, цепляющиеся за мою одежду, волосы, расталкивая призраков, пробиваясь к свободе через их душные тяжёлые тела, навалившиеся на меня. Но их было слишком много, они крепко держали меня и тянули в черноту и ужас, как утопленника тянут на дно камни. Свет уже мерк в моих глазах, ужас сжимал ледяными щипцами грудь, не давая вздохнуть, и всё мое существо превратилось в сгусток сплошной боли и отчаяния, когда я вдруг снова услышал этот звук.

Звон серебряного колокольчика.

Урча, полосатый серый кот потерся головой о мое мокрое, дрожащее от страха лицо, и я с невероятным облегчением обнаружил, что комната моя пуста: нет ни единого пугающего призрака, нет пятен крови на мне и на стенах, которые покойники лапали ладонями. Все исчезло, как и не было ничего, а сам я, оказывается, лежал, распростершись, на полу, и тело мое полыхало от болезненного жара. Я тихо заплакал, уткнувшись в мягкую шерсть моего спасителя, а он мурлыкал и ласкался.

Что это было? Наваждение, сон? Бред, вызванный болезнью? Но откуда тогда взялся этот странный зверь, щурящий теперь желтые, как августовская луна, глаза? Я поднялся и схватил его на руки, ощущая приятное тепло пушистого тельца, и боль медленно начала покидать мою истерзанную грудь.



Константин Фрес

Отредактировано: 14.03.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться