Пленники проклятой земли. Книга 1

Глава 8

Вся научная группа станции готовилась к выезду «на пробы», как они между собой называли регулярные объезды всего сектора. Осмотр аппаратуры, отбор новых проб… Роботы роботами, но никакая электроника не заменит человека, его глаза и опыт.

- Шеф, - тренькнул коммуникатор внутренней связи. Это Мария.- Вы просили сообщить, когда придет ответ из Зеленограда.

- Да-да, - пробормотал Герберт, увлеченный теми материалами, которые отображались на настенном дисплее.

- Они отказали.

- Что отказали? – он еще не вник в смысл слов.

- В допуске для практикантов.

- Не понял? – директор изумленно обернулся к коммуникатору. - Почему? Что за ерунда!

- Пишут – нецелесообразно. Зачитать текст?

- Не надо. Я сейчас тут закончу и приду в офис.

Герберт вернулся к работе, но сосредоточиться уже не мог. Ситуация была абсурдной. Зеленоград крайне редко прибегал к отказам. Они пускали к себе всех, принимали доброжелательно, гостеприимно. Насколько при этом были откровенны – уже другой вопрос. Но открытость и миролюбие демонстрировали весьма успешно. И вдруг отказ? Причем, уже не первый. И кому? Что такое курсовая двадцатилетней студентки? По большому счету, детский лепет. Берешь пять толстых книжек, читаешь, потом «методом научного тыка» выдергиваешь пару десятков абзацев из каждой – и все! Научный труд готов. Ну и пару-тройку примеров, якобы добытых в ходе личных экспериментов. Главное – точно знать, какие выводы ждет от тебя твой руководитель. Ну, поболтала бы Алиса с молодежью, рассказала бы об их пацифистских настроениях… Нет, это бред какой-то, «нецелесообразно»!

- Давайте без меня, ребята. Дела неотложные образовались.

В офисе Мария сразу же вручила директору распечатку ответа Зеленограда. На официальном бланке. Внизу – размашистая подпись: Ноэль Сатор.

- Оригинал сейчас доставят, они уже звонили.

- К черту их оригинал, - буркнул Герберт. – Соедини меня с этим господином, - он постучал пальцем по подписи.

Он сел за стол вчитывался в слова ответа.

«…опрос признать нецелесообразным как тенденциозный и могущий оказать травмирующее воздействие на психику опрашиваемых… в частности, несовершеннолетних… отказать…»

Ну, закрутили, бюрократы зеленые…

- Герберт Янович, секретарь говорит, господина Сатора нет на месте. С вами может поговорить его зам, Имре Гайдош.

- Пусть будет Гайдош, - вздохнул Ландас.

Много лет назад на станции номер 6 стажировался молодой аспирант из Венгрии. Закрутил роман с девушкой из Зоны. Пришлось юношу срочно отсылать обратно домой. Он потом требовал, чтобы ему отдали сына, но мальчик родился с позитивным Z-индексом.

- День добрый, профессор, - чернявый и смуглый Имре выглядел старше своих тридцати пяти лет.

- А он добрый? – полюбопытствовал Ландас вместо приветствия.

- Чем могу быть полезен? – Гайдош пропустил колкость мимо ушей.

- Мы получили ответ Зеленограда на просьбу разрешить социально-психологический опрос подростков и студентов от пятнадцати до двадцати лет. Спрошу без обиняков: почему вы отказали?

- В ответе все сказано. Но не для протокола: налицо нарушение процедуры. Подобный запрос должно было сделать министерство образования, как они это делали ранее, в случае с другими стажерами. И выступать гарантами, что эти контакты не нанесут вреда нашим детям. В данном случае это не ваша компетенция, господин Ландас. Прошу извинить за резкость этой формулировки. Замечу в скобках, мы разослали уведомления об ограничении контактов на все станции, где находятся практиканты.

- Подождите, Имре. В ваших действиях нет логики! Существует клуб дружбы, в котором встречаются молодые люди с обеих сторон периметра!

- Эти встречи проходят под двойным контролем, не предполагают каких-то особых расспросов и, самое главное, последующих публикаций выводов относительно полученных ответов. Курсовые работы нам не подконтрольны, и поэтому мы опасаемся негативного влияния на наших детей.

- Но министерство делало запрос, и вы отказали! Да это же смешно! Что такое курсовая работа? Школярство, детские упражнения!

- Не скажите, вспомните старт вашей научной карьеры, профессор. Если не ошибаюсь, все началось с курсовой работы, - улыбнулся собеседник.

- Господин Гайдош, на днях я разговаривал с советником Сатором, и он сказал, что достаточно простого звонка…

- Мне жаль, Герберт Янович, но я не присутствовал при вашем разговоре. А документ подписан советником.

Имре развел руками, словно извиняясь.

- А когда я мог бы поговорить с господином Сатором?

- Не знаю. Его сейчас нет в Зеленограде. Но я обязательно передам ему вашу просьбу.

«Гаденыш твой господин Сатор», - подумал Ландас. Вслух сказал что-то любезно-пустое, и попрощался.