Пленники тёмной воды

Предчувствие зимы

 03 сентября, 1994, суббота, 13.20, Таллинн
   
   Странное чувство... Предчувствие зимы.
   Странно, когда возникает оно в самом начале сентября.
   И кажется даже, что пахнет снегом.
   На каждом вдохе - лёгкий, белый, чуть слышный, в воздухе растворённый запах едва рождённого, декабрьского снега. Откуда появился он на этих тихих улицах, одетых ещё по осеннему сезону в жёлто-зелёную листву? Откуда залетел он в середину сентябрьского дня? Свежий ли ветер принёс его с просторов знобяще-синего, в изломанных, тревожных линиях взлетающих к небу волн, ледяного полдневного моря? С дальних ли снегов Лапландии, через просторы Суоми летел он гонцом грядущей следом зимы?
   Или, может, то ещё память о зиме прошлой?
   Незримый след, оставленный в воздухе. Пролёт снежинок над древней, недвижной, дремлющей в сумраке короткого зимнего дня площадью. Давно прошедший декабрь. Прошлогодний снег.
   Или всё таки...
   Вильяр стоял на смотровой площадке - и смотрел (в который раз уже за свою жизнь) на Старый город.
   Красно-черепичный в скатах крыш; светло-зелёный во взлёте Олевисте; серый в изрезах известняка; тёмный в строгом монашеском платье; весёлый и беспечный в лазурно-синих, солнечно-жёлтых, розовых, сиреневых фасадах зданий; сластёна, вымазавшийся в кремовом торте "Майасмокк"; запах кофе; имбирь и мята; но ветер с верхушек волн - хриплый кашель с солёной мокротой - матрос, что сидит в гроте бара с кружкой стынущего грога в руке; чёрные своды подвалов; отблеск стекла - приоткрыли окно; море - старым другом едва ли не в улицы, в самое сердце, каменное, столетнее сердце Города.
   Где-то внизу, под раннею тихою дымкой.
   Открыты глаза, закрыты ли - всё одно, всё едино; в сердце, в душе, внутри - город в подкове залива, в поясе синих, туманных лесов; город, надвинувший небо на брови шляпою Старого Томаса.
   И время не чувствуется уже. Будто и нет его. Кажется, что так можно простоять долго, бесконечно долго. И будут минуты идти за минутами, часы за часами, дни за днями, недели за неделями. За годами - годы.
   И всё новые и новые люди будут приходить сюда, на каменное плато Вышгорода, на край обрыва над лестницей Паткули, и, так же, как и ты, будут смотреть и смотреть, недвижным, зачарованным, на вечный и прекрасный город, что лежит где-то там, внизу, под тихою, бледною дымкой.
   И, быть может, века через три, когда устанет сердце биться тревожно по делам пустым и неважным, и станет ход его спокойным и ровным, один удар в месяц, или, быть может, в год, вот тогда...
   Чёрт!
   Хватит, хватит. Время.
   Вильяр посмотрел на часы. Пятнадцать минут он стоит на смотровой площадке. Он хотел отвлечься на короткое время от постоянных, неотвязных мыслей о намеченной на сегодня встрече.
   Он не любил таких навязчивых состояний. В конце концов, именно в таком состоянии люди совершают наибольшее количество ошибок. И, кроме того, именно такая зацикленность на какой-то одной теме или объекте неизбежно приводит к тому, что внимание начинает сосредотачиваться на самом навязчивом состоянии, а не на объекте. Беспокойство от беспокойства.
   Лучше забыть. Забыть, чтобы вспомнить.
   Да, но совсем же из головы выбросить!
   Пора идти. Надо ещё осмотреть место. Второй раз, уже перед самой встречей.
   Утром, по дороге от дома к месту парковки, Вильяр свернул на загородную трассу, проехал немного по Петербури теэ, и свернул на лесную дорогу. Съехал на обочину, остановился. Потом вышел из машины, огляделся (нет, тогда ещё время было ранее, едва могли быть какие-нибудь случайные прохожие, да ещё и в лесу, но ведь всякое бывает... грибники или туристы, например...).
   Открыл все двери, капот и багажник и тщательно проверил машину, прощупал её сканером, медленно, миллиметр за миллиметром проводя им буквально вплотную к поверхности (кресел, пола, потолка салона, приборной доски, рулевой колодки, дверей, порогов, двигателя, стенок багажника...). Затем присел на корточки и так же тщательно проверил днище автомобиля, колёса, бамперы.
   Всё было чисто.
   Уже хорошее начало.
   Вильяр заранее решил, что самую важную часть беседы следует проводить именно в автомобиле. И где-нибудь за городом.
   Если Дмитрия будут "вести" (или он сам "приведёт" с собой кого-нибудь), то в городе от перехвата не спасёшься даже с помощью сканера. В конце концов, если будет работать кто-то из наружного наблюдения (а, судя по информации самого Дмитрия, в агентурной группе, в составе которой он работает, есть и такие специалисты), то ему не составит большого труда в вечной сутолоке многолюдного Старого города подобраться вплотную. В этом случае даже технические средства записи ни к чему. Или могут использовать направленный микрофон. На пассивный перехват сканер может и не сработать.
   Да и ложное срабатывание в городских условиях весьма вероятно. На чей-нибудь плеер или тот же диктофон.
   Значит, за город. В "чистой" машине.
   Хотя... Можно и в городе. Если тихое место. Там, где нет толпы. Не никто не притрётся вплотную.
   Что-нибудь вроде парка, бульвара...
   Да, это, пожалуй, подойдёт.
   "Интересно" подумал Вильяр (уже на въезде в Таллинн) "мы так возимся с этим Дмитрием... А что, если он просто талантливый жулик и авантюрист? И никакой активно действующей разведгруппы и в помине нет? Или даже есть... но ничего интересного и содержательного о её работе Дмитрий поведать не может? Может быть, он просто набивает себе цену. Себе и своей информации. Если даже эта самая "группа" и существует - информацию о ней получена только из одного источника. От самого Дмитрия. Следовательно, перепроверить его сведения до сих пор не удалось. И весьма вероятно, что в ближайшее время сделать это не удастся. Почему только один источник? Речь ведь идёт не о резиденте-одиночке. Не о "спящем" агенте. Это группа, по словам Дмитрия - активно действующая группа. Но она пока нигде себя не проявила. По крайней мере, до сих пор не попала в поле нашего зрения. Если всё это - выдумка Дмитрия и его желание подзаработать, то всё тогда объяснение очень простое. Группы нет, поэтому мы её и не фиксируем. А если она всё-таки есть? Почему так тихо себя ведёт? Возможно, находилась в "спящем" режиме и только недавно расконсервирована. Или... Работает под какой-то определённый проект. Возможно - в изоляции. В какой области она активнее всего работает? Что-то мы прозевали... Что-то происходит у нас непонятное. Ну вот, почти добрался. Теперь выясним... скоро".
   Вильяр припарковал машину на Вабадузе, оттуда прошёл к Нигулисте и постоял немного у места будущей встречи. Не спеша прошёлся вокруг собора, посмотрел на Харью (улица была не слишком то уж оживлённой, время было ещё ранее). Ничего подозрительного, ничего примечательного.
   Вильяр прошёл через Старый город, по Пикк Ялг поднялся на Вышгород и гулял там ещё часа два (честно говоря, из этих двух часов он почти полчаса пробыл в Тоомкирик, так что собственно прогулки было часа полтора; впрочем, в соборе всегда настроение создавалось особое, безмятежно-возвышенное, отчего ход мыслей становился плавным и лёгким).
   От собора прошёл к смотровой площадке, где и стоял, глядя сверху на Старый город (в который уже раз... но ведь каждый раз - особенный, и потому в чём-то последний).
   И от площадки, глянув быстро на часы, пошёл обратно к Нигулисте.
   Конечно, спешить ни к чему. Через весь Старый город - ходу от силы минут пятнадцать. Но ещё покружить немного... и само место ещё раз проверить.
   К Нигулисте Вильяр вышел за десять минут до встречи.
   Людей на Харью прибавилось, но перед собором по прежнему было безлюдно. Оно и к лучшему.
   Вильяр раза два неспешно прошёлся по улице (с видом полнейшего лентяя, которому явно хочется заняться чем-нибудь приятным в этот тёплый осенний день... сходить куда-нибудь... эх, решу сейчас... туда... или туда вот).
   Постоял у витрины. Зевак вроде него на улице было немного. Старичок прошёлся вниз, к Вабадузе (не спеша, через кадждые три шага останавливаясь). Подростки с банками пива и плеерами (шумят, руками размахивают и быстро не ходят, могут и встать посреди улицы). Девушка с фотоаппаратом (туристка, конечно, кто же из старожилов придёт в голову виды Старого города снимать) остановилась напротив собора, поднесла к глазам фотоаппарат, покрутила его, выискивая ракурс, глянула, сощурившись, в видоискатель (тут Вильяр слегка забеспокоился, уж больно тщательно девушка настраивала фотоаппарат), щёлкнула пару раз - и пошла дальше.
   Ещё парень с девушкой, обсуждая что-то на ходу (по-русски, громко и очень быстро, так что Вильяр и разобрать не успел, что именно) прошли было мимо него, но остановились на мгновение, взглянули на витрину и, не увидев, видно, там ничего интересного, вновь пошли по улице, обсуждая что-то на ходу.
   Пока ничего подозрительного.
   Вот только фотосъёмка эта... Глупость, конечно, в Старом городе круглый год толпы туристов с фотоаппаратами. И днём и даже ночью ходят. Открыток им мало и брошюр турагентств. Сами всё хотят запечатлеть...
   Но ведь и Нигулисте можно снимать почти в открытую. Не таясь. Встать напротив - и снимать.
   И само место хорошо просматривается. С улицы - так вообще с любой точки.
   Специально выбирали?
   "Хорошо, коллегам за мной следить будет легко. Возможно, они уже меня отслеживают. А русским?"
   И тут Вильяру пришла в голову совершенно неожиданная мысль.
   "Допустим, русским тоже. Не на это ли Старик рассчитывает?"
   Если Дмитрий кого-то с собой приведёт - то на таком месте на свет они попадут обязательно. Даже если отслеживать будут с расстояния. С той же улицы, или из здания.
   Возможно, Старик и съёмку распорядился провести. Не только самой площадки перед Нигулисте, но и точек, с которых можно наблюдение вести. Вдруг что-то всплывёт... интересное. Тот же турист... с фотоаппаратом или видеокамерой.
   И если это действительно так, то похоже это на охоту с приманкой.
   Впрочем, может и не сработать. Если Дмитрий провокатор или агент-"двойник" (с перевербовкой, которая его же руководством и санкционирована), русским совершенно необязательно их встречу отслеживать или специально фиксировать. Дмитрий вполне может записать содержание беседы простым карандашиком на бумаге в клеточку. Была бы память хорошая...
   Да чёрт с ним! Сколько можно над одним и тем же вопросом биться. Всё равно нет данных. Нет данных! Никаких данных о резидентуре и почти никаких данных о самом Дмитрии.
   Предполагать можно всё, что угодно, а проверить... Пока на ощупь всё, на ощупь.
   Тринадцать пятьдесят пять.
   Вильяр пошёл к Нигулисте.
   Через две минуты он стоял на площадке перед собором и рассматривал стенд с расписанием концертов органной музыки.
   Потом подошёл к входу в собор и посмотрел на витрины книжного магазина.
   Дмитрий не появлялся.
   "А ведь и в самом деле... Послушать бы что-нибудь приятное, возвышенное... В суете всё вечно... Вот в пятницу ближайшую... Два часа ровно. Опоздает, наверное. Только бы не надолго. Впрочем, тут хоть полчаса можно стоять. На шпиль смотреть, например. Тоже... возвышенно".
   Два часа четыре минуты.
   Человек в светлом плаще вышел из дверей книжного магазина, прошёл немного вверх по улице.
   Остановился, словно вспомнив на ходу что-то важное, развернулся медленно и как будто нерешительно - и вернулся к витрине магазина.
   Посмотрел на часы. Огляделся.
   И решительно (даже слишком решительно; не прогулочным, не безмятежным шагом, ступая резко и решительно) двинулся к собору.
   "Идёт как на параде" с неодобрением и некоторой тревогой подумал Вильяр. "Лучше бы шёл, посвистывая. Пусть даже пританцовывая. В конце концов, можно же изобразить легкомысленность. Нельзя быть таким серьёзным...Прямо как на параде".
   Впрочем, одно у Дмитрия было безупречным - одежда. В точном соответствии с описанием. Светло-серый плащ, серые брюки, светлый галстук с тёмно-синей полоской. Кожаный портфель. Чем то похож на командировочного, что в спешке, на бегу осматривает достопримечательности Старого города.
   И ещё...
   - Ой, простите!
   Он даже немного запыхался на ходу.
   - Хорошо, что кого-то тут застал. А то всё не везёт. Вчера заходил - и никого не было. Даже спросить некого...
   - А в чём дело? - спросил Вильяр (и тут же отметил, что фразы на русском будут даваться ему не так уж легко, как предполагал он ранее).
   - Да представляете - приехали друзья из России в гости. А я им как то рассказал, что у нас тут можно орган в соборе послушать. И сам то забыл про это... А они загорелись - покажи да своди... Мне не до этого было, сам был на концерте в последний раз лет пять назад. А они вот на три дня приехали, просят экскурсию организовать. Вы уж простите за беспокойство...
   Говорил Дмитрий ровно, хотя и с некоторым придыханием (неужели продолжал нервничать? или просто одышка не проходила?).
   - Ну, даже не знаю, - Вильяр потёр лоб. - Конечно, надо бы помочь... Впрочем... Насколько я знаю, здесь рядом должно быть расписание. Я и сам нечасто бываю на концертах. Давайте посмотрим, может быть найдётся что-нибудь интересное.
   - Да им лишь бы орган послушать! - радостно махнул рукой Дмитрий. - Чего там особенно выбирать то...
   - Кажется, здесь, на стенде, - сказал Вильяр. - Кстати, можете им и монастырь святой Биргитты показать. Тоже колорит есть, средневековый...
   - Вроде и живу тут - и сам всё забываю, - признался Дмитрий и развёл руками.
   И улыбнулся, широко и открыто. Как будто и в самом деле был счастлив встретить такого доброго, отзывчивого человека.
   
   - 11 -
   
   16 августа, 1994, вторник, 10.15 утра, спец. объект в Подмосковье
   
   Резкий хлопок.
   Искры брызнули в разные стороны, запахло раскалённым металлом.
   Облачко едкого, сизого дыма медленно поплыло к потолку, расплываясь волнистыми узорами, растворяясь на лету в застоявшемся, пыльном воздухе ангара.
   Пылинки в лучах мощных прожекторов метнулись испуганно, вскинутые вверх взрывной волной. Запрыгали, понеслись потоком, короткими блёстками в резких, насквозь прошивающих воздух белых лучах.
   - Вонь то какая!
   - Да, запах специфический. Явно не порохом пахнет.
   - Да это ещё и от металла запах. Вентиляцию там включите!
   Стальная штанга, перебитая взрывом, отлетела от опоры и повисла, болтаясь, на креплении.
   Со среза, оплавленного взрывом, сорвалась тяжёлая, тёмно-серая капля и, застыв на лету, упала на бетон опоры стальным дымящимся шариком.
   Взревели вентиляторы - свежим, ровным потоком воздух хлынул внутрь ангара, унося прочь и пыль, и едкий, кислый дым.
   - С зарядом, по моему, слегка переборщили. Тут не сила важна. Направление. Он должен работать именно как направленный заряд...
   - А ты попробуй сталь перебить. В грузовом люке крепления на серьёзные нагрузки рассчитаны.
   - Ну сколько раз говорил уже - не на силу надо рассчитывать. Конфигурация заряда, расположение...
   - Множественные заряды? Три-четыре?
   - Вы снимки смотрели? На предыдущих испытаниях... Два подрыва... А на точках разлома...
   - Ладно, снимайте штангу. Вблизи посмотрим.
   - А ровно...
   - Перебито ровно. Красиво!
   - Эстет хренов.
   - Точно. Как ножом срезало.
   - Оплавлено только...
   - Да, это ни к чему.
   - Уменьшим заряд и повторим.
   - Рискованно. Заряда может не хватить. Конструкция выдержит.
   - Ты один фактор не учитываешь. Грузовой люк - в носовой части. Воздействие волн, особенно на ходу и в штормовую погоду. Достаточно будет не разрушить конструкцию, а максимально ослабить её. Дальше всё должно идти естественно.
   - Предлагаю три-четыре заряда. Штормзамок и крепления.
   - Что ты заладил : "три-четыре"? Где расчёты?
   - И заряд на рампу...
   - Рампу волнами выбьет. Зачем риск лишний?
   - Столько воды должно поступить? Просчитывали? А если штиль будет?
   - Сводки почитай. На Балтике осенью всегда шторма.
   - Так, тихо всем... Крепим штангу, уменьшаем заряд. Потом с двумя-тремя зарядами проверим. Эй, мужики! Выключайте вентилятор! И так свежо...
   
   - 12 -
   
   Ночь.
   
   Плывёт...
   Едва покачиваясь, тяжело, с боку на бок; сонной рыбой тяжёлой на серебряной с глотающей взгляд чернотою воде.
   Время осени в застывших волнах, в остановившемся ветре, в птицах, что так и не улетели на юг - на взмахе замерли крылья, затерялось небо в густых, бескрайних, непроглядных облаках.
   Плывёт.
   Огромный корабль в разноцветных огнях - синих, голубых, оранжевых, жёлтых, красных. Цветные лучи тают в темноте ночного моря. Или не тают уже, а тонут?
   - Ну сколько можно бродить? Мы уже запутались в этих коридорах!
   Иде стало вдруг смешно от нелепой этой ситуации. Полчаса ходить по парому - и не добраться до палубы. И это при том, что раза три выходили они на прогулки (недолгие, конечно, не лето всё-таки), и каждый раз легко находили нужный путь.
   - Терпение, надо иметь терпение, - Ханс, в противоположность сказанному, именно терпение то и начал терять. - Нет, это просто глупо. Ида, милая, не слишком ли много мы приняли в баре?
   - Неужели это всё от пары коктейлей?
   И Ида рассмеялась - ситуация и впрямь казалась ей забавной.
   Минуту назад у них за спинами закрылись двери лифта. Ханс готов был поклясться, что нажал на самую верхнюю кнопку. По крайней мере, она была выше всех остальных. Но и на этот раз лифт явно не добрался до уровня палубы.
   Прямо перед ними тянулся вдаль ярко освещённый коридор, абсолютно пустой, безжизненный, тихий; с ровным рядом дверей кают. Казалось, коридор уходит куда-то в бесконечность, лишь где-то вдали упираясь не то в очередной поворот (переходящий в очередной бесконечный коридор), не то в двери лифта, не то в какой-нибудь выход... нет, не на палубу, на лестницу, или, того хуже, в тупик.
   Только где-то вдали, почти неразличимые на расстоянии, едва светились призрачно-зелёным светом указатели... Выхода?
   - Пойдём? - не слишком уверенно предложил Ханс.
   - Странное чувство, - сказала Ида.
   - Какое?
   - Пустота кругом.
   - Что? - переспросил Ханс.
   - Ощущение пустоты. Как будто мы одни. Одни на всём судне. Едва мы вышли из бара - так сразу же все люди куда-то пропали. Полчаса ходим по этим коридорам и лестницам... И, похоже, мы всё время одни. Ты не заметил? Не заметил кого-нибудь.
   - Ну, не знаю, - Ханс на мгновение задумался и отрицательно помотал головой. - Не заметил... Но я и не обращал внимание. К тому же сейчас уже ночь. В конце концов, все уже спят. Кроме вот таких вот полуночников и завсегдатаев бара как мы. Паром идёт всего одну ночь. Им часто пользуются бизнесмены, которые не прочь отдохнуть перед очередным напряжённым днём. Так что кроме бара едва ли среди ночи можно найти оживлённое место.
   - Но ведь совсем никого!
   - Хорошо, давай постучим в дверь каюты и кого-нибудь разбудим. И спросим дорогу на палубу.
   - Похоже, это далеко, - сказала Ида, прислушавшись к едва долетавшему гулу (и звук этот был явно у них за спиной, где-то далеко в шахте лифта). - Не слышно шума волн. Только ровный, однообразный гул.
   - Двигатель, наверное, - пожал плечами Ханс. - Судовой двигатель или, может, вентиляция. Я в этом не очень разбираюсь. Так что? Будем стоять, снова поедем на лифте или пойдём вперёд? Думаю, что любой коридор только кажется бесконечным. Он обязательно когда-нибудь закончится.
   "Нет, только не на лифте" с неожиданно появившимся беспокойством подумала Ида. "Только не вниз..."
   Не отчего не вниз? И откуда появилось странное это волнение, словно смутное предчувствие подступавшего откуда-то из ночного полумрака страха?
   Длинные, прямые линии, безжалостные стены, закрытые двери - не этого ли хочется... Нет, не уйти даже - бежать. Без оглядки бежать. Вперёд, всё время вперёд.
   - Пошли, - сказала Ида. - Не надо здесь стоять. Мы обязательно куда-нибудь выйдём.
   
- 13 -

   03 сентября, 1994, суббота, 14.15, Таллинн
   
   "Дмитрий Игоревич, вам ужасно жарко в этом плаще".
   По какой-то необъяснимой (даже для него самого) причине, Дмитрий любил говорит сам о себе в третьем лице. При этом обращаясь к самому себе на "вы". Возможно, происходило это оттого, что подобный официальный тон неизменно успокаивал его и настраивал на благодушный лад. Было это похоже на лёгкое подтрунивание над самим собой. И, в определённой степени, дистанцирование от самого себя. И всего того, что вокруг происходит.
   - Любите гулять по Старому городу? - спросил эстонец.
   Речь его была вполне грамотной и правильной, и слова он выговаривал тщательно (и оттого довольно медленно), но акцент в его речи упрямо пробивался сквозь слова.
   "И гласные иногда тянет... Те эстонцы, которые с русскими постоянно общаются говорят куда бойчее. Этот явно не из их числа".
   - Все любят,..- неопределённо ответил Дмитрий.
   "Лучше не мямлить" отдёрнул он сам себя. "Он то наверняка меня сейчас изучает... Лучше с самого начала отвечать чётко. Даже на такие, явно проходные, вопросы. Интересно, он спецслужбист? Прикомандированный? У нас по картотеке не проходил... Впрочем, всех ли мы знаем?"
   - Да, конечно, - согласился эстонец. - Любят.
   "Чего это он так издалека заходит?" с некоторым недоумением подумал Дмитрий. "Время тянет? Или в определённую точку меня хочет вывести и там разговор начать? Ну, если так - то валяй. Мне в моём положении можно и на Вышгороде у парламента речи держать..."
   - Воздух прошлого, - продолжал эстонец. - Старый город - особое место. Можно и в прошлом всегда открывать что-то новое. Каждый раз. Идти по улице и видеть её так, будто первый раз... В первый раз видишь. Время как будто снимает слой за слоем. Сегодня одно, а завтра уже появилось что-то новое. Так... странно иногда, не так ли? Город всё старше, но морщин у него всё меньше и меньше.
   - Обратный процесс, - заметил Дмитрий.
   - Что? - переспросил эстонец.
   - Обратный процесс. История идёт вспять. Может, к средневековью?
   - Нет, Дмитрий... Вас ведь Дмитрий зовут?
   - Именно так.
   - Нет, Дмитрий, пожалуй, не к средним векам. История просто куда-то идёт. Город становится моложе, мы старше...
   - Да, старше, - согласился Дмитрий.
   Холм Вышгорода уходил вверх. На самой вершине его росли разноцветные дома с желтовато отблёскивающими на полдневном солнце окнами. Лестница Паткули длинными серыми пролётами спускалась вниз - к подножью холма. К площадке, к деревьям, окружившим недвижные воды старого городского пруда.
   Было спокойно. День, такой суматошный, нервный, неровный в начале, замер вдруг, остановился в движении своём, словно решил, улучив минуту, замереть, постоять, оглядеться и понять - куда же бежал он и надо ли вообще теперь бежать дальше.
   Или, может просто закрыть глаза?
   - Пройдём вперёд? - предложил Вильяр. - У меня не так много языковой практики. По крайней мере, не так много как мне хотелось бы. Вы меня хорошо понимаете?
   - Без проблем, - подтвердил Дмитрий. - Хотя у того человека, который контактировал со мной раньше, даже акцент в речи не проступал. Он, кстати, где русский изучал? Неужели только в школе? Кстати, вы его знаете?
   "Вот так сразу" решил Дмитрий. "С такой вот милой непосредственностью..."
   - Возможно, у нас есть общие знакомые, - уклончиво ответил Вильяр. - Кстати, я вам так до сих пор не представился...
   "Ну давай, назовись" подумал Дмитрий. "Впрочем, ты то врать не будешь и имена на ходу придумывать. Ты уже засветился, коли сюда пришёл. А, впрочем, чёрт твою душу знает..."
   - Эйнар, - представился эстонец. - Ну, о вас, Дмитрий, мне кое-что известно. Совсем немного.
   "А ведь вполне может быть, что максимум через сутки он узнает обо мне всё" подумал Вильяр. "Имя, место работы, адрес, номер телефона и машины... Ничего. Пусть чувствует недоверие. Пусть не думает, что мы спешим к нему с объятиями. А если не узнает... Значит, все его многозначительные намёки - просто болтовня. Тогда он самозванец. А где индикатор? Его поведение. Надо следить за его поведением. На следующей встрече он себя выдаст. Обязательно! Самозванец дольше не продержится".
   - Очень приятно, Эйнар, - ответил Дмитрий. - Приятно слышать, что обо мне кто-то что-то знает... Что же именно, позвольте полюбопытствовать?
   Они прошли вдоль берега пруда и, огибая его, углубились в аллеи Тоомпарка. Шум города стал стихать, растворяясь в шелесте листьев.
   - Ну, скажем, то, что вы человек, которому нужна помощь... Телефон у вас с собой? - спросил Вильяр.
   - Как договорились, - ответил Дмитрий. - Отключён, разобран. И, полагаю, ничем не нашпигован. По крайне мере, с моей стороны...
   - Хорошо, - сказал Вильяр. - Теперь передайте мне.
   Дмитрий огляделся по сторонам, раскрыл портфель...
   "Боже!" мысленно воскликнул Виляьяр. "Вот и все наши предосторожности ни к чему. Хоть бы в сторону отойти".
   ... Достал картонную коробочку и передал Вильяру.
   - Я полагал, вы это в кармане носите, - заметил Вильяр, раскрывая коробочку и перекладывая телефон и аккумулятор во внутренний карман куртки. - Коробку возьмите... Это разовый телефон. Надеюсь, посторонним вы его не показывали?
   - Я же себе не враг, - слегка обиделся Дмитрий. - Вроде, нет тут никого. Хотя, конечно, как сказать.. А вы его, стало быть, уничтожите? Не дороговато будет?
   - Это зависит от того, что вы нам скажете, - ответил Вильяр. - Может, всё ещё окупится.
   Они снова продолжили свой путь по парку.
   - Давайте медленнее, - предложил Вильяр. - Разговор явно коротким не получиться. А известно мне следующее. Вы обратились с предложением о сотрудничестве. Так?
   - Так, - согласился Дмитрий.
   - При этом ни суть предложения, ни условия сотрудничества вы не излагали. Так?
   - Да, всё правильно.
   - Но при этом намекнули, что информация, что есть у вас, стоит довольно дорого. Я прав?
   - Правы, Эйнар. Даже сами не представляете, насколько вы правы.
   - И вы знаете, с кем именно вы вышли на контакт? Я имею в виду вашего предыдущего собеседника.
   - КАПО, надо полагать? - сказал Дмитрий. - Если наша картотека не врёт.
   - Ваша картотека? - искренне удивился Вильяр. - Это интересно...
   - Ладно, Эйнар, давайте начистоту, - резко прервал его Дмитрий. - Я не спрашиваю, в одной ли организации вы работаете с Лартсом. Не суть важно. И не спрашиваю об уровне ваших полномочий. И не требую от вас никаких доказательств того, что вы, к примеру, не самозванец или провокатор. Это я, заметьте, заранее предваряю изложение той легенды, которую вы непременно мне сейчас расскажете. У вас ведь заготовлено что-то на этот случай?
   - Заготовлено, - согласился Вильяр. - Я коммерсант. Занимаюсь транзитными перевозками, импортно-экспортными операциями. И, что самое интересное, всё это чистая правда. Я действительно коммерсант.
   - Кто бы сомневался, - заметил Дмитрий.
   - Но, как вы понимаете, это не вся правда, - продолжал Вильяр. - Иногда, помимо коммерции, приходится оказывать помощь некоторым моим друзьям. В особо деликатных ситуациях, вроде этой.
   - И вам доверяют? - спросил Дмитрий.
   - Да, конечно, - ответил Вильяр.
   - Доверяют как курьеру? Или на более высоком уровне?
   - В чём причина ваших вопросов? - поинтересовался Вильяр (и почувствовал, что от возникшего неожиданно волнения стал с трудом и не слишком правильно произносить русские слова). - Вы не доверяете мне? Или вам требуется подтверждение полномочий?
   - Нет, что вы, - сказал Дмитрий. - Не дипломаты ведь, понимаем друг друга. Нет, просто я пытаюсь предположить, закончится ли дело контактом с вами, либо мне, в случае удачи и продолжения разговора, готовится к новому контакту.
   - Пожалуй, всё ограничится контактом со мной, - заверил его Вильяр. - Даже в случае самой большой для вас удачи. Считайте, что мне доверяют.
   - Хорошо, - сказал Дмитрий. - Поверю и я.
   И, улыбнувшись широко, открыто (и немного по детски) протянул раскрытую ладонь.
   Вильяр пожал ему руку. Получилось торжественно и несколько церемонно.
   - Будем считать, что познакомились, Эйнар. Перейдём к деловой части беседы. Как вы, наверное, догадываетесь, основной стимул для общения с вами - материальный. Мой товар - информация. Ваша оплата - сумма на трёх указанных мной счетах плюс некоторые меры по обеспечению моей безопасности. Предупрежу сразу, что информация касается не только Эстонии, но и ваших партнёров за пределами её...
   - Партнёров?
   - Эйнар, в разговоре со мной ник чему строить такие наивные глаза. Мне по роду моей деятельности прекрасно известно, что эстонские спецслужбы действуют в интересах своих западных партнёров. Мне известны имена некоторых ваших сотрудников, прошедших или проходящих стажировку в США и Англии. Известны имена ваших кураторов, в том числе и тех, кто находится сейчас в Таллинне. И, на тот случай, если моя апелляция к вашим зарубежным партнёрам всё-таки покажется вам беспочвенной, замечу, что некий "Густав", весьма активно задействованный вашей стороной в проекте "Балтийский коридор", является посредником в контактах между КАПО и одной весьма солидной американской организацией. Настоящее имя "Густава", разумеется, имеется в ваших досье. Стало быть, не вы, так ваше руководство вполне можете свериться со своими записями и проверить степень нашей осведомлённости.
   - Вашей? Вы всё время говорите - "вашей". То есть, следует понимать это так, что я сейчас разговариваю с представителем некоей организации?
   - Лартс вас не информировал?
   - О чём?
   - О том, что на территории Эстонии действует агентурная группа российских спецслужб. Кодовое обозначение : "Феникс". Состав группы : пятнадцать агентов, руководитель, ещё двое - закреплённые за группой курьеры. В составе группы все являются бывшими кадровыми сотрудниками КГБ. Легальная "крыша" для работы группы в Эстонии - охранное агентство "ЭннеТурв". В агентстве - десять человек из состава группы, включая руководителя. Пять сотрудников распределены по другим организациям, один из них работает техническим специалистом у вас, в КАПО. Курьеры - бывшая агентура КГБ в Таллинне. Должности у них очень скромные, незаметные, но работа связана с постоянными поездками в Москву. Их используют в основном "втёмную", о работе группы у них никакой информации. Но ребята надёжные. Вот так... Да, таких групп на территории Эстонии несколько. Есть общий куратор групп, который непосредственно связан с руководством на территории России. Куратор - бывший полковник КГБ. Сейчас на пенсии. Есть у него домик в Клооогаранна и, по моему, ещё какой-то коттедж на острове, в бывшей погранзоне. Он там ещё в советское время обосновался, пограничники же КГБ подчинялись, так что у него с отдыхом в погранзоне проблем не возникало. Место, к тому же, спокойное, все свои...
   - Вы упомянули российское руководство, - сказал Вильяр. - Можно конкретней?
   - Эйнар, это аванс, - напомнил Дмитрий. - Я вам ещё и свои условия не раскрыл до конца.
   - После получения аванса мне будет проще обсуждать ваши условия, - ответил Эйнар.
   - Хорошо, - согласился Дмитрий. - Структура неофициальная. Негосударственная.
   - Бандитская? - уточнил Вильяр.
   - Всё вам русская мафия мерещится, - Дмитрий, похоже, был даже немного обижен подобным вопросом. - Просто - негосударственная организация. Неформальная. Вы знаете, в России многое поменялось в последнее время. Министерство безопасности ликвидировано, в спецслужбах прошли сокращения. Которые, кстати, по счёту? Я уже сбился... Осенью девяносто первого многие мои коллеги были просто деморализованы. Вы помните ситуацию с американским посольством?
   - Да, - Вильяр к великому своему неудовольствию не смог скрыть лёгкой усмешки (не довольной и не ироничной, просто едва заметной усмешки, что появляется у человека, едва вспомнит он о забавном, хотя и не слишком приятном происшествии, что случилось на днях у забавного соседа-недотёпы). - Кажется, у вас был порыв особой откровенности. Поступок господина Бакатина уникален...
   - У нас, - голос Дмитрия стал жёстким и срывающимся, - некоторые сотрудники называли это по-другому. Предательство. Так они это называли. И тогда многие стали задавать себе один простой вопрос: "а могут сотрудники органов госбезопасности доверять государству, которому они служат и чью безопасность, собственно, и призваны охранять?" И ответ был: "нет, не могут". Не могут! Потому что государственный аппарат оказался в руках безответственных демагогов, эгоистов, коррумпированных...
   - Дмитрий, - мягко остановил его Вильяр, - я регулярно читаю вашу прессу. В том числе и оппозиционную. Мне понятны чувства ваших коллег. В данном случае меня больше интересует результат их размышлений.
   "Вот интересно" подумал Вильяр "русские даже предают, разглагольствуя о патриотизме и борьбе с предательством. Когда же он о деньгах заговорит?"
   - Результат? - Дмитрий развёл руками. - Создание неподконтрольной правительству, формально частной организации. Организации неформальной. Объединяющей бывших и действующих сотрудников спецслужб, личными контактами связанных как друг с другом, так и с некоторыми представителями властных структур. Теми представителями, в лояльности которых руководители организации абсолютно уверены.
   - Прямо масонская ложа, - усмехнулся Вильяр.
   - Что? - переспросил Дмитрий. - Ложа? Забавное сравнение. Да, наверное, есть что-то и от ложи. Разве только повязку на глаза не надевают. Но в контакт вступают и в самом деле... по рекомендации...
   - То есть ваша группа замыкается на эту организацию? - уточнил Вильяр. - Так надо понимать? А как же тогда проходит ваше взаимодействие с официальными структурами? По документами вы как проходите?
   - Официально с декабря прошлого года группа "законсервирована", - ответил Дмитрий. - Агентура в "спящем" режиме, сбор и передача информации не проводится. Реально - именно с этого времени мы и приступили к реальной работе. Основная задача - сбор информации о связях эстонских спецслужб с аналогичными организациями западных стран. В первую очередь - США, Англия, Германия, Швеция, Норвегия, Финляндия. Контакты, командировки, обмен информацией. Особое внимание - штатный состав, агентура, вербовочные планы, основные направления работы, сферы интересов. С весны этого года конкретизировано ещё одно направление работы - транзитные каналы по переправке военного имущества и стратегических материалов на Запад. Проект "Балтийский коридор". Если ваши друзья - в КАПО, то именно они курируют это направление. Точнее, обеспечивают безопасность отправок. Насколько я знаю, именно сейчас, а точнее - в конце сентября, планируется провести несколько крупных поставок по этому каналу. И ещё...
   Дмитрий остановился. Огляделся по сторонам. Ветер качнул ветви дерева и листья, дрогнув, будто от волнения, робким шёпотом ответили на растворившиеся в воздухе слова.
   - И ещё, - Дмитрий заговорил медленно, запинаясь, словно и для него русский язык стал вдруг иностранным. - В начале августа "Феникс" подключили к проекту... особо секретному проекту проведения силовых акций на территории Эстонии.
   - Что?! - Вильяр не смог скрыть удивления. - Силовых? Поясните, Дмитрий.
   - Это и есть мой главный товар, Эйнар. Руководство организации в Москве запланировало проведение серии диверсий на территории Эстонии. Цель - дискредитация Эстонии на международной арене, жёсткое воздействие на ваше правительство. Видите ли, наше руководство решило добиться контроля... полного контроля над вашими транзитными поставками. Насколько я понимаю, первоначально планировалось получить долю в проекте "Балтийский коридор". Но потом кто-то... догадываюсь, кто... нет, пока не скажу... Так вот, этот кто-то решил задействовать силовое подразделение, сформированное из бывших бойцов спецназа. Вы слышали о бригаде, которая дислоцировалась в Вильянди?
   - Да, слышал.
   - В том числе и они. Ситуация проста. В ближайшее время в Таллинн прибудет делегация из Москвы. Состав сообщу позже. Они свяжутся с теми людьми в вашем правительстве, которые отвечают за проект "Балтийский коридор". Кое-что расскажут. Выдвинут условия. В случае отказа в вашей стороны будет задействовано силовое подразделение.
   - И что планируется?
   - Логика, Эйнар, - усмехнулся Дмитрий. - Чистая логика. Можно и так догадаться. Основные поставки пойдут морем, с использованием паромов. Сначала - чрезвычайное происшествие на одной из паромных линий. Потом вам предложат самим выбрать время и место следующего чрезвычайного происшествия. Наглядное доказательство того, что все ваши каналы им известны и в любой момент могут быть перекрыты. И ваши спецслужбы не в состоянии этому помешать. А потом они предложат возобновить переговоры.
   - Какое чрезвычайное происшествие? - несколько прямолинейно продолжал допытываться Вильяр.
   - Вероятнее всего, взрыв. Возможно, затопление. Есть технологии, которые позволят сделать это... ювелирно. Предварительно вас постараются дискредитировать. Втянуть в какую-нибудь афёру с контрабандой. Например, организуют вброс информации о попытке переправки урана... или военной техники. После чего вы и сами будете заинтересованы в том, чтобы решить информацию келейно. Не поднимая лишнего шума. Далее - детали...
   Дмитрий замолк.
   - И сколько стоят ваши детали? - поинтересовался Вильяр.
   - Двести тысяч долларов. Плюс паспорт и убежище. И оплата проезда. Мне и моей семье. И некоторое содержание в последующем. Я ведь могу быть полезен и потом... после...
   - Семья, надеюсь, в Эстонии?
   - В Таллинне, Эйнар.
   - Что взамен?
   - Состав делегации. Программа переговоров. Игра на вашей стороне. Через меня вы можете выйти на силовое подразделение. Состав "Феникса". И ещё - названия паромов. Их два. Основная цель и запасная.
   - Время проведения диверсии?
   - Эйнар, точное время определит человек, который возглавляет делегацию. Кстати, он, похоже, или уже в Таллинне или скоро прибудет...
   - Вам не сообщили о прибытии?
   - Он сам меня найдёт. Он очень осторожен. Несколько дней он будет прислушиваться. Принюхиваться. Оценивать обстановку. Наверняка поговорит по душам с нашим куратором. Потом дойдёт очередь и до меня. Без меня он не обойдётся. А время акции... В принципе, можно и рассчитать. В любом случае это будет не ранее двадцатого сентября. И не позднее пятого октября. Это я могу сказать уже сейчас.
   "Чёрт возьми, неужели такой информатор сам в руки идёт?" с сомнением подумал Вильяр. "Что-то уж очень всё ровно и хорошо складывается..."
   - Дмитрий, - Вильяр приблизился и посмотрел своему собеседнику в глаза, - только честно. Как у вас говорят... Как на духу?
   - На духу, - Дмитрий улыбнулся, широко и открыто.
   - Финансовых проблем у вас в последнее время не возникало?
   - Да, было дело, - согласился Дмитрий. - Я уже намекал Лартсу... Вам могу подробней... сказать. Некоторая сумма не ушла на оплату работы наших сотрудников. Надо было залатать кое-какие финансовые дыры в нашей коммерческой организации.
   - У вас потребовали отчёт?
   - Потребуют. До конца месяца.
   - Вы хотите, чтобы дыру закрыли мы?
   - Но это в ваших интересах - иметь агента, которому его коллеги продолжают доверять. Это, кстати, помимо двухсот тысяч.
   - И большая дыра?
   - Да, не так, чтобы... Шестьдесят пять тысяч долларов.
   "Да, парень не мелочится" подумал Вильяр.
   - Хорошо, в ближайшее время этот вопрос можно решить, - подумав, ответил Вильяр. - Взамен - полная информация о "Фениксе". Состав делегации из Москвы. Их люди из группы обеспечения. И ещё - имя вашего куратора и имя вашего человека в КАПО. Кроме того, во время нашей следующей встречи я передам вам список вопросов. Постарайтесь ответить на них в течение часа. В моём присутствии. Если не сможете - оставьте пробелы и запомните вопросы. Через два дня ещё раз постараетесь ответить. Кроме того, я подготовлю предварительный план вашей работы. Всю вашу информацию будете дублировать для меня.
   - А основной гонорар? - напомнил Дмитрий.
   - Эстония - не слишком богатая страна, - парировал Вильяр. - Такие суммы...
   - Суммы сделок тоже не маленькие, - не остался в долгу Дмитрий. - Кроме того, у вас вполне обеспеченные партнёры. Привлеките их к этой операции. Это ведь и в их интересах.
   - Давайте условимся так, - решил Вильяр. - Нужен точный день операции и название судна. Точное название. И доказательства того, что это не дезинформация. Тогда вы получаете ваш гонорар. Эвакуация - в течение суток. Вас устроит?
   - Наверное, - неопределённо ответил Дмитрий. - Надеюсь, сутки я ещё протяну... Наверное...