Пленники тёмной воды

Размер шрифта: - +

Без пророка

 21 сентября, 1994, среда, 11.20, Таллинн
   
   Вальтер положил трубку и с торжествующим видом посмотрел на собеседников.
   - Ну, господа, что я говорил?
   - Что ты говорил? - переспросил его Гуннар.
   Вальтер постучал кончиком ручки по обложке ежедневника.
   - Прав был Иисус из Назареи! Пророки всегда только в чужих отечествах. Но не в своём!
   - Вальтер, пожалуйста, поконкретней, - прервал его Юри. - Проповеди я пойду слушать в Олевисте. Как-нибудь потом, когда будет возможность. Что тебе сообщили?
   - Представьте себе, - сказал Вальтер, - наш общий друг Мартин Эйхорн рекомендует нам своего московского партнёра, который прибыл в Таллинн с целым пакетом весьма интересных предложений. Он готов встретиться с нами в ближайшее время и самым подробным образом рассказать нам о своих планах по ведению совместного с нами бизнеса. Похоже, пару мешков с манной небесной он нам преподнесёт. Но, господа! Самое главное я приберёг на десерт. Отгадайте, как зовут нашего московского гостя. Ну?
   - Вальтер, не хотелось бы тебя разочаровывать, - вкрадчивым голосом ответил Юрии. - Тебе, наверное, хотелось бы огорошить нас неожиданным сообщением...
   - Ничего подобного! - возразил Вальтер.
   - ...Тем не менее, - продолжал Юрии, - я попробую отгадать. Этого господина зовут Владимир Лебедев. Я угадал?
   - Какая проницательность! - с шутливым испугом воскликнул Вальтер.
   Потом, разом посерьёзнев, выдвинул ящик письменного стола, достал чёрную кожаную папку с документами и положил её на стол.
   - Юри, - сказал он, открывая замок папки, - Гуннар сделал свою работу. Но без твоей помощи характер операций русских был бы для нас не ясен до конца. Как ситуация с "Рогервиком"?
   - К сожалению, пришлось эвакуировать информатора, - ответил Юри. - Русские оказывают довольно жёсткое и грамотное противодействие. Информатор расшифрован.
   - Но агентурную группу русских удалось нейтрализовать? - уточнил Вальтер.
   - Удалось, - согласился Юри. - Но одна ли она? И не будет ли в ближайшее время создана другая? Мы потеряли шанс на ведение долговременной агентурной игры. Кроме того, можно было бы (со временем, конечно) отработать каналы по передаче дезинформации русским. Наши партнёры могли бы оказать нам весьма серьёзную поддержку...
   - Хорошо, Юри, - успокоительным тоном произнёс Вальтер. - Можно долго перечислять утерянные возможности, но главное сейчас не это. Я хочу спросить тебя... Да, и тебя тоже, Гуннар. Хочу спросить вас обоих: стоит ли идти на контакт с Лебедевым? Не спешите с ответом. С одной стороны, они явно хорошо информированы о наших каналах поставок. И имеют список наших потенциальных покупателей. С другой стороны, они...
   - Банда, - жёстким тоном прервал его Гуннар. - Вальтер, я не понимаю тебя. Более того, я удивлён и возмущён до глубины души. Ты сам читал мне когда-то лекцию о нравственности в политике. В этой комнате единственный публичный политик - ты. Я чиновник, Юри - полицейский служака. Поясни нам, служакам и чиновникам, о чём же можно разговаривать с людьми, которые сначала использовали потенциал спецслужб и свои контакты фактически для ведения шпионажа, а потом легко и просто перешли к самому отпетому бандитизму? О чём разговаривать с людьми, которые за несколько дней пребывания в Эстонии пролили вёдра, если не бочки крови? Юри, возможно, я преувеличиваю, и, если это так, то поправь меня. Но скажу вам, что сам контакт с этими людьми может быть использован ими же в качестве компромата. Так?
   - Гуннар, ты не ошибаешься, - согласился Юри.
   - Таким образом, - продолжал Гуннар, - контакт с ними опасен и бесперспективен. Таково моё мнение.
   - Опасен - возможно, - сказал Вальтер. - А вот насчёт бесперспективности я бы поспорил.
   - И что от них можно получить, кроме порции угроз и оскорблений? - спросил Гуннар.
   - Безопасность, - ответил Вальтер.
   Гуннар удивлённо переглянулся с Юри.
   - Вот здесь, - Вальтер ткнул пальцем в папку, - здесь их слабое место. Фактически Лебедев сейчас вынужден играть с открытыми картами. Даже с учётом проблем с информатором, мы всё-таки смогли получить результат при работе по плану "Рогервик". Нам известна направленность интересов русских, их возможности по контр-игре, а так же условия сделки, которые они для нас приготовили. И, кроме того, мы всё-таки лишили их оружия...
   - Не совсем, - поправил его Юри. - В связи с гибелью Топоркова выплаты были прерваны и мы смогли получить на склады наших доверенных лиц только часть товара. Оставшаяся часть может перейти под контроль фирм, связанных с группой Лебедева. После смерти Топоркова руководство холдинга деморализованы и, по нашим данным, уже активно прессуется предпринимателями, связанными с Лебедевым. Скорее всего, они предпочтут получить символические отступные и избавиться от товара как можно скорее. Он им руки жжёт.
   - Может быть, перекупить? - предложил Гуннар.
   - Теперь они побоятся пойти с нами на контакт, - ответил Юри. - Ребята из Москвы их здорово запугали. К тому же пригрозили полностью перекрыть поставки из России. Так что холдинг пойдёт на контакт с ними, а не с нами. Это точно.
   - Тем более! - воскликнул Вальтер. - У нас просто нет выбора. Надо идти на контакт. Деньги надо предлагать не холдингу, а Лебедеву. Именно ему, потому что он получит контроль над холдингом.
   - Да, - заметил Гуннар. - Собственно, именно это ему и надо. Не слишком ли много чести для бандита?
   - Честь? - Вальтер печально вздохнул. - Ты прав, Гуннар. Чести много. Чересчур. Но можем ли мы обеспечить безопасность наших сограждан иным способом?
   - Будем платить за безопасность? - спросил Гуннар. - И долго будем платить? К чему вообще тогда сопротивляться, вести расследования всех их мерзостей, следить за ними, выявлять их агентуру, сообщников, исполнителей? Не проще ли сразу назначить господина Лебедева ответственным за безопасность Эстонии и года на два уйти в глубокое подполье? А потом вернуться и обнаружить стерильно очищенное государство с чётко выстроенной бандитской иерархией? Куда уж проще, чем бороться за независимость, пытаться спасти свою страну, свой народ. Свою честь, в конце концов!
   - Какой ценой? - уточнил Вальтер. - На что они способны? Гуннар, ты слышал о пароме. Информация отрывочная, неполная. Возможно, это просто попытка психологического давления со стороны Лебедева. Возможно, просто блеф. Но, возможно, вполне реальный план, который осуществляется в настоящее время. Русские во время войны теряли миллионы - и такие жертвы их не останавливали и даже нисколько не смущали. А у нас каждая жизнь на счету. Нас что, очень много? Или мы уподобимся этим мерзавцам и перешагнём через трупы? Только и разницы между нами будет, что они делают это из-за денег, а мы - из-за следования высоким идеалам. А конечная цена будет одна - бойня на территории Эстонии. Мы должны их остановить! Но не любой ценой! Не любой!
   - Паром? - переспросил Гуннар. - Юри, есть шанс накопать хоть что-то в этой области?
   - Мы работаем с агентурой из "Феникса" - ответил Юри. - Но, боюсь, информации от Лебедева на эту группу уже не пойдёт. Они собирали информацию о восьми паромах. Две цели, основную и запасную, им должны были назвать с началом переговоров. Само время акции первоначально определялось с двадцатого сентября по пятое октября.
   - Сегодня двадцать первое, - напомнил Гуннар.
   - Я помню, - сказал Юри. - За последние два дня сообщений о чрезвычайных происшествиях на паромных линиях не поступало. Более конкретной информации мы получить не смогли.
   - Тем более надо идти на переговоры, - убеждённо сказал Вальтер. - В случае нашего категорического отказа русские могут пойти на крайние меры для того, чтобы оказать на нас давление.
   - Вальтер, не говори всё время "русские", - поправил его Юри. - У нас конфликт не с Россией, а с кучкой бандитов из соседнего государства. Думаю, в самой России они действуют ничуть не гуманней. И вообще... Хочешь добрый совет?
   - Не просто хочу - прошу его, - ответил Вальтер.
   - Поскольку серьёзность намерений господина Лебедева очевидна, - сказал Юри, - и информации относительно его дальнейших шагов у нас немного, а, точнее говоря, нет вообще - полагаю необходимым пойти с ним на контакт. Таким образом, нам удастся, по крайней мере, в течение нескольких дней, удерживать его в поле зрения. Параллельно мы усилим контроль за московской делегацией и постараемся по максимуму выявить их контакты. Если на территории Эстонии действует диверсионная группа - они наверняка так или иначе будут на связи с группой Лебедева. Других ниточек у нас всё равно нет. Переговоры же следует затягивать насколько возможно, и главное - вытолкнуть партию с оружием за пределы Эстонии как можно скорее.
   - Паромом? - уточнил Гуннар.
   - Ни в коем случае! - возразил Юри. - У них наверняка свои люди на паромных линиях. Если они засекут отгрузку и устроят диверсию на судне с товаром - преступниками перед всем миром будет мы, а не они. К тому же мы не можем прикрываться пассажирами.
   - Тем более, что это Лебедева не остановит, - заметил Гуннар.
   - Грузовым судном и с охраной, - сказал Юри. - Только так. Трейлеры отпадают, это ещё опасней. Самолётами тоже опасно, да и такую партию мы самолётами не вывезем.
   - А сколько там? - уточнил Гуннар.
   - На нашем складе - четыреста единиц стрелкового оружия, - ответил Юри. - Пятьдесят противопехотных мин, пять ПЗРК. Патроны, гранаты, боеприпасы для миномётов. Противотанковые ракеты... Да, и ещё восемь единиц с особыми условиями хранения. Экспериментальные разработки из Палдиски. Три торпеды с технической документацией. Остальные пять мест - узлы двигательной установки подводной лодки.
   - Богатый улов, - сказал Гуннар. - Недаром русские несколько месяцев собирали данные по этой партии.
   - Это ещё не всё, - заметил Юри. - Часть груза осталась у холдинга. Но за нашу часть Лебедев будет землю грызть. Он так просто от нас не отвяжется. И до тех пор, пока мы не отправим оружие по назначению, наши партнёры не смогут убедить своё руководство оказать нам более масштабную помощь и вышвырнуть из Эстонии лебедевых вместе со всей их кровавой командой.
   - Надо ли было связываться с этим оружием? - меланхолично произнёс Вальтер. - Впрочем, это вопрос уже философский... Хорошо, будем затягивать переговоры. До отгрузки. Юри, обеспечь, пожалуйста, видеосъёмку погрузки. Для некоторых скептиков.
   - Сделаем, - сказал Юри. - Отчёт будет самый полный и подробный. И ещё... Вальтер, попробуй не встречаться с Лебедевым лично. Для начала пусть поработает кто-нибудь из твоих референтов. Конечно, Лебедев прекрасно знает всех нас в лицо. И будет настаивать на встрече с тобой. Но несколько дней, полагаю, нам удастся выиграть. Сейчас это большой выигрыш.
   - Хорошо, - сказал Вальтер. - Такого человека я найду. Ну что, господа, попробуем заговорить зубы зверю? Получится?
   - Дай-то Бог! - ответил Гуннар.
   
- 35 -

   22 сентября, 1994, четверг, 14.25, Клоогаранна
   
   "Ну вот, хоть кто-то приехал" подумала Зинаида Васильевна, выглянув в окно.
   Серый "Фольксваген Гольф" остановился у калитки.
   Илья, зять Зинаиды Васильевны, вышел из машины и, увидев отдёрнутую занавеску, помахал рукой.
   - Здравствуйте, бабушка с дедушкой! Мы приехали!
   "Вижу" прошептала Зинаида Васильевна и отошла от окна.
   Катя, обогнав мужа, первая подбежала к дому и, открыв дверь, кинулась к Зинаиде Васильевне:
   - Мам, ну так нехорошо поступать! Месяц почти вас не видели, а вы и не встречаете. Заперлись в доме. Прямо крепость тут у вас.
   Зинаида Васильевна отвернулась, закрыв ладонью глаза.
   - Да кому встречать-то?
   Катя встревожено поглядела по сторонам:
   - Мам, что тут у вас? На тебе прямо лица нет. С Андрюшей что?
   - С Андрюшей?
   Зинаида Васильевна покачала головой.
   - С ним-то хорошо всё. Пообедал. Спит теперь...
   Хлопнула дверь. Илья зашёл в дом и бросил на пол свёрток из туго скрученных полиэтиленовых мешков.
   - Здорово всем! И вам, Зинаида Васильевна, в особенности.
   - Здравствуйте, Илюша...
   Голос у Зинаиды Васильевны неожиданно осип, словно от внезапной простуды.
   - Чего это? - удивлённо произнёс Илья. - Что за дела творятся? С пацаном чего?
   - В порядке пацан! - накинулась на него Катя (правда, 4.иге отгружены для Джекпот 31.08.-, ревозки.понизив голос до звенящего и оттого ещё более грозного шёпота). - Чего разорался?! Спит, не буди.
   - Я это... Мы пока яблоки пособираем? - спросил Илья, растерянно оглядывая женщин. - Мы может... Да чего тут?
   - Иди, иди, - Катя за руку потащила его к выходу, на ходу прихватив свёрток. - Не маячь...
   Зинаида Васильевна присела на стул у окна и платком промакнула слёзы.
   - Ни к чему пока, - сказала она сама себе. - Ни к чему пока плакать...
   Из коридора долетали обрывки спора между Катей и её супругом:
   "Да хватит тут скрытничать!.."
   "Ты за яблоками приехал? Вот и иди собирать! Мы сами разберёмся..."
   "Чего скрытничать-то?"
   "Да тебе и так наплевать на мою семью! Только свои интересы..."
   "Кать, вот только без истерик. Я тебя прошу..."
   "Иди, ради бога, не мешай. Потом позову, если надо будет".
   "А сейчас, значит..."
   "Илюша, выйди! Я прошу!"
   Зять, недовольно пробурчав что-то, вышел.
   Катя зашла в кухню и села рядом с матерью.
   - Мам, ну что там? Скажи же наконец.
   Зинаида Васильевна повернулась к дочери и взяла её за руку.
   - Кать, дед-то наш совсем рехнулся на старости лет...
   - Дед? - переспросила Катя. - С отцом что-то?
   - Собрался, - и Зинаида Петровна снова всхлипнула, вчера вечером... Представляешь, Катьк? На ночь глядя! Говорит: "Ехать надо!" Куда ехать-то? На пенсии уже, сидел бы тихо... Так ведь сорвался. Штаны свои с рубахами побросал в чемодан - и побежал. Деньги вон у меня из кошелька выгреб... Я вот только утром обнаружила. Рехнулся ведь! Рехнулся!
   И Зинаида Васильевна, забыв о спящем внуке, стукнула по столу пальцем:
   - Полвека ведь прожили! И чего он мне тут представления устраивает? Бегает как мальчишка какой... Ведь что делается?
   Катя от такого потрясения молчала минуты две.
   Потом спросила:
   - А ты думаешь - куда он? Может...
   И, собравшись с духом, закончила:
   - ...Может, бабу себе нашёл? Знаешь, бывает ведь.
   - Да где бывает! - прикрикнула на неё Зинаида Петровна. - Хватит тебе на отца такое говорить! И молодой от меня не бегал, а теперь и подавно не стал бы!
   - Седина в бороду,.. - предположила Катя, но без особой убеждённости.
   - Дружки у него, - и Зинаида Васильевна повертела пальцем у виска. - Я тебе одно скажу, Катьк. Лучше б он бабу какую завёл, чем таких дружков.
   - Да ладно тебе! - Катя недоверчиво усмехнулась. - Придумаешь тоже. Какие там дружки? Рыбаки-пенсионеры?
   - Пен-си-он-еры, - передразнила её Зинаида Васильевна. - Ты слушай, что мать говорит. Я то его гоп-компанию получше тебя знаю. Видала их... на машинах всяких приезжали. Прямо лакированных. И этот... Симаков, чёрт непутёвый. Тоже всё о чём-то с ним шушукались. Вот и дошушукались! Дела, говорил, делаю. Детям наследство будет... Деловой, тоже мне! Куда он теперь сбежал? От них ведь прячется, не иначе. Вот дед делов понаделал, разгребай теперь.
   - У него же денег никогда не было, - удивлённо произнесла Катя. - Нам сроду рубля лишнего не давал. Не говоря уж о кроне.
   - А мне давал?! - возмущённо крикнула Зинаида Васильевна. - Тоже прятал ведь. А теперь сам вон...
   - Баба! - раздался из спальни голос Андрюши. - А что, мама приехала? Да?
   - Ну вот, - вздохнула Нина. - Разбудили мы его с тобой, мать.
   Зинаида Васильевна встала и, шаркая по полу старыми вязаными тапочками, пошла в спальню.
   
- 35 -

   23 сентября, 1994, пятница, 08.57, Таллинн, пассажирский терминал
   
   - Не подводит. Точно по расписанию.
   Он поправил камеру и настроил изображение для дистанционной видеосъёмки.
   Потом включил портативную рацию.
   - Объект вижу. Приближается. Входит в акваторию порта.
   Он немного приблизил изображение.
   - Через несколько минут будет швартоваться...
   - Есть сообщение с борта, - отозвалась рация. - К закладке готовы. Держи нос в кадре.
   - Понял.
   Он немного подвинул камеру.
   Паром сбавлял ход и белые буруны у носа судна, так хорошо заметные на серо-стальной воде, стали заметно меньше.
   Брызги сыпались на влажно блестевший корпус судна и в кадре прыгали блики даже от слабого, туманного утреннего света.
   - Чуть ниже яркость, контраст выше, - шептал он сам себе, пытаясь удержать чёткое изображение в кадре.
   И невольно замер на мгновение, чёрной рамкой видоискателя поймав надпись
   BALTIA
   на борту судна.
   - "Балтия", - произнёс он.
   Словно первое слово в грозном колдовском заклинании.
   - Ну, давай... Заходи.
   Надвинул капюшон, защищаясь от задувающего с моря ветра.
   Глянул мельком на часы.
   - Заходи, "Балтия".



Александр Уваров

Отредактировано: 19.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться